ГОСПОДИ ИИСУСЕ ХРИСТЕ, Сыне Бога Живаго,

молим Тя: не отвержи нас от Лица Твоего,

и, презрев все окаянство и низость нашу,

явися нам, о СВЕТЕ МИРА,

открый нам тайны путей спасения Твоего,

сынами и дщерьми Света Твоего покажи нас.

Стань твердо умом в Боге, и придет момент, когда бессмертный Дух прикоснется к сердцу. О, это прикосновение Святого Святых, Его нельзя сравнивать ни с чем: оно восхищает наш дух в область нетварного Бытия, уязвляет сердце любовью, непохожей на то, что обычно мыслят люди под этим словом. Свет ее, любви сей, изливается на всю тварь, на весь мир людской в его тысячелетнем явлении. Любовь сия ощутима физическим сердцем, но по роду своему она духовная, нетварная, как исходящая от Бога.

Чтобы мы познавали исходящие от Бога дары, Он, после посещения, оставляет нас на время. Странное впечатление производит богооставленность. В молодости я был живописцем (боюсь, что и до сих пор он не совсем умер во мне). Этот естественный дар пребывал внутри меня. Я мог утомляться, не иметь сил на работу, не быть вдохновленным, но я знал, что дар сей есть моя натура. Когда же Бог покидает, тогда ощущается некий провал в самом бытии, и не знает душа – возвратится ли когда-нибудь Ушедший. Он – иной по природе Своей. Он скрылся, и я остался пуст, и пустоту эту страшную переживаю, как смерть. С Его приходом мне было явлено нечто прекрасное, милое сердцу, превосходящее мое самое дерзновенное воображение. И вот, я снова в том состоянии, которое раньше казалось мне нормальным, удовлетворительным, а теперь оно ужасает меня: представляется слишком животным-скотоподобным... Я был введен в дом великого Царя, я знал, что я родственник Ему, но вот опять я не больше, чем бездомный скиталец.

Через смену состояний познаем мы различие природных даров от тех, что нисходят как благоволение Свыше. Через покаянную молитву я удостоился первого посещения, через молитву же, но более горячую, я надеюсь возвратить Его. И действительно Он приходит. Часто, и даже обычно Он меняет образ Своего прихода. Так я непрестанно обогащаюсь познаниями в плане Духа: то в страдании, то в радости, но я расту. Увеличивается моя способность пребывать в прежде неведомой сфере.

Мучительно тягостна борьба за молитву, нет ничего труднее сего делания. Меняются состояния нашего духа: иногда молитва течет в нас, как могучая река, иногда же сердце становится иссохшим. Но пусть всякое снижение молитвенной силы будет возможно кратким.

Молящийся ощущает в себе присутствие Божие, вселяющее в душу уверенность, что не завершенное здесь познание будет восполнено до совершенства за пределами этой формы нашего существования. Нашим долгим исканиям, раскрывающим для нас глубины Бытия и сопровождающимся многими претыканиями, часто изнеможением, положен предел. В наших устремлениях чрезвычайность задания, поставленного перед нами Христом, не должна нас отклонять от его выполнения, но наоборот – вдохновлять. Творец нашего естества знает лучше нас, каковы конечные возможности нашей природы. И если Откровение говорит о нашем избрании во Христе«прежде сложения мира»(Еф.1:4), что ярко осознали Иоанн, Павел, Петр и другие апостолы и отцы, то почему бы нам малодушествовать пред таким, единственно достойным внимания, призывом, пред которым все иные цели и смыслы бледнеют?«Много званных, а мало избранных»(Мф.20:16, 22:14). Звание обращено ко всем от Бога, избрание же зависит от нашего ответа. Конечно, мы не сильнее апостолов, которые«ужасались и были в страхе»следовать за Христом, восходящим во Иерусалим на предстоящий над Ним суд, на предание Его позорной смерти (Мк.10:32–33).

Господи Иисусе Христе, Сый Отчее сияние

и образ Ипостаси Его.

Существа и Естества Его всесовершенное начертание:

отверзи сердце наше и утверди ум наш во еже знати Тебе,

Единороднаго и возлюбленнаго Сына Отча.

Се бо со страхом и верою предстоим Тебе,

в бездну милости Твоея

отчаяние душ наших повергающее.

Силою Духа Твоего Святаго

возведи ны в след стопам Твоим.

Странное, не легко объяснимое явление: когда речь идет о событиях чисто земного порядка, тогда и единичное свидетельство какого-либо лица, обычно неведомого, нередко приемлется с доверием даже учеными историками. А вот, когда слово касается событий иного плана, тогда даже весьма многочисленный сонм свидетелей непонятным образом не вызывает должного ответа. В чем причина этого? Для меня ясно, что не в том, что свидетельство ложно, что оно не соответствует подлинной реальности бытия, а в том, полагаю, что большинство людей удовлетворено плотью и не стремится к высшему познанию. Но«плоть же и кровь не могут наследовать Царствия Божия, и тление не наследует нетления»(1Кор.15:50).

Жизнь вечная осязаемо вошла в мир – жизнь,«еже бе исперва, еже слышахом, еже видехом очима нашима, еже узрехом, и руки наша осязаша»(1Ин.1:1), и мир ее не познает, не приемлет, не любит. В XX веке новозаветной истории мир, в большинстве своем, продолжает жить так, как будто еще не закончился Ветхий Завет и не воссиял еще свет Воскресения. Во всем мире, мы видим, люди страдают, стонут, болеют. Нещадно давимые смертью, они беспомощно пытаются убежать от нее. Многие, очень многие напряженно ищут исхода из обдержащей их тьмы и действительно жаждут познать Истину, но когда эта Истина, казалось бы, искомая, казалось бы, желанная, приходит в своем Божественном всесовершенстве, тогда они не только не открывают навстречу ей сердца своего, чтобы святая сила ее свободно вошла в него и исполнила бы все наше существо, но даже и гонят ее. Вспоминаются нам словаТертуллиана: «Чем ненавистнее истина, тем более человек, открыто ее проповедующий, возмущает умы. Самое лучшее средство понравиться гонителям истины состоит в том, чтобы ослаблять ее и повреждать... Христиане, думающие прежде всего о своем спасении, по сознанию нужды своей в нем, ищут истину и проповедуют ее во всей чистоте» («Апология», 46).

Собезначальный Отцу, Сын дает нам Свою предвечную славу. И мы с горечью смотрим на то, как люди решились променять ее на низкие преходящие ценности. Что останавливает нас поверить в наше высочайшее призвание? Малодушие? Или тленность нашего земного существа, которую мы живем повседневно: способно ли оно вместить невыразимо грандиозную и святую вечность? Да, – категорически свидетельствует Тот, Кто создал нас. Он воспринял Им же сотворенную форму нашего бытия, чтобы во плоти, как человек, явить нам совершенство Отца – совершенство, к которому мы призваны.

«Дерзайте: Я победил мир»(Ин.16:33). Если Он победил «мир» (по-гречески «космос»), то это значит, что Он и как человек стал превыше твари, надмирным. И всякий верующий в Него, побеждающий«закон греха», действующий в нас (ср. Рим.7:23), становится, подобно Ему, надмирным (сверх-космическим).

«Отче, слова, которые Ты дал Мне... и славу, которую Ты дал Мне, Я дал им... Отче, которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, которую Ты дал Мне, потому что возлюбил Меня прежде основания мира»(Ин.17:5, 8, 24).

Чтобы созерцать эту славу, необходимо и самому быть в этой славе. Чтобы понимать хотя бы отчасти:«Кто есть Сей?»(Мф.21:10), непременно нужно уподобиться Ему через пребывание в слове Его. Кто не последовал Ему с полной верой, кто не возлюбил Его и потому не соблюдал слово Его, тот да не дерзает судить о Нем, ибо нет у него никаких данных для суждения о Сыне Божием и Слове Отчем. Если в области науки или искусства, чтобы достойно оценить гений артиста или ученого, нужно быть не слишком далеко от него. То же самое и в сфере духа. Но кто построил жизнь свою на камне учения Его, как на скале (ср. Мф.7:24–29), тот постепенно придет к уразумению:«Кто есть Сей». Христос сказал:«Никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть»(Мф.11:27).

Создаваемый из ничтожества, человек возводится к полноте нетварного Бытия. Бог так возлюбил человека, что отдается ему без меры, без границ. Как Бог превосходит все, что есть в космической реальности, так и человек, обоженный через вселение в него Духа Святого, драгоценнее всех галактик.

Источниче жизни и безсмертия,

иже всем человеком

жития предел положивый

и в Сыне Твоем собезначальнем

даровавый нам чрез воскресение

жизнь вечную и царство непреложное,

приими нас, припадающих к Тебе,

и укрепи нас

Духом Твоим Святым.

Человек воистину великая тайна. Трагедия современности, да и прошлых веков – в неспособности воспринять Христово Откровение в его истинном духе, в его подлинных измерениях. Всем нам безотлагательно нужно последовать примеру Авраама, то есть взять в руки огонь и нож, и взойти на гору, чтобы принести в жертву нашего «Исаака», то есть все самое нам дорогое, к чему мы крепко привязались. Нужда настоятельная для каждого из нас: предпочесть любовь Божию всему прочему во всем мироздании.«Если кто приходит ко Мне, и не возненавидит отца своего, и матери, и жены, и детей, и братьев, и сестер, а при том и самой жизни своей; тот не может быть Моим учеником»(Лк.14:26).«Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником»(Лк.14:33).

Апостол Павел писал коринфянам:«Мудрость же мы проповедуем между совершенными, но мудрость не века сего... но проповедуем премудрость Божию, тайную, сокровенную, которую предназначил Бог прежде веков к славе нашей... нам Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божии... мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога, дабы знать дарованное нам от Бога»(1Кор.2:6–12). Именно это сознание свойственно христианину, и вне сего он не может поступать«достойно звания, в котором призван»(Еф.4:1). Но возможно, что кто-нибудь, не разумея подлинного содержания всего сказанного, подумает: а не приведут ли нас подобные дерзания к погибельной гордости? Решаюсь сказать – нет. И если бы апостолы, слова которых я приводил, были учителями гордости, не были бы они служителями Христа. И всякий верный последователь их никогда не забывает слов Христа:«И ты, Капернауме, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься»(Лк.10:15).

Чтобы яснее нарисовать картину нашего христианского пути, подобно отцам, прибегнем к методу аналогий. Когда мы смотрим на вековое дерево, высоко к облакам возносящее свою крону, то мы знаем, что сила корней его, идущих в глубину, должна соответствовать массиву дерева. Если бы корни не проникали бы в темные недра земли, быть может, настолько же глубоко, насколько возвышена крона, если бы масса корней и крепость их не были соответственными объему и весу видимой части дерева, то не могли бы они ни кормить дерево, ни удержать его стоящим: и малый ветер повалил бы его. Так и в духовной жизни человека. Если мы сознаем величие призвания нашего во Христе, то есть нашего избрания в предвечном Совете Божием для усыновления, и это прежде создания мира, то отсюда мы не возносимся в гордости, но действительно смиряемся. Движение вниз, во тьму кромешную, необходимо всем нам, чтобы устоять в подлинно христианском духе. Выражается оно в постоянной памяти о нашем изначальном ничтожестве, через самое жестокое осуждение себя за все. И чем глубже нисходит человек в своем самоосуждении, тем более возносит его Бог.«Глаголю вам... всяк возносяйся – смирится, смиряяй же себе – вознесется»(Лк.18:14).

«Доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его... Кто имеет уши слышать, да слышит!»(Мф.11:12,15).