Когда же Альбина сказала Росоловскому, что она хотела бы взять с собою гробики детей, Росоловский воскрикнул «Эврика», и предложил не брать гробы детей, а ящик, в котором должны были быть поставлены гробы, употребить на помещение Иусека.

В первую минуту Альбина с решительностью объявила, что ни за что не согласится на это и не оставит прах своих детей здесь, и, разрыдавшись, ушла в свою комнату. Выплакавсвоислезы,она вернулась и объявила, что согласна на план Росоловского, и вопрос только в том, как всё это сделать.