ВВЕДЕНИЕ
Тема ненасилия достаточно популярна в отечественных и зарубежных исследованиях. Круг проблем в этой области, приобретающих значимость для современных исследователей, постоянно расширяется. Этому способствуют постановка и решение не только общих, мировоззренческих, но и прикладных вопросов, привлечение и использование результатов исследований, осуществляемых смежными отраслями научного знания, обращение к историческому и культурному наследию и пр.
Существенной особенностью современной концепции ненасилия наряду с достаточно высокой степенью разработанности ее на теоретическом уровне является ярко выраженная практическая направленность. Об этом свидетельствуют наличие общественных организаций, движений и объединений, избравших указанную идею в качестве основы, направления и ведущего принципа своей деятельности; многочисленные примеры ненасильственных действий, ориентированных прежде всего на борьбу с социальной несправедливостью в разных ее проявлениях (наиболее значимыми в этом отношении признаются, например, движение за освобождение Индии от колониальной зависимости, борьба за гражданское равноправие в США, противостояние диктаторским режимам на Филиппинах, в Чили и др.).
Все это, однако, не дает оснований считать ненасилие приоритетной установкой массового сознания, доминирующей и преобладающей основой повседневного поведения. Несмотря на популярность самой идеи (даже в обыденном, житейском понимании) предпочтительности ненасилия насилию, последнее продолжает проявлять-
5
ся во всем многообразии своих форм — от физического до морального и психологического — в отношениях как на уровне государств и групп, так и отдельных индивидов.
Преодоление указанного противоречия — одна из наиболее актуальных проблем современной теории и практики ненасилия, причины которого усматриваются в существовании стереотипных установок общественного сознания и давлении на него со стороны идеологии, в особенностях современной цивилизации (включая ее восточные и западные варианты), фундаментальные основы которой неизбежно сопряжены с насилием, в своеобразии содержания и смысла общих универсалий культуры и отношений, складывающихся между последними, и т. д.
Таким образом, проблема практической реализации ненасилия вводится в контекст социальных и культурных категорий. Следуя указанной тенденции, мы, в свою очередь, склонны видеть истоки данной проблемы в специфике тех форм общественного сознания, в рамках которых происходило формирование и последующее развитие идеи ненасилия. Она восходит к духовным основам цивилизаций Древнего мира и воплощается в специфических для каждой культуры принципах и категориях (например, ахимса — в Индии, у-вэй — в Китае, непротивление злу — в христианской традиции); их становление и генезис оказываются тесно связанными с содержанием религиозных и философских концепций.
Одной из составляющих духовной культуры, в частности религии и философии, всегда являлся поиск предельных оснований, смысла человеческого существования, абсолюта, идеала. Проблема идеала во всей ее многоаспектности всесторонне освещена в классических трудах европейских философов начиная с античности, а также в русской философии XIX — начала XX в.
Отражая представления о совершенстве, желаемом состоянии человека, общества и мира в целом, идеал в культуре наделяется особой побудительной силой. Это объясняется стремлением привести в соответствие действительное и желаемое, сущее и должное — другими словами, воплотить идеал в действительность.
6
Исходя из этого мы предполагаем наличие связи ненасилия как принципа и категории философских и религиозных учений с содержанием и процессом реализации соответствующих идеалов. Обращение к классическому наследию ненасилия в данном случае приобретает особое значение, поскольку современное состояние и влияние рассматриваемой концепции на общественную жизнь может быть связано с изменением как содержания идеала, так и характера отношений, складывающихся между ним и ненасилием.
