Источником рассказа «За что?» послужил труд писателя-этнографа С. В. Максимова «Сибирь и каторга»271.

18 января 1906 г. Толстой записывает в Дневнике: «Читал вчера и нынче Максимова «Сибирь и каторга». Чудные сюжеты: 1) подносчика в кабаке, наказанного кнутом, чтоб скрыть стыд купеческой дочки, 2) чудный сюжет: «Странник» (т. 55, стр. 182).

Продолжая читать ту же книгу, Толстой в третьей части этого труда, посвященной политическим ссыльным, попадает на новый сюжет — драматическую историю ссыльного поляка Мигурского и его жены Альбины.

Дневники Толстого сохранили следующие записи о работе над этим сюжетом. 22 января: «Вчера и третьего дня писал рассказ из Максимова. Начало недурно, конец скверно» (т. 55, стр. 182). 30 января: «Немного продолжал рассказ — лучше» (т. 55, стр. 183). 2 февраля: «Писал «3а что?» Один день порядочно, но всё не могу кончить» (т. 55, стр. 186). 6 февраля: «Нынче немного поправил «За что». Порядочно» (т. 55. стр. 189). 10 февраля: «Писал «За что». «Нехорошо» (т. 55, стр. 189). 18 февраля: «Всё исправляю «За что». Медленно, но становится сноснее» (т. 55, стр. 195). 2 марта: «Поправлял за это время «За что» и отослал набирать» (т. 55, стр. 199).

Упоминания о работе над новым рассказом находим и в письмах Толстого к младшей дочери Александре Львовне, находившейся тогда за границей. 22 января Толстой писал ей: «Написал маленький рассказ, который Ю. И. [Игумнова] переписывает, и я, вероятно, буду еще много поправлять» (т. 76, стр. 87). 13 февраля: «Я написал маленький рассказ «За что», кажется, без тебя. Нехорошо» (т. 76, стр. 100).

К этому же периоду относятся следующие записи в неопубликованных «Яснополянских записках» Д. П. Маковицкого, касающиеся создания рассказа, 21 января: «Лев Николаевич вынес из кабинета толстую тетрадь в кожаном переплете и дал Ю. И. Игумновой переписать то, что он писал «без складу и ладу», как он сказал». 22 января: «Лев Николаевич просил меня найти путь от Уральска до Саратова. Спрашивал, надо ли переезжать реку Урал? Сколько верст будет?

— Около 400, — ответил я.

— Я думал, ближе, — сказал Лев Николаевич».

Под 1 февраля записан следующий разговор Толстого с С. А. Стахович: «Читали вы Максимова знаменитую книгу «Сибирь и каторга»? Историческое описание ссылки и каторги до нового времени. Прочтите. Какие люди ужасы делают! Животные не могутэтогоделать,что правительство делает». 6 февраля Д. П. Маковицкий записывает: «Сегодня Лев Николаевич сказал мне: «У меня просьба к вам, — злоупотребляю вашей добротой», — и попросил меня справиться о пределах местности, в которой происходило польское восстание 1831 года: захватывало ли оно Гродненскую губернию?» 1 марта: «Напишите Бодуэну де-Куртенэ,272— поручил мне Лев Николаевич, — чтобы прислал историю польского восстания 1831 года, написанную с польской точки зрения. У Шильдера273сказано, что русские были несколько раз разбиты поляками, поляков было 80 000, русских войск 180 000. Может быть, это и не так. Историю и мемуары,274— мне нужны характеристические подробности».

Получив письмо Д. П. Маковицкого, И. А. Бодуэн де-Куртенэ в свою очередь 9 марта 1906 г. обратился с письмом к академику А. А. Шахматову, прося его прислать Толстому из библиотеки Академии наук те книги, которые могут ему быть полезны в работе над начатым рассказом.275

10 марта 1906 г. Д. П. Маковицкий записывает: «Михаил Сергеевич [Сухотин] привез Льву Николаевичу из Москвы книгу Lamb’а о польском восстании 1830 года (на немецком языке). Очень обстоятельная, но Лев Николаевич недоволен ею между прочим потому, что автор ее был в штабе русских войск».

16 марта Толстой просил гостившего тогда в Ясной Поляне Н. Е. Фельтена побывать у В. В. Стасова и попросить его прислать книг о польском восстании 1830 года, сказав при этом:

«— Надо прочесть много книг, чтобы написать пять строк, разбросанных по всему рассказу».

На другой день, 17 марта, были получены книги от Бодуэна де-Куртенэ, и Толстой принялся за чтение их.

19 марта Толстой просил Д. П. Маковицкого найти ему том «Истории России» С. М. Соловьева — о разделе Польши при Екатерине II.

20 апреля Маковицкий записал: «К чаю Лев Николаевич вышел со статьею Мохнацкого о польском восстании 1830 г. (в «Русской старине» или «Историческом вестнике») и прочел из нее вслух польские цитаты, некоторые из которых, кажется, хочет поместить в «За что?». Потом Лев Николаевич хотел узнать, присоединения каких областей требовали поляки в переговорах с Константином Павловичем во время восстания... Статья Мохнацкого нравится Льву Николаевичу».

В. В. Стасов лишь 14 апреля 1906 г. отправил Толстому семнадцать томов французских, немецких и польских книг о польском восстании 1830 года.276Но Толстой к тому времени, очевидно, уже узнал всё, что ему нужно было знать, из книг, полученных от Бодуэна де-Куртенэ. 2маяонотослал Стасову полученные от него книги с письмом, в котором писал: «Благодарствуйте, Владимир Васильевич, за книги о Польской революции. Возвращаю их вам с великой благодарностью, хотя и не воспользовался ими» (т. 76, стр. 157).

Корректуры «За что?» были получены Толстым около 20 апреля 1906 г. (штамп типографии на первых корректурах: 15 апреля — см. описание рук. № 15). 25 апреля Толстой отметил в Дневнике: «За это время поправил плохо «За что?» (т. 55, стр. 218).

Рассказ в первом автографе имел название «Непоправимо»; то же название сохранено и в первой копии, исправленной автором. Во второй копии, вновь им исправленной, Толстой дает рассказу окончательное название — «За что?».

Текст рассказа был переделан Толстым пятнадцать раз (см. описание рукописей). Центр внимания Толстого при переработке рассказа — углубление психологического анализа изображаемых им лиц в связи с обличением деспотизма николаевской эпохи и, как во всех его произведениях, художественная отделка деталей.

Весь рассказ проникнут чувством живой симпатии к польскому народу, угнетение которого всегда вызывало в Толстом негодование против русского правительства, о чем имеются свидетельства различных мемуаристов. Так, Д. П. Маковицкий 25 января 1905 г. записывает:

«За обедом Лев Николаевич спросил, что нового? Ему ответили, что в Варшаве волнения, по русским газетам — 180 человек убитых. Замазали русские надписи на вывесках. Ждут волнений в Лодзи.

— Не могу не сочувстовать полякам, как их обижают, — сказал Лев Николаевич».277

В дневнике H. Н. Гусева под 1 июля 1908 г. записано:

«На днях Лев Николаевич сказал:

— Во мне с детства развивали ненависть к полякам, и теперь я отношусь к ним с особенною нежностью, отплачиваю за прежнюю ненависть».278

Толстой желал, чтобы рассказ «За что?» стал известен польским читателям. 4 июля 1908 г. он писал польскому журналисту Врублевскому:

«М. Г. Благодарю вас за присылку вашего журнала. Я давно уже предоставил всем право перепечатки и переводов всех моих сочинений с 1881 года. Помещение же моих писаний в вашем и вообще в польских изданиях мне особенно приятно. Может быть, некоторые из моих писаний, как рассказ «За что?», письмо к Сенкевичу, а также только что законченная мной статья «Закон насилия и закон любви», посвященная, между прочим, вопросу об угнетении мелких народностей, могли бы представлять интерес для польской публики. Все они к вашим услугам» (т. 78, стр. 174).

Посетивший Толстого 20 сентября 1908 г. Ю. О. Якубовский в своих «Воспоминаниях» рассказывает:

«Льву Николаевичу я передал, что в Петербурге успел собрать некоторые юбилейные номера польских журналов, и познакомил его с содержанием статьи в журнале, — отклик на статью «За что?». ЛевНиколаевичвспомнило своем прежнем отношении к полякам, «а теперь у меня явился особый прилив нежности к польскому народу», что и вылилось в этом рассказе».279

Фабула Максимова была переработана Толстым следующим образом.

Альбина и Мигурский являются действительными личностями; сохранены не только их имена, но и события их жизни.

Автором введены новые лица: семья Альбины — отец, мать, старшая сестра и ссыльный поляк Росоловский. Казаку, сопровождавшему Мигурских при побеге и только вскользь упомянутому Максимовым, Толстой в окончательной редакции рассказа отводит всю последнюю главу, рассказывает всю его прошлую жизнь и участие в сражениях и завершает рассказ раскаянием казака в своем поступке и, как следствие этого, беспробудным пьянством в течение трех дней.

Сделаны некоторые изменения в самой фабуле, опущен ряд подробностей; так в тексте Толстого отсутствует следующая имеющаяся у Максимова подробность: «В Саратов явились супруги уже пленными, и там еще до сих пор помнят тот потрясающий момент, когда супруги Мигурские вошли в костел и пали на колени перед гробом детей своих: она в трауре, он — в кандалах».

Толстой воспользовался также и описанием в книге Максимова прогнания сквозь строй ссыльных поляков, замысливших поднять восстание в Сибири, его рассказом о грандиозном заговоре, устроенном ссыльным ксендзом Сироцинским (бывшим приором базилианов в Овруче) и охватившем всю Сибирь. Цель заговора была — отделить Сибирь от России, освободить всех ссыльных от каторжных работ, а в случае неудачи всем с оружием бежать в Ташкент и Бухару, где было много поляков. По доносу трех участников Сироцинский и многие другие были арестованы. Виновных судили и приговорили к прогнанию сквозь строй и затем к ссылке в каторгу или на поселение.

В седьмой главе этот эпизод передается вымышленным лицом — ссыльным поляком Росоловским, который будто бы был замешан в заговоре. Рассказ Росоловского за исключением некоторых деталей близок к своему источнику.

Сохранились следующие рукописи, относящиеся к рассказу «За что?»:

1. Автограф. Написан в переплетенной тетради из нелинованной бумаги, заключающей первые редакции нескольких произведений Толстого 1902—1906 гг. Рассказ «За что?», имеющий здесь заглавие «Непоправимо», занимает лл. 93—104. В автографе много исправлений и вычеркнутых мест. Деления на главы еще нет.Начало:«Это было в 1828 году весною»;конец:«и в тот же год тихо умерла». Так как в дальнейших рукописях рассказ был совершенно переработан автором, даем эту первую редакцию полностью в вариантах под № 1.

2. Машинописная копия автографа. Содержала первоначально 16 лл. 4° исписанных с одной стороны и нумерованных машинописью. Из них утрачены: верхняя часть л. 14 (несколько строк) и л. 16. Заглавие«Непоправимо».

Начало:«Это было в 1830 году весною»;конец:«и на ночь приходи». Деления на главы еще нет. Исправления Толстого очень обильны. Действие рассказа отнесено не к 1828 году, как в первом автографе, а к 1830. Более определенно указано местоположение имения Ячевского: в первом автографе было сказано, что оно находилось «в одной из польских губерний», теперь же имение называется «гродненским». Изменено имя старшей дочери Ячевских Эрнестина на Ванда. Толстой хочет дать более яркое описание наружности Альбины. Ранее про нее было сказано только: «живая, быстрая, худенькая», теперь она сначала «живая, как козочка, черноглазая, с ореолом вьющихся волос», а затем — «живая, белокурая, с широко расставленными голубыми кроткими, живыми глазами». Тут же из этой характеристики выбрасываются слова: «кроткими, живыми».

Далее распространяется описание поэтической влюбленности Мигурского и Альбины во время пребывания Мигурского в имении Ячевских, говорится о патриотическом подъеме в семье Ячевских при известии о начале польской революции, письмо Мигурского из ссылки с выражением надежд на возрождение Польши и разговор Альбины с матерью перед ее отъездом к Мигурскому. Перед описанием влияния восстания 1830 года на семью Ячевских автор делает на отдельном листе почтового формата большую вставку, касающуюся этого восстания. Печатаем ее в вариантах под № 4.

Изменяется характеристика полковника (см. вариант № 1, стр. 394, строки 25—27):

Полковой командир был человек необразованный, но добрый сердцем и потому понимавший, что вина Мигурского не была виною, и уважал Мигурского, уважал особенно за его образование, которого сам был лишен.

Картина, где описывается, как прогоняли сквозь строй, в первой редакции очень краткая, целиком зачеркивается (лл. 10—11) и заменяется новою.

Лист 11 разрезается на две части, между которыми вкладывается отдельный лист почтового формата, содержащий вставку — разговор Альбины с Росоловским. Рассказы Росоловского и разговор с ним Альбины см. в варианте под № 9.

При переписке рассказа некоторые листы переписывались целиком, другие же разрезались на части, и переписывались только наиболее обильные авторскими исправлениями места, а менее исправленные куски текста просто перекладывались в следующую рукопись, где обычно подклеивались к другим листам. Таким образом из рукописи № 2 перешли в следующие рукописи л. 4, верхняя часть л. 5, средняя часть л. 6, верхняя и нижняя части л. 7, л. 8, средняя часть л. 9, лл. 12—15, после чего в данной рукописи осталось всего 14 лл., из которых 4 лл. 4°, 2 лл. почтового формата и 8 — обрезки.

3. Машинописная копия первых четырех листов предыдущей рукописи и вставки на л. 3 содержала первоначально 6 лл., исписанных с одной стороны.Начало:«Это было в 1830 году весною»;конец:«ссылают солдатом в линейный батальон в город Уральск». Деления на главы нет.

На второй странице этой рукописи, в характеристике отношений Мигурского к Альбине, после слов: «нравилось, как она, продолжаявеселосмеятьсяглазами, принимала серьезный вид при мрачном отце», прибавлено: «когда он ругал, как он называл ее, распутную гадину Екатерину и негодяя ее любовника Понятовского».

Далее в рукописи более пространно говорится о влиянии польского восстания на семью Ячевских вообще и в частности на Альбину. Даем это описание в вариантах под № 2.

При переписке рукописи лл. 1 и 4 были разрезаны на две части, а лл. 2 и 6 — на три. Верхняя часть л. 1, а также верхняя и нижняя части л. 2, нижняя часть л. 4 и средняя часть л. 6 переложены в следующую рукопись, равно как и весь л. 5. Лист 3 посредине надрезан — очевидно, ошибочно. После переписки и перекладывания листов и частей их в следующую рукопись в данной рукописи осталось 5 лл., из которых 1 л. — 4°, а остальные — обрезки.

4. Машинописная копия предыдущей рукописи. Содержала первоначально 21 лл., исписанных с одной стороны.Начало:«Это было в 1830 году весною»;конец:«ничего не знаю, знать не знаю». Деление на главы X—XII.

В главе I в описании наружности Альбины прибавлено: «некрасивая, костлявая». Далее впервые дается характеристика Мигурского:

Мигурский был сильный, ловкий, красивый, веселый юноша, блестяще кончивший университет в Варшаве и только что вернувшийся из-за границы.

Вводится новая фигура ксендза, уговаривающего Альбину оставить намерение бежать из дома. Даем этот кусок текста в вариантах под № 3.

В главе VI после слов Николая I: «Пускай служит. Рано», написан текст, дошедший без изменений до окончательного. Далее внесены поправки в главу VII, где говорится о болезни детей Мигурских и в главе VIII — описания прогнания сквозь строй.

В гл. VII фраза: «Но вдруг на семейную жизнь их пало страшное для матери несчастие» дается теперь в такой редакции:

Но вдруг на семейную жизнь их обрушилось, как балка с потолка, страшное, непонятное, как им казалось, жестокое, ненужное горе.

Следующая фраза:

Заболела девочка, через два дня заболел мальчик: горел три дня и несмотря на помощь врачей умер.

изменяется таким образом:

Заболела девочка, через два дня заболел мальчик: горел три дня и без помощи врачей (никого нельзя было найти) умер.

Описание прогнания сквозь строй (гл. VIII) в предыдущей рукописи начиналось следующими словами:

Два батальона солдат, около 1000 человек добрых русских мужиков, ничего не имеющих против поляков и их свободы, должны были, вытянувшись длинной улицей, стоять с палками и бить по оголенной спине тех несчастных людей — да каких людей — самых лучших людей польского общества.

Теперь Толстой вычеркивает слова: «да каких людей — самых лучших людей польского общества» и заменяет ихследующими:

которыебыли виновны в том, что хотели избавиться от тех злодейств, которые производились над их братьями и ими самими.

Дальнейшее описание изменено так:

Два унтер-офицера тащили одного за другим этих людей, привязанных руками к прикладам ружей. По этой палочной улице русские мужики, одетые в мундиры, должны были по приказанию полу-немца Николая на смерть забивать этих людей.

Далее из характеристики доктора Шакальского: «Этого чистого, святого человека, друга всех бедных, истинного христианина» — выпущены слова: «истинного христианина».

В описании прогнания сквозь строй ксендза Сироцинского фраза:

Он отказался и только крестил свою худую, впалую старческую грудь

заменяется следующей:

Он отказался и только крестил свою лысую, с седыми висками, чудную голову и худую, впалую, желтую старческую грудь с выступающими ребрами.

Рассказ Росоловского о прогнании сквозь строй ксендза Сироцинского заканчивается теперь так:

— И это за то, что любил свой народ и хотел служить ему, — вскрикнула Альбина и разрыдалась.

Росоловский тоже всхлипывал.

— Охота вам говорить про это, — говорил, ходя с трубкой по комнате, то заходя в темную спальню, то выходя из нее, Мигурский, стараясь быть твердым. Но глаза и у него были красны и блестящи. И он после последних слов Росоловского долго оставался в темной спальне.

Следующая IX глава начинается сообщением Альбины Мигурскому своего плана побега.

Конец рассказа, содержащий трагический финал всего эпизода, пишется автором заново. Он зачеркивает целиком последний 21 лист рукописи и на обеих сторонах его, а также на приложенных двух листах почтового формата пишет новый конец. См. вариант № 15.

При переписке рукописи верхняя часть л. 1, л. 2, верхняя и средние части л. 5, средняя часть л. 6, нижняя часть л. 8, лл. 9—11, верхняя и нижние части л. 12, нижняя часть л. 13, средняя часть л. 14, верхняя и средняя части л. 15, средняя часть л. 16 и верхняя часть л. 20 переложены в следующую рукопись, после чего в данной рукописи осталось 20 лл., из которых 4 лл. — 4°, 2 лл. — почтового размера, 12 — обрезки и 2 лл. — склеенные из кусков.

5. Машинописная копия предыдущей рукописи. Заключала первоначально 32 лл., исписанных с одной стороны, за исключением лл. 27—31, исписанных с обеих сторон и заключающих, так же как и л. 32, собственноручно написанную Толстым новую редакцию конца рассказа.Начало:«Это было в 1830 году весною»;конец:«которому непрестанно молилась».

В главе I впервые определенно названо («Рожанка») имение Ячевских. В той же главе по-новому описывается наружностьАльбины.

Изменяетсяи данная в предыдущей рукописи характеристика Мигурского.

Мигурский был широкий, полный, белотелый, красивый юноша, только что вернувшийся из-за границы, куда он ездил, <чтобы придать еще больший лоск> окончив университет в Варшаве.

Далее в той же главе в рассказе об отношении Мигурского к Альбине, к внесенным в предыдущей рукописи словам: «когда он [Ячевский] ругал, как он называл ее, распутную гадину Екатерину и негодяя ее любовника Понятовского», сначала прибавляется:

погубивших Речь Посполитую.

Затем вся эта фраза вместе с новым прибавлением вычеркивается.

Характеристика полкового командира (гл. V), введенная в рукописи № 4, в данной рукописи вычеркивается. Изменения коснулись вновь описания прогнания сквозь строй (гл. VII). Фраза предыдущей рукописи: а русские мужики, одетые в мундиры, должны были по приказанию полунемца Николая на смерть забивать этих людей

изменяется теперь так:

а солдаты, простые русские люди, ничего не знающие ни про Польшу, ни про раздел ее, должны были по приказанию своих начальников, тоже ничего или мало знающих про раздел Польши и про причины и выгоды его, должны были на смерть забивать этих людей.

Большие изменения внесены в главу XI (описание побега). В предыдущей рукописи глава эта начиналась словами: «Солнце играло на воде озер, ковыле, и сердце замирало и играло в груди Альбины».

Теперь Толстой зачеркивает лаконически изображенный пейзаж и начинает прямо со слов: «Сердце замирало и играло в груди Альбины». Вся глава значительно сокращена. Выпущено описание подозрений казака и его решения идти с доносом к воинскому начальнику. Глава заканчивается так:

Альбина стала будить казака.

— Лифанов.

— Чаго.

— Ехать пора. Сходи за лошадьми.

— Можно.

Казак вскочил, надел шапку и пошел на станцию.

В следующей XII главе вводится новый эпизод — визит Альбины к саратовскому губернатору, которому дается резкая характеристика:

Губернатор, старый волокита, был восхищен обворожительной вдовой полькой, прекрасно говорящей по-французски и так мило улыбающейся, и всё разрешил ей и просил ее приехать еще завтра к нему <за разрешением> проститься с ним. Она всё обещала ему, с трудом удерживая то отвращение, которое кипело в ней и как к москалю и как к отвратительному старому развратнику, и все-таки счастливая и довольная успехом возвращалась назад по немощеной улице назад к гостинице.

Следующая XIII глава пишется заново. В ней даетсяхарактеристикаказака,который в предыдущих редакциях назывался Мирон, а здесь — Данила Лифанов. Характеристика эта без всяких существенных изменений доходит до окончательного текста.

Заново пишется и финал рассказа. Новое окончание см. в вариантах под № 16.

В процессе переписки нижняя часть л. 4, средняя часть л. 5, верхняя и нижняя части л. 7, нижняя часть л. 8, лл. 12—17, нижняя часть л. 18, нижняя часть л. 19, верхняя и средняя части л. 20 и лл. 21—27 переложены в рукопись № 6, после чего в данной рукописи осталось всего 19 лл., из которых 9 лл. 4°, 2 лл. склеенных из кусков, 1 л. почтового формата и 7 обрезков. Нижняя часть л. 20 утрачена.

6. Машинописная копия предыдущей рукописи. Заключала первоначально 32 лл., исписанных с одной стороны.Начало:«Это было в 1830 году весною»;конец:«которому непрестанно молилась».

В этой рукописи значительно распространяется глава IV (разговор Альбины с матерью перед отъездом к Мигурскому) и особенно глава V (описание жизни Мигурского в Уральске и его переписка с Альбиной), вносятся новые детали в описание приезда Альбины к Мигурскому.

Глава эта начинается следующими словами:

Мигурский жил теперь не в казармах, а на своей отдельной квартире. Николай Павлович желал мучить несчастных поляков всячески — и физическими страданиями, и бедностью, и унижением, но те простые люди, которые должны были исполнять его распоряжения, были нравственно несравненно выше его, и потому тот из бурбонов выслужившийся майор, который командовал батальоном, в который был зачислен Мигурский, понимал положение бывшего богатого, образованного молодого человека, лишившегося всего ради своего благородного увлечения, и жалел его, и уважал, и делал ему всякого рода послабления. Несмотря на всё то отвращение, которое испытывал Мигурский ко всему русскому, он не мог не оценить добродушия майора с белыми бакенбардами на красном лице и, чтобы отплатить ему, согласился учить его сыновей, готовящихся в корпус, математике и французскому языку.

Далее, в описании приезда Альбины к Мигурскому, в фразе: «Из-под капора с заиндевевшими ресницами сияли из румяного лица жизнерадостные блестящие глаза, с которыми он думал, что навсегда простился», — после слова «жизнерадостные» прибавлено: «широко расставленные».

При переписке рукописи л. 1, нижняя часть л. 2, л. 3, нижняя часть л. 4, лл. 5 и 6, верхняя часть л. 9, л. 10, нижняя часть л. 14, л. 15, нижняя часть л. 17 и лл. 18—32 переложены в рукопись № 7, после чего в данной рукописи осталось всего 15 лл., из которых 1 л. 4°, 3 лл. склеенные из кусков, 1 л. почтового формата (вставка на л. 11) и 10 обрезков.Начало:л. 1: «Это было в 1830 году весною»;конец:л. 15: «сам увлекался делом и начинал».

7. Машинописная копия предыдущей рукописи. Заключала первоначально 34 лл., исписанных с одной стороны.Начало:«Это было в 1830 году весною»;конец:«которому непрестанномолилась».

Авторделает значительные изменения в главе I — в характеристике семьи Ячевских и в рассказе о приезде к ним Мигурского. Отец Ячевский в предыдущей рукописи был охарактеризован следующими словами:

Пан Ячевский был больной, беспокойный конфедерат времен Понятовского, старик, мучивший свою семью своими и действительными и выдуманными болезнями и хуже болезней — беспрестанно изменяемыми способами лечения.

Теперь он характеризуется так:

Пан Ячевский был шести<десяти>пятилетний старик, патриот времен Понятовского, ненавидящий всеми силами своей патриотической души апокалипсическую, как он называл ее, блудницу Екатерину вторую, погубившую Польшу.

Далее, в описании жены Ячевского к словам: «Пани Ячевская была когда-то красавица из небогатой семьи, вышедшая очень молодой замуж» прибавляется:

за немолодого мужа. Пани Ячевская была вся поглощена преданностью обожаемому мужу и желанием служить ему, чем могла. А могла она служить теперь только хозяйственными заботами и ухаживанием за ним. И удивительное дело — это-то ухаживание за ним, за матерьяльными его нуждами только раздражало его.

В характеристике Альбины прибавляется: «любимица отца»; прибавляются также, но тут же и вычеркиваются слова: «радость всей семьи, балованная». Далее из характеристики Альбины вычеркивается эпитет «некрасивая», а вместо слов: «с широко расставленными голубыми глазами» читаем теперь: «с широко расставленными большими блестящими серыми глазами».

В начале главы III в описании польской революции вычеркнута фраза: Восторг поляков высших сословий в первое время восстания, при первых успехах, был так велик, что заражал всех — и городских жителей, и хлопов, и в особенности женщин.

Далее после фразы: «Но восторг поляков при первых успехах продолжался недолго» прибавлено:

Десятки тысяч бессловесных рабов в виде солдат было пригнано в Польшу, и количество их задавило поляков.

В последней главе вносятся новые подробности в рассказ о несчастном конце предприятия Мигурских и отчаянии Альбины. Этот тект см. в вариантах под № 17.

В остальных главах рассказа были произведены лишь небольшие исправления, вследствие чего большая часть листов была переложена в цельном или разрезанном виде в следующую рукопись, а именно: нижняя часть л. 2, лл. 4—6, верхняя и нижняя части л. 7, л. 8, верхняя и нижняя части л. 9, лл. 10—11, верхняя часть л. 12, нижняя часть л. 13, лл. 14—16, нижняя часть л. 17, лл. 19—23, верхняя часть л. 24, лл. 26—32 и л. 34, после чего в данной рукописи осталось всего 12 лл., из которых 4 лл. — 4°, 1л. — склеенный из кусков и 7 обрезков.Началол. 1: «Это было в 1830 году весною»;конецл. 12; «Она пронзительновскрик».

8.Машинописная копия предыдущей рукописи. Содержала первоначально 34 л., исписанных с одной стороны.Начало:«Это было в 1830 году весною»;конец:«и что жизнь его б[ыла] великим благом для человечества».

Глава I вновь значительно перерабатывается автором. Впервые дается описание наружности старика Ячевского, соответствующее окончательному тексту, сообщаются новые данные из биографии Ячевского.

После слов: «Ячевский ненавидел апокалипсическую, как он называл ее, блудницу Екатерину вторую» зачеркнуто: «погубившую Польшу» и прибавлено:

и изменника ее <жалкого> мерзкого любовника Понятовского.

Далее сообщаются новые данные из биографии Ячевского:

В двенадцатом году он командовал полком в войсках Наполеона, которого он обожал и был на открытии Александром I сейма в Варшаве, а после 25 года вдовцом женился на молодой шляхтенке и поселился в деревне.

Характеристика второй жены Ячевского, данная в предыдущей рукописи, от слов: «Пани Ячевская была вся поглощена», кончая: «раздражали его» — изменяется теперь следующим образом:

Она вся была поглощена домашними заботами, воспитанием нелюбимого отцом сына и желанием служить обожаемому мужу. <И она все силы свои> Но приятный, веселый собеседник с соседями и товарищами по охоте и нежный отец к дочерям, пан Ячевский был всегда ворчлив с женою, и ее ухаживание за ним раздражало его.

В описании отношения Мигурского к Альбине вычеркнута фраза:

Но стоило Альбине убежать из комнаты (она всегда бегала, а не ходила) для того, чтобы оставить Мигурского наедине с Вандой, и Мигурский становился стеснен и грустен.

В характеристике Альбины в фразе: «Нравилась, главное, ее восторженная, ласковая ко всем жизнерадостность» вычеркнуты слова: «ласковая ко всем», и прибавлена фраза, дошедшая до окончательного текста:

Точно как будто она только что сейчас узнала вполне всю прелесть жизни и спешила воспользоваться всеми ее радостями.

В конце главы II перерабатывается объяснение Альбины с отцом после ее попытки бежать из дома. В предыдущей рукописи было так:

Мать сказала отцу. Он призвал ее к себе и посмеялся над ней. Она оскорбилась, вспыхнула и объявила ему, что она не послушается его и все-таки уйдет из дома. Отец велел запереть ее. Мать уговаривала ее, но Альбина ничего не хотела слышать и говорила, что она все-таки убежит, как только ее выпустят. Мать пригласила ксендза, чтобы уговорить ее. Ксендз долго усовещевал ее и наконец добился от нее обещания, что она не уйдет из дома.

Теперь это место дается в следующей редакции:

Мать сказала отцу. Он объявил ей, чтобы она выбросила из головы эти глупые мысли и сидела бы смирно, помогая матери и занимаясь братом. Но Альбина, всегда покорная отцу,возмутиласьисказала, что она не послушается его и все-таки уйдет из дома. Отец прогнал ее от себя. Мать нежно уговаривала ее и наконец добилась того, что Альбина обещала ничего не предпринимать, не сказавши <родителям> ей.

В главе VI описание постигшего Мигурских горя — смерти детей — в предыдущей рукописи начиналось так:

Но вдруг на семейную жизнь их обрушилось, как балка с потолка, страшное, непонятное, как им казалось, жестокое, ненужное горе.

Из этой фразы вычеркивается сравнение: «как балка с потолка».

В главе VII перед рассказом Росоловского о прогнании сквозь строй раньше говорилось:

Мигурский понимал, как тяжело было бы Росоловскому рассказывать про это дело, и потому, хотя и часто видал его, никогда не расспрашивал ни о самом этом деле ни об его ужасных последствиях. Но в один вечер Росоловский разговорился и рассказал всё, что знал и видел.

Теперь сказано иначе:

В первый же вечер посещения Росоловским Мигурских он, естественно, стал рассказывать про всё это дело.

Вносятся изменения и в самый рассказ Росоловского о прогнании cквозь строй. Даем эту новую версию рассказа в вариантах под № 10.

В начале главы IX выпущена фраза:

Отчаяние Альбины трогало всех видевших ее. Она играла свою роль так, что часто муж, слушая ее из чулана, изумлялся на силу ее дарования.

В конце той же главы дается более подробное описание того ящика, в котором Мигурский должен был совершить свой побег.

В начале главы X, описывая душевное состояние Альбины во время бегства, Толстой делает вставку:

Погода, дорога, лошади, добродушный казак Данило Лифанов, всё было так хорошо.

Эта короткая вставка тут же зачеркивается, и на всем протяжении последних глав рассказа, начиная с главы X, описывающих историю побега Мигурского и его трагический финал, автором делаются значительные исправления и дополнения, вносящие новые подробности, оживляющие рассказ.

На отдельном листе делается большая вставка — описание природы степного края, по которому проезжали беглецы. На том же листе (29) рукописи делается другая большая вставка — характеристика няни Лудвиги и описание душевного подъема обоих Мигурских в ожидании удачного окончания побега.

Третья большая вставка (л. 31), относящаяся к главе XI, описывает приезд беглецов в слободу Покровскую, настороженность казака, подозревавшего что-то неладное, и встревоженность Альбины.

Далее, в описании возвращения Альбины на постоялый двор, дается новая картина природы, дошедшая почти неизмененной до последнейредакции.

Взаключении рассказа впервые появляются строки, посвященные Николаю I. Это заключение вместе с главой XII, по-новому описывающей трагический финал замысла Мигурских, см. в вариантах под № 18.

При переписке верхняя и нижняя части л. 3, л. 32, верхняя часть л. 7, лл. 8—13, нижняя часть л. 15, л. 21, нижняя часть л. 31 и верхняя часть л. 32 переложены в рукопись № 9, после чего в данной рукописи осталось 35 лл., из которых 8 лл. 4°, 11 лл. склеенных из кусков, 4 лл. почтового формата и 12 обрезков. Нижняя часть л. 18 (вероятно одна строка) утрачена.

9. Машинописная копия предыдущей рукописи. Содержала первоначально 40 лл., исписанных с одной стороны.Начало:«В 1830 году весною, к пану Ячевскому»;конец:«была великим благом для человечества».

В главе I вновь сделан ряд существенных изменений и дополнений, например, характеристика отношений старика Ячевского к его второй жене.

Переделывается, приближаясь к окончательному тексту, и объяснение Альбины с отцом после ее неудачной попытки бежать из дома.

Начало главы III, дающее характеристику настроения польского народа во время революции 1830 года и после подавления ее, сначала исправляется, затем вычеркивается целиком и пишется заново на двух отдельных листках. Это новое начало главы III приводится в вариантах под № 5.

Значительные исправления внесены в главу V — описание жизни Мигурского в ссылке и приезда к нему Альбины. Дается более подробный рассказ о их переписке перед приездом Альбины, об отправке ею на его имя денег и его отказе принять их.

В конце главы VI распространяется описание подавленного состояния Альбины после смерти детей. Это описание см. в вариантах под № 7.

В главе VIII более подробно излагается план побега, причем инициатива осуществления плана побега Мигурского исходит теперь не от Альбины, как это было в первой и во всех последующих рукописях, а от Росоловского. Этот кусок текста приводится в вариантах под № 12.

Снова перерабатывается трагическая развязка события. См. в вариантах под № 19.

При переписке верхняя часть листа 1, нижняя часть л. 2, нижняя часть л. 3, верхняя часть л. 4, верхняя часть л. 6, нижняя часть л. 8, л. 9, нижняя часть л. 12, верхняя часть л. 15, л. 17, верхняя часть л. 21, средняя часть л. 22, нижняя часть л. 23, л. 25, средняя часть л. 26, лл. 27—37, верхняя и средняя части л. 38 — переложены в рукопись №11, после чего в данной рукописи осталось всего 34 лл., из которых 5 лл. 4°, 2 лл. 8°, 2 лл. 4° почтового формата, 4 лл. склеенных из кусков и 21 — обрезки. Нижняя часть л. 16 (несколько строк) и нижняя часть л. 24 утрачены.

10. Машинописная копия лл. 35 и 36 предыдущей рукописи. 2 лл., исписанных с одной стороны и нумерованных теми же цифрами 35 и 36. Новая редакция развязки рассказа, данная Толстым в этой рукописи, приводится в вариантах под № 20.

При переписке нижняя часть л. 1 (35) и весь л. 2 (36) переложены вследующуюрукопись.Началооставшегося обрезка: «А вот и барынька сама»;конец:«вся трясясь от рыданий».

11. Машинописная копия рукописей №№ 9 и 10. Содержала первоначально 42 лл., исписанных с одной стороны.Начало:«В 1830 году весною к пану Ячевскому»;конец:«все его глупые силы».

В главе I, дающей характеристику семьи Ячевских и описывающей приезд к ним Мигурского, дается ряд новых подробностей, приближающих эту главу к окончательному тексту. То же следует сказать и относительно главы II (приготовления Альбины к бегству из дома).

По-новому излагается начало главы III (рассуждения автора относительно польской революции 1830 года). См. в вариантах под № 6.

В главе V более подробно описывается встреча Мигурским Альбины, приехавшей разделить его изгнание. См. в вариантах под № 8.

В главе VI делается большая вставка на тему о том, что Мигурский и Альбина только после женитьбы по-настоящему узнали друг друга. В той же главе более подробно и ярко (близко к окончательной редакции) описывается отчаяние Альбины после смерти детей.

В главе VIII с другим оттенком рассказывается о согласии Альбины на план Росоловского (см. вариант № 13). Многочисленные исправления вносятся и в описание приготовлений к побегу.

В главе IX более подробно описывается душевное состояние Альбины на кладбище перед могилами детей. См. вариант № 14.

Ряд исправлений вносится в главу X — описание побега.

Вновь переработана трагическая развязка рассказа. См. в вариантах под № 21.

Распространяются заключительные строки рассказа, посвященные Николаю I, которые приводим в вариантах под № 23.

При переписке рукописи нижняя часть л. 2, нижняя часть л. 4, средняя часть л. 5, нижняя часть л. 6, средняя и нижняя части л. 7, лл. 8—12, верхняя и нижняя части л. 13, верхняя часть л. 14, л. 17, верхняя часть л. 18, верхняя и нижняя части л. 19, лл. 20—23, нижняя часть л. 25, верхняя часть л. 26, л. 27, нижняя часть л. 28, лл. 31—33, средняя часть л. 34, лл. 36—39 и верхняя часть л. 40 переложены в следующую рукопись, после чего в данной рукописи осталось всего 32 лл., из которых 4 л. 4°, 2 лл. 8°, 3 лл. склеенных из кусков и 23 — обрезки.

12. Машинописная копия предыдущей рукописи. Заключала первоначально 46 лл., исписанных с одной стороны.Начало:«В 1830 году весною»;конец:«все его глупые силы».

Исправлений Толстого значительно меньше, чем в предыдущих рукописях. Переделка коснулась конца главы II (разговор Альбины с отцом по поводу ее намерения бежать из дома), начала главы IV (смерть Ячевского и восторженное отношение Альбины к Мигурскому), главы IV (отношение Мигурских друг к другу после женитьбы), конца главы VI (отчаяние Альбины после смерти детей). Значительно переделывается глава VII. Впервые дается характеристика Росоловского. Рассказ Росоловского в новой редакции см. в вариантах под №11.

Далее вносятся исправления в главу VIII (приготовления кпобегу)иочень значительно переделывается, приближаясь к окончательному тексту, последняя глава — раскрытие побега и арест Мигурского.

Впервые дается описание наружности полицеймейстера, явившегося арестовать Мигурского: он был «маленький, коренастый, безобразный, с черными бакенбардами», говоривший «громко, хриплым повелительным голосом». На отдельном листе делается большая вставка, описывающая душевное состояние Альбины при аресте мужа.

В заключительной части более подробно описывается жизнь Мигурских на поселении в Сибири. См. в вариантах под № 22.

При переписке рукописи верхняя часть л. 44 переложена в рукопись № 13, а лл. 1—5, верхняя часть л. 6, лл. 8—10, 12—16, верхняя часть л. 17, л. 20, верхняя часть л. 28, л. 29, л. 32, нижняя часть л. 33, лл. 36—39 и 42—43 переложены в рукопись № 14. В данной рукописи осталось всего 25 лл., из которых 11 лл. 4°, 8 лл. склеенных из кусков, 1 л. почтового формата и 5 — обрезки.

13. Машинописная копия лл. 22, 30, 31, 44, 45 (со вставкой) и 46 предыдущей рукописи. Содержала первоначально 8 лл., исписанных с одной стороны. Были переписаны наиболее испещренные авторскими поправками листы, относящиеся к главам: VI (отчаяние Альбины после смерти детей), VIII (обсуждение планов побега) и особенно к последней XII главе. Дается характеристика провожавшего Альбину казака Данилы Лифанова, близкая к окончательному тексту.

При переписке рукописи нижняя часть л. 5 и лл. 6—8 переложены в следующую рукопись, после чего в данной рукописи осталось всего 5 лл. в том числе 3 лл. 4°, 1 л. склеенный из кусков и 1 обрезок.

14. Полная машинописная копия всего рассказа. 50 лл., исписанных с одной стороны.Начало:«В 1830 году весною»;конец:«все его глупые силы».

Автор сделал во всех главах ряд исправлений.

В главе I вычеркнуто описание наружности Мигурского. В главе V вычеркивается фраза в характеристике Мигурского «несмотря на всё то отвращение, которое испытывал Мигурский ко всему русскому».

Более всех перерабатывается последняя XII глава — донесение казака и арест Мигурского. Полицеймейстер теперь «осанистый, толстопузый человек».

Вводятся новые подробности в описании ареста Мигурского, отчаяния Альбины и впечатления, произведенного этим арестом на казака.

На последней странице обложки, в которую была заключена рукопись, написан черновик письма к Г. Е. Бычкову от 13 февраля 1906 г.

15. Первая корректура рассказа для «Круга чтения» в издании «Посредник». Штамп типографии т-ва И. Н. Кушнерева и К° с датой 18 апреля 1906 г. Четырнадцать гранок с многочисленными исправлениями Толстого.Начало:«В 1830 году весною»;конец:«все его глупые силы».

В главе I к характеристике старика Ячевского после слова «широколобый» прибавляется: «широкоплечий, широкогрудый». Вводятся новые подробности об отношении старика Ячевского ко второй жене. Из описания отношения Мигурского к Альбине в его приезд к Ячевским вычеркиваются слова: «Нравилось то, что всех поражало в ней: необыкновенный драматическийталант».

Вглаве II прибавляются некоторые фактические подробности о ходе польского восстания 1830 года. В фразе: «Она [Альбина] рассматривала карту, рассчитывала, где и когда должны быть окончательно побеждены русские» слово «русские» заменено словом «москали».

В главе III слова: «варваров русских» заменены словами: «еще более ненавистных москалей».

В главе IV в фразе: «провожавшими ее в дальний неведомый край к москалям» слова: «к москалям» заменены словами: «варварской Московии».

В главе V в характеристике батальонного командира слова: «из бурбонов выслужившийся» заменены: «выслужившийся из солдат». В описании отношения батальонного командира к Мигурскому слова: «понимая положение... молодого человека, лишившегося всего ради того, что желал свободы своему народу» заменены:

понимал положение молодого человека, лишившегося всего ради любви к своей родине, такой же самой, которую он испытывал к своей.

Новые подробности вносятся в описание приезда Альбины к Мигурскому.

В главе VI в описание жизни Мигурских делается вставка, которая тут же и зачеркивается.

То, что он узнал по Альбине о женщинах вообще, разочаровало его, разрушило его романтическое представление о женщине.

В главе VII зачеркивается почти целиком и почти весь пишется заново рассказ Росоловского о том, как прогоняли сквозь строй. Начало нового текста написано на нижней, незаполненной части шестой гранки. Текст этот был переписан Ю. И. Игумновой, и сделанная ею копия была подклеена к той же гранке. Толстой просмотрел копию и сделал в ней новые исправления.

Делаются вставки и исправления и во все дальнейшие главы рассказа до самого конца. В главе X сокращена характеристика Людвиги. В предыдущей рукописи было сказано:

Людвига, как большая часть старых дев, несмотря на свою полную телесную целомудренность, всегда во всем видела романы и, несмотря на свою некрасивость, придумывала собственные романы. При всяком отношении с мущиной она тотчас же подозревала в этом мущине любовные на нее виды и мигала и смеялась и закрывала лицо платком. Это самое выражала она теперь по отношению...

Из всей этой характеристики теперь оставлено только:

Людвига, несмотря на свою некрасивость, при всяком отношении с мущиной тотчас же подозревавшая в этом мущине любовные на нее виды, подозревала теперь это самое по отношению...

К характеристике казака, провожавшего Альбину, после слов: «здоровенному, добродушному казаку уральцу» прибавлены слова, усиливающие драматизм последующих событий:

с необыкновенно ясными и добрыми голубыми глазами.

В главе XII из описания полицеймейстера вычеркивается «толстопузый». В описании переживаний Альбины при виде арестованного мужа вычеркиваетсяфраза:

Вместес этим чувством было еще чувство умиления перед его добротой, любовью: он думал не о себе, а только о ней.

Далее в той же главе исключено:

Трезорка оставил теперь полицеймейстера и, чувствуя что-то неладное, подбежал к Альбине и стал ласкаться к ней.

В заключении рассказа выпущены целиком два абзаца о жизни Мигурских на поселении. См. вариант № 22.

В последних строках, посвященных Николаю I, изменена фраза: «гордился тем, что он не нарушил заветов своей бабки великой Екатерины».

16. Дубликат седьмой корректурной гранки. Рукою Игумновой на него были перенесены исправления, сделанные Толстым в первом экземпляре этой гранки.

Просмотрев гранку, Толстой в переписку Ю. И. Игумновой внес новые исправления.

Гранка содержит конец главы VII (рассказ Росоловского о прогнании сквозь строй) и первые четыре абзаца главы VIII.

17. Дубликат корректурных гранок с первой до четырнадцатой. На эти гранки рукою Ю. И. Игумновой были перенесены исправления, сделанные Толстым на первом экземпляре гранок. Просматривая гранки, Толстой сделал в них еще ряд исправлений и вставок на гранках пятой (гл. VI), шестой (гл. VI и VII), восьмой (гл. VIII) и двенадцатой (гл. XII). На полях гранки шестой (гл. VI и VII) имеются две вклейки — копии рукою Ю. И. Игумновой исправленного Толстым текста; Толстым сделаны в них новые исправления. Такая же большая вклейка, также с новыми исправлениями Толстого, имеется и на полях девятой гранки (гл. VIII). Гранка седьмая (конец гл. VII и начало гл. VIII) целиком заменена копией рукой Ю. И. Игумновой с новыми исправлениями Толстого. Средняя часть гранки девятой была вырезана и на место ее подклеена копия рукою Ю. И. Игумновой, в которой Толстым были произведены новые поправки. Часть вырезанного текста с исправлениями Толстого приложена тут же.

Кроме корректур в гранках, была еще корректура в листах, правленная автором. Что такая корректура существовала, следует из того, что в печатном тексте рассказа во многих главах есть отличия по сравнению с текстом корректуры в гранках. Так, в начале главы III в фразе: «бессмысленно повинующиеся десятки тысяч русских людей... под начальством то пьяного немца Дибича, то грубого солдата Паскевича и еще более грубого и тупоумного высшего распорядителя Николая I» в печатном тексте выброшены все характеристики упоминаемых здесь лиц: «пьяного немца», «грубого солдата», «ещё более грубого и тупоумного». В начале гл. V фраза: «Николай Павлович, желая мучить поляков не только физическими страданиями и бедностью, но и унижением, требовал, чтобы начальство грубо обращалось с ними» в печатном тексте переделана так: «Николай Павлович требовал, чтобы разжалованные поляки не только несли всю тяжесть суровой солдатской жизни, но и терпели все те унижения, которым подвергались в это время рядовые солдаты». В следующем предложении: «Но те простые люди, которые должны были исполнять эти его распоряжения, будучи нравственно выше его, несмотря на опасность неисполнения его воли, где могли, не исполняли ее», слова:«тепростыелюди» заменены — «большинство тех простых людей», а слова, «будучи нравственно выше его» заменены — «понимали всю тяжесть положения этих разжалованных». В следующем предложении: «... командир того батальона, в который был зачислен Мигурский, понимал положение бывшего богатого образованного молодого человека, лишившегося всего ради любви к своей родине, такой же самой, которую он испытывал к своей» выпущены слова: «ради любви к своей родине такой же самой, которую он испытывал к своей».

В главе XI изменен ночной разговор Альбины с Мигурским. Вместо:

— Что ты, милая?

Мигурский отвечает ей:

— Что ты, что?

Далее в словах Мигурского после: «Курить хочу» выпущено: «Да знаю, что нельзя. Да мне прекрасно, ты не волнуйся». Наконец, в заключительном абзаце рассказа, посвященном Николаю I, последние слова в корректуре в гранках читаются так:

особенно для русских людей, на развращение и одурение которых были направлены все его глупые силы.

В печатном же тексте последние строки таковы:

особенно для русских людей, на развращение и одурение которых были бессознательно направлены все его силы.

Кроме этих существенных изменений, во многих местах рассказа Толстым был внесен ряд более мелких исправлений.

Рассказ печатается по первопечатному тексту в первом издании «Круга чтения». При этом исправляются по рукописям и корректурам многочисленные ошибки переписчиц (список исправлений см. на стр. 677).

Для второго издания «Круга чтения» рассказ автором не просматривался.