Тогда как в другие двунадесятые праздники Типикон определенно указывает, из каких творений св. отцов бывает каждое чтение на службе, на Воздвижение такие указания даются в неопределенной форме: «и чтение праздника». Но это совершенно случайное явление, объясняющееся тем, что более определенные указания просто выпали в позднейших редакциях устава. Нужно обратиться к древним памятникам устава (к рукописям), чтобы найти эти определенные указания.

Так, о первом святоотеческом чтении (на вечерне после благословения хлебов) нынешний Типикон говорит: «И чтем слово о честнем древе». Это только сокращенное название чтения, указываемого именно на этом месте бдения древними уставами с таким заглавием: «Слово историческое, похвала Честному Кресту Александра монаха» (греческий писатель VII в.), начинающееся словами: «Повеление вашего отечества преподобиа приим»798. Вот его содержание. После извинения за «неученость» и предупреждения, что он выбрал из своих источников «истину», автор начинает с описания предвечного бытия и творческой деятельности Сына Божия: «сый присно со Отцем и Пресвятым Духом... сотвори все с Ними от небытиа; не бе бо ничесоже, егда бе токмо Св. Троица омоусиа (единосущная) ...неоскудное божество, владческий сан, присносущное веселие; ...ведый убо пропведанием Божиим, когда и где и како и колику подобаше бытию быти, ...сотвори сущее... да множайше будет причащьшеся благочестия его». Сотворив тело человека, Сын Божий вложил в него душу, но она – не часть Бжия, как думаетОриген, иначе не сказано было бы: «прият душу живу». «Вся убо деяв Слово Божие, множае силы не открыл» (большинства своих сил не проявил), так как сотворил только то, что хотел. Всю же тварь, видимую и невидимую, «креста образно Бог сотворил: створь бо широту и долготу, высоту и глубину, образ креста написа (ср. Еф. 3:18); четверообразна животна (Иез. 1) образ креста являют», как и шесть крыльев у серафимов; «и светила крестообразно свет сияют; и человек крестообразно создан бысть» – изображает крест, когда протянет руки. Образом Креста были: древо жизни в раю; овен, запутавшийся рогами в «саде Савекове» при жертвоприношении Исаака; поклонение Иакова на край жезла Иосифа; жезл Моисея, которым он творил столько чудес 40 лет. Крест предсказывали все пророки, напр. Ис. 60:13, где Крест связывается со Св. Троицей. «Сице всегда от Адама спасающимся до Христа образно Честным Крестом правда подавашеся». Изображается рождение Христа при Ироде, который, будучи иноплеменником, чтобы устранить притязания на царство рода Давидова, сжег все родословные книги у евреев, но римская перепись восстановила родословие. Родился Господь в 42-й год Августа. По возвращении из Египта четырехлетним Христос поселился в Назарете; Иосиф умер вскоре после посещения 12-летним отроком Иисусом храма. На место умершего без наследника Архелая Тиберий поставил «воеводою» в Иудее друга своего Пилата. Галилейский же царь Ирод в это время «отгна» жену свою, дочь аравийского царя Арефы, из-за Иродиады, что вызвало обличение Иоанна Крестителя и кровопролитную войну с Арефой. Пострадал Господь в 20-й день (марта?) «прежде тринадесять каланд Априля». «И понеже Крест везде славен есть и все крестообразно бысть, ...подобно и Господь приял крестную смерть». Иудеи, чтобы пустой гроб Спасителя не проповедовал воскресения Его, засыпали гроб и Голгофу. Этот «злой совет» Бог попустил, чтобы благодаря этому в предстоявших военных потрясениях Палестины святыни сохранились неприкосновенными под землей. Тиберий, услышав о воскресении Христовом и чудесах апостолов, уверовал и хотел «нарещи» Его Богом, но был удержан вельможами. Но Ирода, за участие в смерти Спасителя, а также за убийство Иоанна Крестителя, он сослал с Иродиадой в Испанию, где ту во время пляски живой поглотила земля. Оклеветанный Пилат был приведен в Рим, где покончил с собой. Ирод Агриппа гнал христиан. Имп. Клавдий за междоусобие в Иерусалиме во время всемирного голода, послал указ «язычным князям безмилостно убивати жиды» и изгнал их из Италии. Новый бунт евреев при Нероне вызвал расправу с ними при Нероне и после него Веспасиана и Тита. При Адриане за новое востание Иерусалим потерял и имя свое, осквернен как ветхозаветный храм, так и святыня христианская – засыпанное евреями место распятия Христова, на которое христиане приходили для поклонения. Гонения на христиан возобновлялись почти в каждое царствование (описывается отношение к христианам римских императоров799; попутно дается и список Иерусалимских епископов). Последние гонители погибли за свое нечестие, и орудием кары Божией им явилсяКонстантин Великий. Максмиан Галер был так блудлив, что подданные только и думали, как бы скрыть от него своих жен и дочерей; он же не вкушал никакой пищи без волхования; пораженный за блудодеяния соответствующей ужасной болезнью, он прекратил было гонение, но по выздоровлении возобновил. Такими же пороками отличался правитель Рима Максентий, осквернивший многих из свободных женщин и губивший детей для своих волхвований.

Римляне просили Константина, правившего Британией («на Вротонстей земли»), избавить их от тирана. Тут-то и было Константину видение креста (описывается подробно по первоисточникам). Так же помог Крест Константину в последовавшей затем борьбе его с Максимином. Оба эти гонители погибли позорно: первый утонул во время бегства в Тибре, второй сгорел во внутреннем огне. Погиб и последний гонитель христиан Ликиний, сподвижник Константина в борьбе его с теми двумя, женатый на сестре его: сосланный сначала в Солунь за восстание против царя, он потом, за новые ковы, казнен. Тогда Константин объявляет свободу вероисповедания и старается подавить язычество, всячески заботясь об успехах христианства: созывает Никейский собор и поручает иерусалимскому патриарху Макарию и матери своей Елене отыскать древо Креста и восстановить христианские святыни в Иерусилиме (описывается обретение Креста с чудом исцеления больной жены вельможи, но о воздвижении не упоминается). С особой торжественностью велел Константин освятить новопостроеный храм Воскресения, причем ариане во главе с Евлгием Никомидийским, втершись в довериеКонстантину Великому, едва не погубилиАфанасия Александрийскогои не восхитили чести освящения (описывается собор в Тире, под наблюдением сына Константина В. – Далмата, суд на нем над Афанасием, который, «бежав от Тира, взыде в Иерусалим, и сътворив молитву и помазав святым миром и святив молитвенныя домы, прьвее нечестивых епископ пришествиа». При конце жизни Константин издал закон, «да не явится к тому жидовин во Иерусалиме, токмо далече шесть поприщ». Из преемников Константина Констанций склонился к арианству. И тогда Бог для вразумления христиан показал в Иерусалиме на небе знамение креста, описанное в посланииКирилла Иерусалимскогок Констанцию. Заканчивается слово похвалой Кресту в форме ряда обращений к нему, начинающихся «радуйся», и указанием на значение Креста для всех состояний и положений христианина, во всех областях жизни («о тебе вся дни шепщут»).

На утрене по рукописным уставам положены для чтения из св.Иоанна Златоуста«слова святых страстей», именно беседы его на ев. Матфея 67 и 68 и на ев. Иоанна 84 и 85800.

Из бесед на ев. Матфея, положенных для чтения на утрене Воздвижения, первая (67-я) представляет собой толкование на Мф. 21:12–32, т. е. на последние, предсмертные, дела и речи Спасителя: изгнание из храма торжников, иссушение бесплодной смоковницы, вопрос Спасителя иудейским старейшинам о крещении Иоанновом и обличение их за их отношение к Нему и к Иоанну Крестителю. Беседа начинается словами: «Об этом (об изгнании торжников) говорит и Иоанн, только говорит в начале Евангелия, а Матфей в конце». Из сравнения двух рассказов св. отец заключает, что «Христос не один раз делал это, а они все еще не переставали торговать». Иссушение бесплодной смоковницы св. отец объясняет так: «Так как Христос всегда благодетельствовал и никогда не наказывал, между тем надлежало ему показать и опыт своего правосудия и отмщения, чтобы и ученики и иудеи узнали, что Он хотя и мог иссушить, подобно смоковнице, своих распинателей, однако же добровольно предает себя на распятие и не иссушает их, то Он не захотел показать этого над людьми, но явил опыт своего правосудия над растением». «Для учеников такое чудо было новым и неожиданным, потому что Христос в первый еще раз показал свое правосудие и отмщение». Относительно беседы Христа о крещении Иоанновом св. отец между прочим замечает: «Он не вдруг сказал им: почему вы не поверили Иоанну? Но – что было гораздо поразительнее – сперва указывает на мытарей и блудниц» (поверивших Иоанну). «Обличая иудеев во всем этом, Христос наконец наносит им самый тяжкий удар: “вы же видевше но раскаястеся последи веровати ему”». Последнюю мысль св. отец иллюстрирует примером из современной жизни. «Или вы не слыхали, как одна блудница, превосходившая всех своим распутством, после превзошла всех благочестием? Не о евангельской блуднице я говорю, но о той, которая на нашем веку была в финикийском городе, самом беззаконном. Эта блудница была некогда и у нас, считалась первой актрисой в театре, и имя ее повсюду было известно, и не в нашем только городе, но даже у киликийцев и каппадокийцев. Она многих разорила, многих пустила сиротами, многие даже подозревали ее в чародействе, будто она завлекает в свои сети не только телесной красотой, но и колдовством. Эта блудница прельстила даже брата царицы. Но вдруг она добровольно переменилась, привлекла на себя благодать Божию, презрела все прежнее, и как не было никого бесстыднее ее на сцене, так после она превзошла многих великим целомудрием, и, одетая во вретище, она подвизалась так всю свою жизнь». «Итак, никакой грешник не должен отчаяваться, равно как и добродетельный человек не должен предаваться беспечности». «Бог не как человек: Он не укоряет уже в том, что прошло, и когда мы раскаиваемся, не говорит нам: для чего вы столько времени удалялись от Меня?» «Кто был хуже Матфея? Но он стал евангелистом». «Хотя бы тридцать восемь лет ты страдал – если только пожелаешь быть здоровым, ничто не воспрепятствует». «Благодать не истощается и не оскудевает. Этот источник струится беспрестанно, и от полноты его мы можем исцелить и души, и тела наши». «Хотя бы ты не трудился на этом лучшем поприще, поприще покаяния и добродетели, все таки ты должен трудиться и бедствовать в мире иным образом. Если же так или иначе нужно трудиться, то почему не избрать себе того труда, который приносит и плоды обильные, и награду великую?» Житейские «труды твои вознаграждены будут под старость, когда ты совершенно не в силах будешь наслаждаться плодами их». В добродетольной же и благодатной жизни «труд непродолжителен, а награда – беспредельна».

Вторая из бесед св. Златоуста на ев. Матфея, положенных для чтения на утрене Воздвижения (бес. 68-я), представляет объяснение Мф. 21:33–46, т. е. притчи о злых виноградарях (содержащей ясное предсказание Спасителя о столь близком убиении Его иудеями) и начинается словами: «Настоящей притчей Христос научает многому». Притчу св. отец объясняет так: «Когда иудеи вышли из Египта, Бог дал им закон, дал им город, устроил жертвенник и храм воздвиг. Под отшествием разумеется великое долготерпение Божие. «И посла рабы своя», т. е. пророков, «прияти плоды», т. е. повиновение, доказываемое делами. Не указал им прямо на язычников, чтобы не раздражать против себя, но намекнул только, сказав: «и виноград предаст иным (Лк. 20:16). Без сомнения Он и притчу сказал для того, чтобы иудеи сами произнесли приговор, что случилось и с Давидом, когда он произнес осуждение себе, уразумев притчу Нафана. Суди же по этому, как справедлив приговор, когда подвергаемые наказанию сами себя обвиняют». «Слышавше, говорит евангелист, разумеша, яко о них глаголет. И ищуще Его яти, убояшася народа, понеже яко пророка Его имеяху» (Мф. 27:45–46). Когда однажды они хотели схватить Его, Он прошел посреди их и сделался невидимым. Но теперь, так как их удерживал страх перед народом, Христос довольствуется этим. Так совершенно ослепило их любоначалие, тщеславие и привязанность к временному! И действительно, ничто так не доводит нас до падения, как пристрастие к вещам скоропреходящим; напротив, ничто так не приводит нас к обладанию настоящими и будущими благами, как предпочтение всему будущих благ». «Жизнь, представляющаяся вам трудной и несносной, – я говорю о жизни монахов и распявшихся миру, – гораздо сладостнее и вожделеннее той, которая кажется вам приятной и удобной». «Избегая рынков, городов и народного шума, они (монахи) предпочли жизнь в горах, которая не имеет ничего общего с настоящей жизнью, не подвержена никаким человеческим превратностям, ни печали житейской, ни горести, ни большим заботам... Здесь они размышляют уже только о царствии небесном, беседуя в безмолвии и глубокой тишине с лесами, горами, источниками, а наиболее с Богом. Жилища их чужды всякого шума, а душа, свободная от всех страстей и болезней, тонка, легка и гораздо чище самого тонкого воздуха. Занятия у них те же, какие были в начале и до падения Адама. Адам не имел никаких житейских забот – нет их и у монахов. Адам чистой совестью беседовал с Богом – так и монахи; более того, они имеют гораздо больше дерзновения, нежели Адам, так как больше имеют в себе благодати, по дару Духа Святого». «Поспешно встав с ложа, бодрые и веселые, они все вместе с светлым лицом и совестью составляют один лик и как бы едиными устами поют гимны Богу всего, прославляя и благодаря Его за все благодеяния, как частные, так и общие. Поэтому, если угодно, оставив Адама, спрошу вас: чем отличается от ангелов этот лик поющих и восклицающих на земле: «слава в вышних Богу и на земли мир, в человецех благоволение»? «Одежды их приготовлены, как у тех блаженных ангелов: Илии, Елисея, Иоанна и прочих апостолов, у одних из козьей, у других из верблюжьей шерсти, а некоторым довольно одной кожи, и то совсем обветшавшей. Пропев свои песиш, с коленопреклонением призывают прославляемого ими Бога на помощь в таких делах, которые другим не скоро бы пришли на ум. Они не просят ни о чем настоящем; у них не бывает об этом слова; но просят о том, чтобы им с дерзновением стать перед страшным престолом, когда единородный Сын Божий придет судить живых и мертвых. Молитвы же их начинает отец и настоятель. После того, как оно встав окончат эти священные и непрестанные молитвы, с восходом солнечным каждый идет к своему делу, и трудами много приобретают для бедных». «Посмотрим (теперь) на это сонмище блудных жен и непотребных юношей, собравшихся в театре, и их забавы – сравним с жизнью блаженных (монахов). Здесь мы найдем различия столько же, сколько между ангелами, если бы ты услышал их поющими стройную песнь на небе, и между собакам и свиньями, которые визжат, роясь в навозе. Там (в театре) слушатель тотчас воспламеняется огнем нечистой любви; если мало взора блудницы зажечь сердце, то голос ее влечет в гибель; а здесь (в монастыре), если бы даже душа и имела что-нибудь нечистое, она оставляет это. И не только голос и взор, но и сами одежды блудниц (актрис) еще более приводят в смущение зрителей. Бедняк, человек низкий и презренный, посмотрев на это зрелище, будет досадовать и скажет сам себе: эта блудница и этот блудник (актер) – дети поваров и сапожников, а часто и рабов – живут в такой роскоши, а я, живя честными трудами, и во сне не могу представить себе этого. У монахов же не случится ничего такого, но все бывает совершенно по-другому. В самом деле, когда увидит, что дети богатых и знатных родителей облечены в такие одежды, каких не носят и самые последние из нищих, и даже радуются этому, то представьте, с каким утешением для своей бедности пойдет он из монастыря». В заключение св. отец советует каждому навестить монастырь и направиться туда тут же из храма, чтобы дома жены не отговорили.

Из беседы на ев. Иоанна первая, положенная для чтения на утрени (84-я), представляет собой толкование Ин. 18–19(суд у Пилата) и начинается изображением достоинств терпения вообще и долготерпения Христова: «Чудесная вещь – долготерпение! Оно поставляет душу как бы в тихое пристанище, избавляя ее от волн и зловредных ветров. Христос и всегда нас учил терпению, но в особенности теперь, когда Его судят и водят по разным местам»: В беседе выделяются следующие мысли. Иудеи привели Христа к Пилату «с тем, чтобы умертвить Его по приговору начальника; но случилось противное: по приговору начальника скорее следовало отпустить Его». «Они не перестали говорить: «распни». Но почему они настоятельно желают подвергнуть Его такого рода смерти? Потому что это была смерть самая позорная. Опасаясь, чтобы впоследствии не осталось какой-либо памяти о Нем, они стараются подвергнуть Его и казни позорной, не разумея того, что препятствиями возвышается истина». Слово оканчивается увещанием к терпению оскорблений и к пренебрежению житейскими заботами.

Вторая из положенных для чтения на утрене беседа св. Златоуста на ев. Иоанна (бес. 85-я) представляет собой толкование на Ин. 19:16–18 (распятие). Она начинается так: «Счастье легко может обольстить и развратить людей. Диавол хотел помрачить это событие (распятие), но не мог: распяты были трое, но просиял один Иисус. Ведь даже из тех двух (разбойников) один спасся. Таким образом, диавол не только не повредил славе Креста, но и немало содействовал ей, потому что обратить разбойника на кресте и ввести его в рай значит не меньше, чем потрясти камни». «"Написа же и титла Пилат» для того, чтобы с одной стороны отомстить иудеям, а с другой – защитить Христа. Так как они предали Его, как преступника, и старались подтвердить это мнение распятием Его вместе с разбойниками, то, чтобы никто уже впоследствии не имел права возносить на Него злобных обвинений и осуждать Его, как какого-нибудь преступника и злодея, и показывая, что они восстали против своего собственного Царя, положил на кресте, как бы на победном памятнике, надпись, которая возвещает Его победу и провозглашает царство, хотя и не всецелое. И это Пилат объявил не на одном, а на трех языках. Так как было естественно предполагать, что между иудеями, по случаю праздника, было много иноплеменников, то, чтобы ни один из них не оставался в неведении об оправдании Его, Пилат возвестил о неистовстве иудеев на всех языках». «И разделение одежд издревле было предсказано. Хотя распяты были трое, но предсказания пророков исполнялись только на Нем». «В то время как воины разделяли между собой одежды, сам Распятый поручает Матерь свою ученику, научая нас всячески заботиться до последнего издыхания о наших родителях». «Ты заметь, с каким душевным спокойствием Христос все делал в то время, когда распятый висел на кресте: с учеником беседовал о своей Матери, исполнял пророчества, разбойнику подавал добрые надежды; между тем, как прежде распятия мы видим Его в поте, душевном томлении и страхе. Что же это значит?.. Там обнаружилась немощь естества, а здесь открылось величие силы». «Итак, не будем бояться смерти. Правда, душа имеет любовь к жизни, однако от нас зависит или разрешить эти узы души и ослабить это стремление к жизни, или скрепить и усилить. Как мы, хотя имеем вожделение к плотскому совокуплению, тем не менее, когда любомудрствуем, ослабляем силу похоти, так точно бывает и с любовью к жизни». «Поручая свою Матерь ученику, Христос говорит: „Се сын Твой!“. Какой великой честью почтил Он своего ученика! Как Мать, Она естественно скорбела и искала покровительства, а потому Он справедливо вручает Ее возлюбленному ученику и говорит ему: „Се Мати твоя». Это сказал Он с тем, чтобы соединить их взаимной любовью. Но почему Христос не упомянул ни о какой другой жене, хотя и другие стояли при кресте? Чтобы научить нас оказывать предпочтение своим матерям». Оканчивается слово увещанием не заботиться о пышных похоронах, а о том, чтобы перейти в будущую жизнь в одежде, истканной благотворением.

Пролог, полагающийся для чтения по 6 песни канона, на Воздвижение заключает прежде всего, как в другие праздники, переведенный с греческого краткий синасарий на праздник (лишнее греческого текста в сравнении со славянским помещено в квадратные скобки).

"Стих:

В гортани, Спаситель, возношения приносит

Воздвигаемый видя Крест тварь.

(Возвышено в десятый Креста древо и четвертый (день)).

Константин, великий и первый между христианами царь, имел некогда войну, как говорят некоторые из написавших историю, в Риме на Максентия, прежде чем получить царство, а как говорят другие, (войну) на Дунае реке со скифами. Видя же множество противников [против своего войска], был удручен [безвыходностью и страхом. И вот ему, находившемуся в таком состоянии, явился на небе образ в полдень] из звезд (в слав.: в одну ночь увидел Честный Крест на небе) и надпись [кругом Креста римскими буквами] (слав.: из звезд), говорящую: «(слав.: Константин!) сим побеждай». Сделав тотчас из золота (слав.: подобный) крест [по образу явившегося ему и повелев нести его перед войском], он победил противников [большую часть их он уничтожил, а остальных обратил в бегство. Подумав по этому поводу о силе Распятого на кресте и уверовав в единого истинного Бога, оградив себя] крещением (слав.: крестился) [в Него] со своей матерью, послал ее обрести Крест Христа. Она нашла его скрытым [и других два креста, на которых были распяты разбойники, а также и гвозди. Когда царица недоумевала, какой крест Господень, он обнаруживает себя чудом над умершей женщиной вдовой, которая воскресла от прикосновения его, тогда как от двух других крестов разбойников не явилось никакого чудесного знамения]. Царица поклонилась Честному Кресту и облобызала его, со всем синклитом. Хотел и весь народ поклониться ему, но не мог, и просили, чтобы хотя бы увидеть его. Тогда патриарх иерусалимский Макарий взошел на амвон и воздвигнул Честный Крест; народ, увидев, стал восклицать: Господи, помилуй. С того времени и получил начало праздник Воздвижения».

Затем под 14 сент. Пролог перечисляет памяти святых этого дня: благочестивой царицы Плакилы, супруги Феодосия Великого (раздала имение и заботилась о больных), мч. Папы (при Максимиане после сокрушения ланит, повешения и строгания железыми ногтями, в сапогах с железными гвоздями погнан перед лошадьми), мч. Фиклия и млад. Валериана (обезглавлены), преставление св.Иоанна Златоуста.

Наконец, Пролог дает краткое поучение о празднике, где указывается значение Креста в деле искупления и в нашей жизни («той есть насыщая без труда верою сердца наша») с увещанием к избежанию пороков и снисканию добродетелей, и «слово о старцу яже спасоста блудницу учением»: два инока остановились в гостиннице, где были трое юношей с блудницей – Марией. Когда один из иноков, достав Евангелие, стал читать его, блудница подсела к нему и на упрек старца за беспокойство просила не гнушаться ею, как Господь не отгонял приходивших к Нему блудниц. После краткой беседы со старцами она решила оставить греховную жизнь, пошла за старцами и они постригли ее и поместили в монастырь.