При рождении вселенная была очень проста, но за 15 миллиардов лет ее существования в ней образовался избыток сложных структур. Это произошло благодаря эволюции, которую часто характеризуют как заключающую в себе одновременно случайность и необходимость. «Случайность» понимается как то, что некое событие произошло так, а не иначе по воле случая. Под «необходимостью» понимается то, что нечто происходит строго по законам природы. Продуктивная история эволюции космоса заключала в себе взаимодействие между этими двумя аспектами, и это касается не только биологической эволюции на Земле, но и физического развития самой вселенной.

Определенная цепочка небольших случайных несоответствий в почти однородном распределении материи в молодой вселенной была усилена действием гравитации, действующей строго по законам природы, и благодаря этому образовались галактики, которые мы можем наблюдать сегодня. Другой набор несоответствий выразился бы в таком распределении галактик, которое отличалось бы деталями. Таким образом, то конкретное строение, которое мы наблюдаем, получилось случайно (оно с тем же успехом могло бы быть другим), но то, что галактики вообще образовались, видимо, не случайно (это то, что случается в почти однородном мире, состоящем из не слишком разреженной материи). Таким же образом, по воле случая, генетическая мутация направила течение жизни в одном направлении, а не в другом, и при этом сравнительно точная передача генетической информации от поколения к поколению сохранила чистоту видов, позволив им впоследствии участвовать в процессе естественного отбора, действующего в среде, регулируемой законами природы.

Можно прокомментировать природу этих универсальных эволюционных процессов.

Ислучайность,инеобходимость — неразделимые партнерыв продуктивной истории вселенной. Всецело «случайный» мир был бы слишком бессистемным, чтобы быть продуктивным, всецело «необходимый» (полностью предопределенный) мир был бы слишком однородным, чтобы быть продуктивным.

Роль случаяне превращает эволюцию в мировую лотерею. Его наличие не обязательно предполагает «раскрытие пустых лотов». Его значение скорее в том, что, поскольку только часть возможного становится действительным, он служит механизмом случайного отбора из всей совокупности возможностей. Эта «выборная» функция случая может быть понята как способ изучения и реализации какой–то части потенциальных возможностей, заложенных в физической структуре мира.

Необходимость — не тольконеотъемлемый контрагент случайности, но, как напоминает нам точка зрения антропного принципа, эта необходимостьдолжна принимать очень специфическую форму в продуктивной вселенной.Эволюционные поиски случая были бы бесполезны, если бы характер физического закона не был бы настроен на потенциальную возможность появления человека. И наоборот, если имеется мир, способный произвести человека, развитие в нем какого–либо вида жизни, основанной на углероде, есть естественная вероятность. То, что на свете существуют жирафы и средняя длина их шеи равняется такой–то величине, — разумеется, случайность, но то, что сейчас где–то во вселенной есть некие живые существа, — возможность, которая кажется заложенной в механизме этой вселенной с самого начала. До сих пор не разрешен спор между специалистами по поводу того, каковы были шансы этой возможности реализоваться. Некоторые из них (Эйген, ДеДюв) считают, что любая планета с приемлемыми условиями температуры, радиации, химического состава и т. д. может дать начало какой–либо форме жизни. Другие (Френсис Крик) считают трудным для понимания то, как появление жизни было возможно хотя бы раз. Пока мы остаемся в неведении относительно биохимических путей возникновения на самом деле жизни на Земле, этот спор не может быть разрешен. Неопровержимое доказательство того, что жизнь независимо возникла на Марсе или в другом месте галактики, послужило бы защитой точки зрения тех, кто полагает, что вселенная «засеяна» семенами жизни.