— Кстати, вполне представляю себя в положении Бухарина на Лубянке и, вероятно, сам поступал бы, как он.

— Это биографическая интуиция. Но примет ли это объяснение твой читатель?

— Примет ровно в той степени, в какой я вправе говорить о себе тогда. Я знаю изнутри ту советскую коллективность. Парадоксально ощущая себя каждодневно свободной, она прогрессирующе несвободна в самореализации. И прорыв из несвободы мог сбыться только актомсамовыговаривания, которое не могло не принять вида безумия всех его участников для современного человека.

Речь не о благоразумии. Речь об определенного рода советской цивилизации. Прежде чем оценивать ее по пятибалльной системе, попробуй-ка ее описать.