Весна души
Вскрики во сне; по черным проулкам мечется ветер.
Зовы сини весенней в прорывах ветвей.
Ночная роса, ее пурпур; медленно звездочки гаснут.
Брезжит зелень реки, серебрятся старинно аллеи,
храмы на улицах, башни. О хмелящая нежность
ускользания в лодке; о черный дрозд, зовы твои
были так смутны
в детства садах... И вот уж их розовый пух
развеян бесследно.
Величаво воды журчат. Влажные тени долины;
мягко ступающий зверь; зелень; ветви в цвету -
прикосновение лба к ним хрустально; мерцание лодки
в волнах.
Солнце тихонько поет в розовых тучах на всхолмье.
Как величаво молчит лес здесь еловый;
как тени серьезны в реке!
Чистота! Всюду только она! Где же вы — ужасы троп смертоносных,
рифы ночные, безмолвие серых камней, бесприютные
тени? Солнечно светится бездна.
Сестра, я нашел тебя на заброшенной просеке в чаще,
в полдень то было и было великим молчание зверя.
Белизна под заброшенным дубом, цвел
серебристый терновник.
Безмерная мощь умиранья и пламя, поющее в сердце.
В водах, где пенье заката, - рыб прекрасные игры.
Час щемящей печали; молчаливый взор солнца;
Так вот же она - душа; на Земле чужестранка.
Синева дышит духом, брезжит над поваленным лесом;
долго звучит над деревней колокол, глухо и странно;
прощание скромно и тихо. Белые веки усопшего
мирт осенял, чуть зацветший.
Тишайше воды журчат, по течению дня ускользая.
В сумерках тает вдали зелень кустов у реки,
радость в розовом ветре.
Нежное пенье монаха на Холме предзакатном.
