I. Власть совершать таинство брака, как и все другие таинства, с самого начала Христианства принадлежала пастырям Церкви, епископам и пресвитерам. Об этом, как мы видели, говорит еще св. Игнатий Богоносец, потом — Тертуллиан[1509], и далее упоминают или даже ясно свидетельствуют: св. Василий великий, св. Григорий Богослов, св. Иоанн Златоустый[1510], св. Амвросий[1511], папы Сириций и Иннокентий[1512], и целый собор пастырей, бывший в Карфагене[1513]. К ним можно присовокупить еще: св. Тимофея александрийского[1514], св. Феодора Студита, св. Никифора и Фотия, константинопольских патриархов[1515]и т. д.

II. Лица, приступающие к таинству брака, по правилам православной Церкви:

1) Должны быть оба веры христианской. Ибо без веры во Христа нет в человеке и приемлемости для благодати Божией, сообщаемой чрез таинства (§ 197), и вообще пользоваться духовными дарами, какие предлагаются в царстве благодати Христовой, могут одни те, которые вступили уже в это царство чрез дверь крещения (Иоан. 3, 5). Посему брак с не верными (не христианами) Христианам запрещен (IV вселенск. Соб. прав. 14; VI вселенск. 72).

2) Должны быть веры православной, если не оба, то, по крайней мере, одно, т. е. жених или невеста. Иначе, как может быть принято с искреннею верою благословение Божие от служителя православной Церкви, когда нет веры к самой Церкви, раздаятельнице даров благодати? Но если хотя одно лицо из брачущихся православно: то ради этого одного низводится благословение Божие на союз брачущихся, так как оба они, по Слову Божию, становятся тогдав плоть едину(Матф. 19, 5). Низводится, однакож, под тем условием, чтобы неправославное лице никаким образом не касалось впредь веры лица православного, и чтобы имеющие произойти от них дети были воспитаны в православной вере (Соб. лаод. прав. 10. 31; IV всел. прав. 14; VI всел. пр. 72).

3) Должны находиться вне известных степеней родетва плотского и духовного, определенных правилами Церкви (VI всел. пр. 63. 54; неокесар. 2; Васил. вел. 23. 78. 87; Тимоф. 11).

4) Должны иметь взаимное добровольное согласие на вступление в брак. Это вытекает из самого существа брачного союза:оставит человек, сказал Господь,отца своего и матерь, и будета оба в плоть едину(Матф. 19, 5). Такое соединение двух лиц возможно только по силе свободной воли, движимой любовию, а отнюдь не по принуждению. Потому Церковь всегда торжественно вопрошает жениха и невесту пред самым их венчанием: по благому ли и непринужденному произволению вступают они в супружество. И только получив утвердительный ответ, благословляет их союз[1516].