КОРОЛЬ ИСПАНИИ И ЕГО ПРИДВОРНЫЕ, ДОН РОДРИГО

Двор испанского короля на его плавучем дворце, как он уже был описан выше. Состоит из нескольких понтонов, кое–как соединенных между собой, без конца скрипящих,

то поднимающихся, то опускающихся, меняющих уровень таким образом, что ни один из актеров не может крепко держаться на ногах, и к тому же архитектура этой замечательной конструкции все время варьируется самым странным манером. Пантомима придворных, которые стараются изо всех сил; видно, что они делают все, от них зависящее, чтобы удержаться здесь, и с помощью многочисленных покачиваний головой, сложенных ладоней, скрещенных рук, глаз, возведенных к небу или уставившихся в землю, и других говорящих жестов они выражают (и по возможности под музыку, одновременно веселую и траурную) свое глубокое потрясение. Неустойчивая поверхность под ногами к тому же вынуждает их к сгибанию коленок и наклонам тела, дабы удержаться на месте, и толкает их, иногда самым неожиданным образом, к поразительным зигзагам.

ПЕРВЫЙ ПРИДВОРНЫЙ Мой кузен — в числе пропавших.

ВТОРОЙ И мой дядя также. Он оставил мне все свое состояние.

Я буду очень богат. Надо же! Увы! Увы!

ТРЕТИЙ Увы! Увы! Увы!

ЧЕТВЕРТЫЙ И надо же случиться, что я только что получил монополию на поставки копченой пикши в Шотландию на 70 лет!

Что скажут мои кредиторы?

ПЯТЫЙ Герцог Медина Сидония застрял головой между двумя створками огромной устрицы!

Его можно увидеть в солнечный день, как он вяло колышется в воздушных течениях на глубине вод,

Заканчиваясь элегантными маленькими башмаками с бриллиантовой пряжкой.

КАНЦЛЕР (глухим голосом) Какой странный поворот людских судеб!

Он не успел еще закончить, как внезапный крен отбрасывает его на полной скорости через весь зал в объятия мелкого идальго, весьма смущенного такой честью.

ПЕРВЫЙ ПРИДВОРНЫЙ Еще вчера по утверждению этого абсурдного супрефекта из Байонны…

ВТОРОЙ Вчера и сегодня!

ТРЕТИЙ Все погибло! Нa этот раз никаких сомнений! Никто не вернется в Испанию.

ЧЕТВЕРТЫЙ Увы! Увы! Наша армия!

ПЯТЫЙ Увы! Увы! Наши корабли!

ШЕСТОЙ Увы! Наши корабли! “Лев Кастилии”, “Королевское Солнце”, “Слон Астурии”, “Оплот Пиреней”, “Большой Пapyc Испании”!

ПЕРВЫЙ “Стоянка Бидассоа”!

ВТОРОЙ “Святой Фернанд”, “Святой Фердинанд”…

ТРЕТИЙ “Святой Понтий”, “Святой Альфонс”, “Святой Ильдефонс”…

ЧЕТВЕРТЫЙ “Святой Марк Жирарден”, “Святая Мария Перрен”[94], “Святой Рене–Тайландье”, “Святой Бартоломей–Хилер”…

ПЯТЫЙ И все пошли ко дну, de profundis, но что делать, не стоит об этом думать!

ПЕРВЫЙ Самое чудесное в этом — отношение его Величества.

Он даже бровью не повел.

ВТОРОЙ И не отменил ни одного праздника.

ТРЕТИЙ Ни одной аудиенции.

ЧЕТВЕРТЫЙ Как, разве аудиенция с доном Родриго не отменена?

КАНЦЛЕР Высочайший указ его Величества. Ничего не менять.

Дон Родриго будет торжественно облечен должностью Командующего Англией.

ПЯТЫЙ Как, он ничего не знает?

КАНЦЛЕР Его специально изолировали на корабле уже два дня назад. Строжайшее повеление все от него скрывать. Приказ всем вам, господа, вести себя с ним уважительно, как подобает с Вице–королем Англии, избранником его Величества. ПЕРВЫЙ Ну и позабавимся!

ВТОРОЙ Так вот чем объясняется этот странный выбор дона Родриго!

КАНЦЛЕР У нас великий государь. Как только он узнал о поражении Армады, в тот самый момент, когда до нас дошли ложные новости о победе,

Король тотчас подумал о Родриго.

ТРЕТИЙ А вот и он.

Входит, опираясь на пажа и в сопровождении вооруженного эскорта, дон Родриго в великолепном черном одеянии, с золотой цепью вокруг шеи. Все почтительно кланяются, с вариациями, зависящими от морской качки в данный момент. Занавес в глубине сцены поднимается, и появляется король на троне. Все придворные делают реверанс. Поскольку король находится на другом, по отношению к Родриго и придворным, понтоне, он то возвышается над ними на необычайную высоту, то опускается так низко, что видна только голова, увенчанная золотой короной с большими зубцами на уровне пола.

Оркестр, потерявший интерес к происходящему, чтобы не скучать, имитирует откаты и накаты волн и чувства людей, которых подташнивает от качки.

КОРОЛЬ Приблизьтесь, Родриго, и позвольте мне, наконец, созерцать это лицо, что мне слишком часто описывали, Этот лоб, откуда явилось столько благородных помыслов, эту руку, что смогла навязать свою волю фортуне.

Мне показывали на карте надрез, который вам пришло в голову провести между двумя Америками,

Очень изобретательная штучка, из которой таланты дона Рамиро смогли извлечь чудесные возможности,

Так как именно благодаря ей, верите ли, сеньор? Мир царит во всей этой огромной империи, и огражденные от бунтов, мы распространили на оба континента благодеяния религии и податей.

И позднее именно вы приковали посреди Океана, к самому боку Японии и Китая,

Эти своего рода кольца, обширные Филиппины, где наш старинный корабль по имени Испания, не без усилий надо сказать, бросил свой самый далекий якорь, И полезность которого наши умы, более неповоротливые и медленные, чем ваш, однажды, я в этом уверен, смогут все–таки признать.

Столько услуг заслуживают вознаграждения. Но какой пост предложить вам, чтобы вы не чувствовали там себя скованным?

У великих умов нет потребностей. Они смеются над титулами и состояниями. Какое вознаграждение может быть выше, кроме как дать свободное проявление вашему гению и позволить вам пересекать вдоль и поперек солнце нашей благосклонности?

Мы смогли также восхищаться вашим христианским духом, когда, освобожденный от всех воинских забот,

Вы полностью посвятили себя моральному благополучию нашего трудолюбивого морского народонаселения, столь тесно связанному с их материальным благосостоянием.

Что может быть более похвальным, чем распространение среди обездоленных классов, и средствами, близкими их наивному и грубому уму, Нескольких лучей идеала и отблеска высшей красоты, чувство прекрасного одним словом?

Item, какой может быть более благородный сюжет вдохновения, чем эти великие люди, что всю свою жизнь ничем другим не занимались, кроме как проповедовали презрение к богатству и уважение к государству.

И теперь, оказавшись на небесах, вечные служители, они разделяют с солнцем и луной почести календаря?

Простите меня, дон Родриго, если оценка ваших художественных достижений иногда вызывала снисходительную улыбку на моих губах.

Просматривая эти скромные гравюры, я встречал удавшиеся остроты, находки богатого воображения, к сожалению испорченные из–за недостатка средств и полного неведения правил.

Вы лишний раз заставили меня поразиться тем, насколько природа сама по себе неспособна восполнить отсутствие хорошего обучения.

Поверьте, сеньор, наши академии переполнены бьющими через край воображениями, кипучей чувственностью, вулканическими страстями,

Но все эти прекрасные гении никогда бы не достигли ясного и гармоничного выражения, не принесли бы подлинной пользы для общества, не смогли бы вести со скромностью свое маленькое хозяйство, наконец, не воспользовались бы без усталости для наших глаз и нашего ума умеренным блеском, которым мы так восхищаемся,

Если бы, напуганные собственными порывами, они бы с жадностью не набросились на все тормоза, что выработала мудрость наших предков, и если бы они сами себе не навязали следующее аскетическое правило:

Тот, кто лишь повторяет то, что сделали до него, не рискует ошибиться.

Простите мне, что я так долго распространялся о сюжете столь легкомысленном:

Возможно, вы сочтете, что я не лишен знаний по этим вопросам, некогда получив уроки от самого Рафаэля,

Я хочу сказать Рафаэля Колена, и от Кормона[95] тоже.

Но я должен остановиться. Я знаю, что, развлекаясь этими наивными композициями, вы вовсе не претендовали преумножить художественное достояние испанской нации,

Но вами двигал, скорее, дух популяризации, поучения и филантропии.

ДОН РОДРИГО Ничто не сможет ускользнуть от всепроницающего взгляда вашего Величества. Какую честь и одновременно смущение испытываешь от того, что на мгновение привлек внимание этого орлиного глаза,

Одинаково привыкшего мыслить размерами империи и следить за бедным кроликом, что пытается спрятаться между двумя кустарниками густорастущего вереска.

Подобно великому Наполеону некогда одним взглядом рождающего Люса де Лансиваля[96]!

Рисунки, о которых ваше Величество только что высказало свое суждение, стоили мне, всего лишь простому мастеровому, многих трудов, многих лет учебы, экспериментов и размышлений,

Но вашему Величеству достаточно одного взгляда, несколько минут внимания, чтобы увидеть их недостатки, Увы! Я их слишком хорошо знаю и сам. Defuit mibi symmetria prisca[97].

И, чтобы вернуть меня к моим истинным наклонностям, (кладет руку на сердце) слова вашего Величества станут моим самым драгоценным кладом! Да, я хочу, чтобы отныне они стали для меня законом в искусстве и в жизни,

Которую я полностью посвящаю теперь не только поднятию морального духа наших работников тунца,

Но прославлению и описанию вашего царствования.

Он кланяется.

КОРОЛЬ Я одобряю ваши намерения и вашу скромность.

Одобрительный шепот в зале, деликатно подхваченный оркестром. Несколько коротких ударов большого барабана. Но я говорил все это, чтобы испытать вас. Спокойствие и почтительность, с которыми вы мне отвечали Доказывают, что художник в вас еще не победил и все не погубил.

Так как не художник нужен мне в Англии.

Не те руки, что наносят краски на бумагу, нужны мне, а те лишь, что некогда создали Америку.

Я даю свободу высказаться вам, сеньор Канцлер.

КАНЦЛЕР (с широко расставленными ногами, как старый морской волк, качаясь в движении килевой или бортовой качки) Слишком долго, дон Родриго, скрывались вы от взгляда вашего государя и чаяний ваших товарищей по оружию.

И даже если сущая правда, что зависть и ненависть слабых и глупцов, как это свойственно человеческой природе, ополчились против вас,

Однако и с вашей стороны не было спасительно и справедливо и благочестиво не делать ни малейшего усилия против них и беззвучно уступить свое место.

Сегодня Испания и весь мир признают, что они не могут больше обойтись без вашей помощи.

Неправда, будто бы в несчастье мы больше всего нуждаемся в совете, тогда необходимость сама заставляет принять правильное решение.

Но в день, когда, как сегодня, мы осыпаны благоденствиями,

Когда задуманное, как сегодня, удается, превосходя все ожидания, когда нам выпадают чрезмерные обязанности, и вокруг нас во всех направлениях открываются пути, полные притягательности и опасности,

Только в такой день узнается благородное сердце, только в такой день познается, станет ли оно для перегруженной Империи опорой,

Тем, кто выходит вперед и говорит: “Я смогу!” и приходит на помощь своему государю, который сломлен и стонет под ношей!

И как некогда три женщины пришли молить Кориолана,

Так сегодня не только Англия бросается к вашим ногам в лице Марии, которую эта дочь потаскухи лишает законного наследства,

Но и сама Испания, и весь христианский мир, и Церковь, все умоляют Родриго не оставлять их!

Пауза.

ДОН РОДРИГО Я не прошу ни войск, ни денег. Я прошу, чтобы король как можно быстрее отозвал свои войска и флот. Меня одного хватит.

КАНЦЛЕР Вы опережаете желания их Величества, которым необходимы все эти силы для Германии.

МИНИСТР ФИНАНСОВ И как же вы обойдетесь без солдат и флота, чтобы заставить англичан платить нам?

Кто возместит нам расходы на экспедицию Армады?

ДОН РОДРИГО Прекрасное христианское вино Испании и Португалии, сеньор Министр,

Которое мы будем пить среди наших туманов за ваше здоровье,

Именно оно возместит все убытки.

И вечный мир. И надежная дорога к Индиям.

КАНЦЛЕР Ни денег, ни войск, согласен. Но будьте спокойны, мы пришлем вам достаточно помощников и советников.

ДОН РОДРИГО (надевает очка а вытаскивает из кармана листок бумаги) Я читаю вот тут, в документе, что я забавы ради нацарапал сегодня ночью,

Будто целый Родриго стоит копейку, и ничего не стоит, если его разрубить пополам.

МИНИСТР ЮСТИЦИИ Как? Вы хотите совсем обойтись там без наших служителей закона?

ДОН РОДРИГО Так написано в моем документе.

КАНЦЛЕР Вы хотите, чтобы мы вас облекли абсолютным доверием?

ДОН РОДРИГО Я написал для вас в моем документе, что это необходимо. Гораздо легче доверять одному человеку, нежели двоим.

ВОЕННЫЙ МИНИСТР И какие же обязательства вы возьмете на себя взамен ?Что вы намерены предпринять для обеспечения контингента призыва новобранцев и взимания дани?

ДОН РОДРИГО Контингент призывников — это все те войска, что до сих пор вы обрекали на борьбу с нами,

Что же касается дани, сколько ни искал, не нашел, такого слова нет в моем списке.

ВОЕННЫЙ МИНИСТР Так в интересах Англии или Испании

Король отправляет вас туда советовать и управлять?

ДОН РОДРИГО Я окажусь весьма плохим опекуном, если не стану представлять интересы моего подопечного.

ВОЕННЫЙ МИНИСТР Надо ли ради этого жертвовать интересами вашего доверителя?

ДОН РОДРИГО Боже упаси! Я хочу уберечь сеньора Военного министра от расходов на новую Армаду.

Да, пока мы пребываем там, воспользуемся полностью плодами нашей победы!

Я хочу, чтобы Англия и Испания после стольких сражений навсегда благословили день, когда они решили помириться!

Ах, мы здорово поборолись, но не более, чем следовало!

Мы извлекли друг из друга все, что было в силах извлечь.

Поцелуй не казался бы так сладок, если бы обессиленный человек в наших объятиях не был нашим побежденным врагом.

МИНИСТР НАРОДНОГО ОБРАЗОВАНИЯ Я умоляю ваше Величество обратить внимание на опасные высказывания дона Родриго.

КОРОЛЬ (который в этот момент занимает рискованную наклонную позицию, в то время как придворные на другом корабле принимают упакую же с противоположным

наклоном) То, что он говорит, не лишено смысла. Я и сам смотрю на Англию не иначе, как с миролюбивыми и супружескими намерениями.

Я верю в любовь! То, что политика не смогла, предстоит довершить любви.

Какой пример деликатного вмешательства Провидения после стольких сражений может быть лучше, чем соглашение, которое одновременно обеспечило бы мир во вселенной и упрочение положения для моих сыновей?

Где эта покинутая королева почувствует себя лучше, как не в объятиях дона Удольфо или дона Валентино?

ДОН РОДРИГО Проблема терпимости между народами уже достаточно сложна сама по себе, чтобы отягощать ее проблемой согласия между супругами.

КОРОЛЬ Однако я заметил, что королева Мария смотрела на нашего дона Эрнесто благосклонным взглядом.

ДОН РОДРИГО Вовсе нет. Если кто–то знает королеву Марию, осмелюсь сказать, что это я. Это натура скрытная и недоверчивая. И она совсем недавно вышла из тюрьмы. Сразу видно, что она провела свою жизнь в уединении, вдалеке от сторонних глаз.

Лишь чистосердечное восхищение, что я ей внушил, позволило ей открыться мне, я смог проникнуть до самых глубин этого девственного сердца, в котором смешались бесстрашие и застенчивость.

Я думаю, если существует человек, способный повлиять на нее, то это я.

КОРОЛЬ Ну что же, значит я отдаю ходатайство о моем сыне в ваши руки.

ДОН РОДРИГО В этом вопросе не нужно торопиться.

Ваше Величество все взвесит и решит, достойно ли отдать в дальнейшем иностранцу Право на наследование Испанией.

КОРОЛЬ Я подумаю об этом.

ВОЕННЫЙ МИНИСТР Дон Родриго забыл до сих пор нам рассказать секрет, с помощью которого он один,

Без войск, без денег и без брачных уз,

Сможет управлять Англией и превратит ее навсегда в друга и союзника Испании.

ДОН РОДРИГО Насытьте ваших врагов, и они не придут больше мешать вашей трапезе, не станут рвать кусок хлеба из вашего рта.

КАНЦЛЕР Я не понимаю этой параболы.

ДОН РОДРИГО Индии там, вдалеке, в лучах заходящего солнца, я скажу, что они превышают аппетит одного человека.

КАНЦЛЕР Я начинаю понимать.

ДОН РОДРИГО Там достаточно всего, чтобы устроить богатую трапезу для всего мира на века!

Зачем придавать столько значимости Старому Свету, зачем драться за кусок хлеба, когда есть Новый Свет, где нам стоит лишь протянуть за ним руку и где ваше католическое Величество благодаря мне навсегда обладает господствующим положением?

КОРОЛЬ Так вы хотите, чтобы мы отдали Англии привилегии и свободу действий в наших двух Америках?

ДОН РОДРИГО Нет, не одной только Англии! Не случайно же Господь Бог вслед за Христофором призвал нас пересечь море!

Я хочу, чтобы все народы праздновали пасхальную трапезу за этим огромным столом меж двух океанов, что Он приготовил нам!

Когда Господь дал Америку Фердинанду, которого великолепно точно назвали Католическим, она оказалась слишком велика, ведь не была она предназначена для него одного, но для того, чтобы все народы смогли к ней причаститься.

Пусть Англия навсегда благословит день своего присоединения, когда в обмен на свою свободу, подобную той, что бывает у мятежников на украденном корабле, вы подарили ей новый мир!

Подарите же всем маленьким народам Европы, настолько сдавленным, что они входят один в другой, возможность размяться!

Соедините всю Европу в единый поток! И все эти народы, подтачиваемые ересью, раз не могут они встретиться через истоки, пусть объединяются через устья!

КОРОЛЬ Должен ли я это понимать так, что для того, чтобы вы согласились на миссию, которую я готов доверить вам в Англии,

Вы требуете открыть Америку нашим новым подданным, моим недавним врагам? Это ваше условие?

ДОН РОДРИГО Я не вижу, что бы я мог сделать там полезного иначе.

Шепот неодобрения в зале, к которому после некоторого размышления присоединяется оркестр.

ВОЕННЫЙ МИНИСТР Какая дерзость!

МИНИСТР ГИГИЕНЫ Какая неосмотрительность!

МИНИСТР ЮСТИЦИИ Какая требовательность!

МИНИСТР НАРОДНОГО ОБРАЗОВАНИЯ Какое сумасбродство! Сир, мы все умоляем вас, чтобы вы не под… (внезапный крен) …чинялись!

Мы все умоляем вас, чтобы вы не подчинялись неосмотрительным и дерзким требованиям и сумасбродствам этого зарвавшегося господина!

Оркестр добавляет тоном, не терпящим возразкеннй: “Именно так!” — и после небольшой паузы принимается имитировать усилия человека, которого тошнит. МИНИСТР ЗАМОРСКИХ КОЛОНИЙ Мы все–таки не можем превратить Америку, которую гений и добродетели вашего незабываемого дедушки заставили выйти из сени волн,

В банальное пастбище для всей Европы!

МИНИСТР НАРОДНОГО ОБРАЗОВАНИЯ Не надо подчиняться! Не надо подчиняться!

КОРОЛЬ А что вы на это скажете, сеньор канцлер?

КАНЦЛЕР Простите меня. Я не знаю, что и думать. Вы видите, как я весь взволнован и дрожу.

КОРОЛЬ Видите ли вы какой–нибудь способ для нас обойтись в Англии без дона Родриго?

КАНЦЛЕР (с опущенной головой и нахмурив брови, как будто бы он делает огромное усилие мысли, потом с жестом безнадежного смирения) Увы! Все поиски мои напрасны! У нас нет другого выбора!

КОРОЛЬ (обращаясь к своим министрам) Кто–нибудь из вас желает получить из моих рук Англию вместо Родриго?

МИНИСТР ГИГИЕНЫ Пусть ваше Величество простит меня!

КОРОЛЬ Можете вы мне назвать другое имя?

МИНИСТР ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ (громко и отчаянно) Никого другого вовсе нет! Никого другого вовсе нет!

На этих словах внезапный крен вынуждает его, чтобы поддержать равновесие, к серии сложных выкрутасов.

КАНЦЛЕР (дрожащим патетическим голосом) Дон Родриго, позвольте мне умолять вас быть сговорчивее. Послушайте советов старика!

Вы видите крайнее затруднение, в котором оказался ваш государь! Будьте великодушны! Не злоупотребляйте ситуацией! Вы же видите, что мы не можем обойтись без вас!

Я молю вас, не просите большего, чем вам может быть дадено.

ДОН РОДРИГО Я не могу гарантировать порядок, если вы не дадите мне весь мир.

КОРОЛЬ Весь мир мало значит для меня, дон Родриго, если он может заслужить мне вашу любовь и вашу верность.

Возвращайтесь на ваш корабль. Через некоторое время вы узнаете о моем решении.

Вы выставили себя напоказ, так сказать устроили для всех спектакль. Каждый мог вдоволь полюбоваться вами.

Стража, проводите его Высочество и не отпускайте ни на шаг.

Я дольше не в силах лишать вас места, которое вы сами себе выбрали.

Величественно выходит с остановками, соответствующими движениям моря.

Дон Родриго выходит в другую сторону. Все придворные располагаются в три ряда лицом к публике и, продемонстрировав несколько движений ритмической гимнастики, по хлопку выходят двумя колоннами направо и налево.