Для Елены Буркхардт
Помнит ль природа рывок,
когда креатуры восстанье
многих с основ сорвало?
Кроток остался цветок,
слушая неба дыханье,
почве доверив крыло.
Он отказался от бега
и от капризов движенья,
вот почему он так чист и богат.
Танцев глубинных в нем нега
и водопад изумленья.
Надо ли лучших наград?
Лишь к сокровенному путь
сердца глубинами строить -
разве же наша судьба не высока?
Кому-то - в тайфуне тонуть,
кому-то себя в нем героить.
Наше величье - бытийство цветка.
Мюзот, 22 декабря 1923
