Наука — часть человеческой культуры, в свою очередь оказывающая влияние на эту культуру. Она контролируется соприкосновением с реальностью физического мира. Богословие — тоже часть человеческой культуры, и оно тоже оказывает ответное влияние на эту культуру. Контролирующий его фактор — соприкосновение с реальностью Бога. Общее между ними — поиск истинного понимания (наука) и попытка достичь знания через мотивированную веру (богословие). Однако между ними существует два разительных отличия.

Одно из них — в природе контролирующих факторов. Люди превосходят физический мир и могут подвергнуть его экспериментальным испытаниям. Бог превосходит человечество, и Он не может быть подвергнут экспериментальным испытаниям ни одним из своих созданий. Наука и богословие лежат на противоположных полюсах спектра рационального человеческого познания реальности. Научный полюс представлен сферой внеличного опыта, богословский — сферой восприятия трансперсонального (надличного). Между ними находятся такие области человеческого познания реальности, как эстетика и этика. Весь спектр изучения составляет богатую многоволоконную ткань человеческого знания, изучающего многоуровневую реальность мира нашего опыта. В конечном итоге все эти дисциплины должны найти точки соприкосновения и соединиться друг с другом. Обсуждение взаимодействия науки и богословия — лишь часть этого единого поиска общего понимания.

Второе отличие также имеет отношение к контрасту между внеличным и надличным, но заключается более в следствиях убеждений, чем в их содержании. В главе 1 мы отвергли прагматическое отношения к природе науки, но, без сомнения, именно научное понимание позволяет людям делать определенные вещи. Наука порождает технологию. Достаточно вспомнить лишь атомную энергию, информационные технологии и генную инженерию, чтобы увидеть, насколько наука расширила человеческие возможности по вмешательству в природу. Однако наука предоставляет нам возможности для действия, но не говорит, как следует пользоваться этими возможностями. Наука дарует нам знания, но не мудрость.

В религии убеждения неотделимы от практики, поскольку прямым следствием религиозного понимания будет определенный способ поведения. Мораль может быть отделена от религии (как показывает гуманистическая цельность атеистической этики), но неизбежным компонентом религиозной жизни будет мораль. Иисус сказал: «по плодам их узнаете их» (Мф 7:20). Хотя в главе 1 мы отвергли чисто опытно–экспрессивное понимание богословского подхода, но, все же, тот, кто утверждает, что Бог есть любовь, призван жить соответствующей жертвенной жизнью. «Кто говорит “Я люблю Бога”, а брата своего ненавидит, тот лжец» (1 Ин 4:20). Богословие ищет не только знания о божественной воле, но также мудрости, чтобы принимать верные решения и жить согласно благой и совершенной воле Бога.