ХОЗЯЙКА МЕБЛИРОВАННЫХ КОМНАТ, ДОН ЛЕОПОЛЬД АВГУСТ.

Совершенно очевидно, что мы не можем далее отказывать воображению наших зрителей этот ряд окошек, наверху, под колосниками, отштукатуренных в приятно розовый

или голубой цвет, типичный для Генуи, которые для нужд местного колорита мы перенесли в Панаму. Каждое окошко украшено связками стручкового перца и чеснока. Посредине

небольшой балкон. Телесное присутствие дона Леопольда Августа сведено к его куртке, привязанной шнурками к верху штанов, подвешенной на крючок удочки и надутой воздухом. Впрочем, это не мешает ему раскачиваться на привольном послеполуденном бризе в своего роде танце, величавом и игривом одновременно.

ХОЗЯЙКА(выбивая палкой пыль из дона Леопольда Августа) Пам! Пам! Пам!

ДОН ЛЕОПОЛЬД АВГУСТ(на каждый удар отвечает фонтаном пыли) Пуф! Пуф! Пуф!

ХОЗЯЙКА(бьет снова и снова) Пам! Пам! Никогда бы не подумала, что в ученом может быть столько пыли. Пам! А ну–ка, получи еще, старина Филипп Август!

Не повезло, однако. Два дня в Панаме, и — каюк! Всего–то успел снять шляпу да обтереть пот,

И вот нате вам, стрела лучника Аполлона, как сказал бы наш секретарь мирового судьи,

Уложила его, всего почернелого, на мостовой. Еще один, которому письмо к Родриго не принесло счастья!

Так чего же так усердствовать и хранить его?

Отдай его мне, Леопольд! Позволь ему упасть!

Не хочешь? Прошу тебя!

(Еще удар.)

Умоляю!

(Удар.)

Мне обязательно нужно это письмо, чтобы пьеса продолжалась и не зависла так по–глупому между небом и землей.

Посмотри, видишь там внизу — господин и дама ожидают нас, в печали.

Смиренно представляю мое прошение благосклонному вниманию вашего Великолепия.

(Удар.)

Вы скажите, что мне ничего не стоит самой вытащить письмо из этого Филиппа Августа.

Но я не осмеливаюсь. Ведь письмо приносит несчастье. Предпочитаю чтобы оно само, так сказать, естественным образом упало с него, как слива с дерева.

(Удар.)

Пам, пам и пам! Пам, пам и пам! Пам, пам и пам!

ДОН ЛЕОПОЛЬД АВГУСТ(трясется, но все еще сохраняет важность) Пуф! Пуф! Пуф! Пуф! Пуф! Пуф!

Письмо падает.

ХОЗЯЙКАНаконец–то! Еще один, последний раз, чтобы закончить! Пам! Пам!

ДОН ЛЕОПОЛЬД АВГУСТПуф!

Сначала задник вместе с Хозяйкой, затем и сам Леопольд Август взвиваются к колосникам. Показывается верхняя часть декорации с неопределенного вида тропической растительностью. Потом снизу появляются, начиная с головных уборов, лица персонажей, за ними следуют все остальные части тела, затем целиком нарисованные на заднике изображения сцены VI.