— 1937 год был еще и операцией на русском языке. Пытками добивались повторения терминов, разнесения себя и близких по их категориям. Впоследствии самые травмирующие образы народная память табуировала. Классический пример —ежовые рукавицы: те выпали из речевого употребления навсегда. Я постоянно прислушиваюсь — вдруг кто-то, где-то? Нет, вышло из употребления.

— Бывает еще, но в контексте поколенческих припоминаний. Ежова помнят, а что это русская присказка, забыли. Когда я работал на стройке, бригадир дядя Коля учил — Ежов, говорит, выдумал ежовые рукавицы, а знаешь, что за рукавицы? Очень просто, говорит — раз в неделю вешали по министру. И был порядок.

— Знакомый мужичок из Черемушек говорил еще лучше: Сталин былподпольник, крутоват, но до чего хорошо онначальников поредил!«Поредил», во как! Я у него выясняю — а как тебе Ленин? Видел, отвечает — у нас в Семеновском дома кирпичные? Это еще ленинские, от нэпа. Я сам, говорит, не против колхозов, в правлении состоял, коллективизацию в селе у себя проводил. Хочешь вступать — вступай; не хочешь — налог повыше. Год прошел: не вступаешь? Налог еще выше, и смотришь, говорит, — сами в колхоз идут и скота резать не будут!

Жулик правда был отчаянный, но страшный любитель поговорить. «Поредил» — это он здорово. Народный миф о Сталине, что Сталин начальников поредил. Может быть, самое успешное изобретение Сталина — это когда он воспринял все, что предлагал Преображенский, эту троцкистскую затею с эксплуатацией крестьянства.