ДОН РАМИРО, ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛА

Сидят на скамейке, оба в черном, в костюмах, строго соответствующих эпохе, похожие на фигуры из колоды Таро. На самом деле это лишь нарисованные на заднике силуэты с отверстиями вместо головы, через которые проглядывают лица актеров.

ДОН РАМИРО(глухим голосом) Вице–король больше не любит меня!

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАДа что вы! Именно в тот момент, когда он только что вручил вам правление Мексикой,

Королевством в десять раз больше и прекраснее Испании, с рудниками, и плантациями, и нефтью, и выходом в Бесконечность, на Севере;

Я вдруг слышу ваши жалобы: вице–король больше не любит меня?

ДОН РАМИРОЕсли бы он любил меня, он не удалил бы меня так далеко от себя.

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАНо разве не вы сами попросили у него Мексику?

ДОН РАМИРОЯ позволил вам просить его.

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАТогда отчего вы мне позволили просить его?

ДОН РАМИРОЯ позволил вам просить его, чтобы убедиться.

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАУбедиться в чем?

ДОН РАМИРОВ доверии, которым вы пользуетесь у его Высочества.

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАЛучше уж обвините собственный ревнивый и неуравновешенный нрав,

Эту вашу меланхолию, которая заставляет вас задираться и навлекать на свою голову именно то, чего вы боялись больше всего.

ДОН РАМИРОВы ему нравитесь больше, чем я.

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАРазве я этого хотела? И вы полагаете, что у меня есть веская причина любить его, когда именно ему я обязана честью быть вашей женой?

ДОН РАМИРОВы правы. Оставьте меня теперь, я хочу поразмышлять над этим текстом в одиночестве.

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАОн не любит меня!

ДОН РАМИРООднако мы знаем, что в любой час вы можете войти к его Высочеству.

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАКак и его собаки. Сколько раз мне привелось входить и выходить, а он даже не обратил внимания! Он слушает меня, только когда я пою.

ДОН РАМИРОСтоило вам лишь намекнуть, что ваше здоровье требует высокогорного климата, и на следующий же день он предложил мне Мексику.

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАДа, в этом–то и заключается его странное безразличие. Подумать только, накануне он вел себя со мной так доверительно и непринужденно. Родриго — и почти ласковый! А потом достаточно было произнести одно слово!

Справедливости ради, я должна сказать, что никогда бы не поверила, что он меня отпустит с такой легкостью.

ДОН РАМИРОВы здесь ни при чем. Это я оскорбил его.

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАВечно эта болезненная подозрительность!

ДОН РАМИРОАх, я не могу вынести мысль, что он презирает меня.

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАСколько раз я слышала, как вы обвиняли и проклинали его.

ДОН РАМИРООдин его взгляд, одна его улыбка заставляли меня все забыть!

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАВы полагаете, что вы и я ему совершенно безразличны?

ДОН РАМИРОЯ знаю только, что жизнь без него невозможна!

Когда он останавливает на мне свой глубокий взгляд, когда я замечаю, что он смотрит на меня, во мне будто происходит нечто, заставляющее меня встать навытяжку. Господь дал ему своего рода право и власть надо мной, так что то, что он просит у меня, тотчас перестает мне принадлежать.

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАЧто же вам теперь делать?

ДОН РАМИРОЯ должен был попросить у него пост директора строительства Королевских дорог. Только это затронуло бы его сердце.

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАПочему же он вам сам не предложил его?

ДОН РАМИРОЯ сам должен был предложить. Он этого ждал.

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАВы сошли с ума, о должности, на которой наверняка умрешь через несколько месяцев, вы должны были его просить как о милости?

ДОН РАМИРОАх, как я упрекаю его в том, что он слишком серьезно отнесся к минуте слабости!

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАКакой слабости?

ДОН РАМИРООдна, одна–единственная минута слабости! Ах! Я упрекаю себя в том, что дозволил вам попросить у него Мексику!

Почему он ведет себя так непредсказуемо и безжалостно? Хватит и того, что он отдал этот пост в Панаме другому.

Почему он меня презирает до такой степени?

Что я сделал, чтобы он посчитал меня неспособным отдать мою жизнь ради него?

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАМне тоже следует умереть?

ДОН РАМИРОВы могли бы вернуться вместе с детьми в Испанию.

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАЯ вижу, как я мало значу для вас по сравнению с ним.

ДОН РАМИРОВы в моей власти, а я — в его.

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАНу что ж, я тотчас иду к нему и скажу, что вы отказываетесь от Мексики.

ДОН РАМИРОБесполезно. Он не прощает людям, которые ему служат, колебаний.

Тем, кто, как я, имели возможность хорошо узнать его. Он меня отбросил, все кончено. Он не любит тех, кто раскаивается.

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАОн тебя отбросил? Мы тоже его отбросим.

Настало время тебе жить собственным умом. Достаточно долго ты уже был околдован и пленен этой зловредной звездой.

Рамиро, я не люблю вас, но я глубоко с вами связана. Мы не поедем в Мексику.

Мы вообще никуда не уедем, это он должен уехать. Нужно, чтобы Родриго исчез, вообще перестал существовать здесь.

А место его должен занять ты.

ДОН РАМИРОКак, отобрать у него Америку? Да это все равно что украсть у него даже больше, чем жену.

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАА что вы скажете, если он сам ее покинет?

ДОН РАМИРООн нас не покинет. Он с нами навсегда. Я верю в него.

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАБоже Всевышний! Отчего нет у меня письма к Родриго!

ДОН РАМИРОТого письма, что ваш брат привез из Испании?

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАИ отдал из суеверия этому дураку,

Которого солнечный луч угасил сегодняшним утром.

ДОН РАМИРОЛучше было бы, если бы письмо потерялось.

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАВы опасаетесь испытания для вашего кумира?

ДОН РАМИРОЯ ничего не боюсь!

ДОНЬЯ ИЗАБЕЛЛАОтдайте только мне письмо к Родриго

Письмо падает.

Его подбирает рабочий сцены и помещает перед глазами

дона Рамиро.

ДОН РАМИРОВозьмите его, сеньора. Оно перед вами.