Очень трудно уловить основной музыкальный тон какой-либо церковной службы. И еще труднее изобразить его словами. Лучше всего здесь действовать путем сравнения с другими праздниками. Именно: выбрать в службе праздника наиболее важные части, определяющие своими напевами весь характер его службы и сравнивать его с соответствующими частями других служб.

Первой такой частью является канон, наполняющий собой 13 – 14 бдения. Канон Воздвижения положен на 8-й глас. Из двунадесятых праздников на такой глас положены каноны только Преображения и Рождества Пресв. Богородицы, но только вторые каноны, а следовательно, второстепенные, во всяком случае мало сообщающие колорита напевом своим целому бдению. А тут единственный канон – и он 8-го гласа! Глас этот, конечно, не весел, на него поется скорбный канон Богоматери и канон на погребение младенцев. Но с другой стороны, веющая в нем грусть не такая сильная, как в канонах 6-го гласа. Эта грусть мягкая, нежная, даже какая-то ласкающая и сладостная, Полная мысли об утешении. Особенно все это дышит в том исключительном, поистине «самогласном» напеве, которым поется Воздвиженский канон.

После канона наибольшее значение для музыкального колорита службы имеет напев тропаря. На Воздвижение он – победного 1-го гласа. Своим напевом он как бы поправляет впечатление, создаваемое каноном, выражает второй мотив в значении праздника – Крест как орудие победы, после первого мотива – искупления со всей его тяжестью как подвига и для Христа и для нас. Но немало и ноток грусти слышится в этом напеве. Из двунадесятых праздников 1-м гласом поются тропари только предпостного Крещения, постной предстрастной недели Ваий и погребального Успения. Поэтому естественно, что кондак Воздвижения старается разогнать это облачко печали и берет для себя 4-й глас, обычный глас для тропарей двунадесятых праздников, глас играющего веселья. Но он пользуется им в самогласном напеве.

Очень важны для тона всего бдения стихиры на Господи воззвах, открывающие его. Здесь прежде всего поражает внимание, что они не самогласны. В такой великий праздник – и вдруг подражательный напев в первых же стихирах, подобен «Все отложше»! И какой подобен? Стихира бессребреникам. Можно даже обидеться за праздник, если вспомнить, что в двунадесятых праздниках подобен для стихир – почти не встречающееся явление, даже у Богородичных праздников. Даже у великих святых стихиры, едва не все, всегда самогласны. Но так будет думать, смущаться этим будет тот, кто не слышал этого напева. Тут столько чего-то чарующего, но именно как-то неопределенно, поистине неизреченно чарующего, что, прослушав, скажешь, что лучшего ничего не нужно и не может быть. И эту, на первый поверхностный взгляд, непочетную особенность – иметь первые стихиры на бдении подобными «Все отложше» – разделяет с Воздвижением Благовещение. Уже это кое-что говорит само за себя. Из двунадесятых праздников 6-го гласа стихиры на Господи воззвах имеют еще Рождество Пресв. Богородицы и Вознесение.

И замечательно это пристрастие Воздвиженской службы к подобным. Следующие по важности стихиры – стиховны – опять подобны «Радуйся постников» (5 дек., св. Савве), что впрочем оговаривает лишь греческая Минея и о чем славянская, очевидно, намеренно, умалчивает. Стихира эта 5-го гласа, о музыкальном колорите которого достаточно сказать, что им поются Непорочны, «Христос воскресе», «Пасха священная», но конечно, смогласными напевами. Из этих напевов к подобну «Радуйся постников» наиболее близок напев Непорочных – воскресных и Великой Субботы.

Для стихир на хвалитех, соперничающих на бдении по значению со стихирами на Господи воззвах (так как они заключительные), выбран сосредоточенно-серьезный 8-й глас, совершенно неупотребительный в двунадесятые праздники на этом месте бдения (обычно 4-й глас, реже 1-й). Но они имеют свой напев, и не просто самгласный, но самоподобный (см. выше, прим. 226) напев редкой победной торжественности.

Стихиры на литии и на поклонение Кресту самогланы и перебирают разные гласы, но первые радостные (1, 2 и 4, на который даже заключительная стихира, минуя почти обязательные для заключительных 8-й или 6-й гласы), вторые – печальные (2, 5, 6, 8, наиболее 8-го).

Седальны по кафисмах первые – мрачны – 6-го гласа, вторые – светлее, особенно для 1-й кафисмы глас 1-й, подобен «Камени запечатану», для 2-й и по полиелее 8-й глас, подобен «Повеленное тайно», самый любимый в праздники, но только средней торжественности (в более великие гл. 4-й, подобен «Удивися Иосиф»). По 3-й песни канона седален гл. 4-й, подобен «Скоро предвари», совершенно неупетребительный по грустности в двунадесятые праздники.

Светильны берут подобны из родственных по духу праздников – Вознесения (довольно редко) и жен мироносиц (самый частый).

Тропарь «Кресту Твоему» положен на торжественноскорбный 6-й глас, но на самогласный напев его, в котором 1-я половина грустная, а вторая радостная.

На литургии прокимен на глас не из радостных и исключительный для великих праздников – 7-й (в самые великие праздники 8, 4 или 3-го гл.). Но все же не 6-го.

Общее впечатление от напевов всей службы – победа, обливаемая слезами, полная серьезной думы о будущем.