Подводя итоги проделанной работе, в том числе учитывая промежуточные выводы по всем трем частям, можно сказать следующее.

В данной работе нами была сделана попытка целиком охватить жизненный путь А.И. Солженицына (до августа 2007г.). В нашем небольшом исследовании мы ставили себе задачу рассмотреть жизнь писателя как христианина. После проделанной работы можно сказать, что жизнь Александра Исаевича предстает перед нами как знамение Божие. Она богата как многими внутренними духовными событиями, так и яркими внешними фактами. Писатель подобно Иову переживает опыт страданий. Подобно классическому образцу подвижничества — опыт личного покаяния и изменения жизни, опыт проповеди и жертвенной любви, опыт исповедничества веры, опыт пророчества…

Архетипически восходя к ветхозаветному Моисею, он вступает в конфликт с властями и одерживает духовную победу в этом конфликте. Подобно ветхозаветному Иосифу с ним происходят стремительные перемещения в пространстве: сначала отвержение соотечественниками, жизнь на чужбине, затем признание и соединение со своим народом. Не много ли для одного человека?

Но это ещё не всё.

А.И. Солженицын предстаёт перед нами как вдумчивый церковный деятель (хотя эта сторона ещё нуждается в дополнительном раскрытии и рецепции), жаждущий церковного обновления, мучительно переживающий современные болезни церкви и общества.

В своих поступках, творчестве и публицистике он вновь возвращает нас к первоосновам веры. К тому, что мир Божий един и отделение церкви от общества во многом искусственно, поэтому церковные болезни резонансом неизбежно отзываются на болезнях общества. И наоборот — игнорирование церковью болезней общества приводит к тому, что эти болезни от общества перекидываются на церковь. Таким образом, разговор о границах церкви переходит в разговор об ответственности христианина за мир. Мы вновь можем говорить о возврате библейского видения — видения мира как пространства, где действует Дух Божий, где происходит суд Божий, но и возможно возрождение. Поэтому действие в обществе становится духовным и, следовательно, церковным актом. Не случайно Александру Исаевичу было так близко творчество прот. Сергия Булгакова, который также много внимания уделял рассмотрению вопросов действия Духа Божьего в мире.

Говоря об экклезиологической стороне взглядов А.И. Солженицына, можно указать на то, что здесь мы наблюдаем раскрытие и развитие идей Ф.М. Достоевского о том, что церковь должна более активно действовать в обществе, беря ответственность за государство, но не порабощая себя государству. Важно ещё одно открытие — поместно–приходская экклезиология дискредитирует себя не только на микро, но и на макроуровне. Есть не только общинное, но и общественное измерение церковности. И парадигма поместно–приходской экклезиологии не даёт нам ответов на многие актуальные вопросы церковной жизни. Поэтому необходимо разработать на основе пневмоцентричности экклезиологическую модель пребывания церкви в обществе и церкви как общества. Экклезиологическая ответственность христианина должна простираться и за пределы общины и братства.

В творчестве и поступках писателя мы видим также скрытое и явное обличение системного кризиса, выход из которого мы все вместе должны искать.

История Русской Церкви неразрывно соединена с историей русского народа. А.И. Солженицын анализирует историю Русской Церкви и историю русского народа совместно. И здесь писатель выступает не только как историк, но и как историософ. Для него важно раскрытие божественных действий не только внутри храма, не только в евхаристическом собрании, но и за его пределами — всеохватно во всей жизни. Отсюда и расхождения с прот. А. Шмеманом — сторонником евхаристической экклезиологии.

Автор "Архипелага" не только отвлеченный теоретик или критик, говорящий "как надо", он сам активно участвует в жизни церкви и общества, беря на себя полноту церковной ответственности, в том числе за её макроуровень. Это уже само по себе удивительно. В последнее время как–то не очень принято мирянам вмешиваться в то, о чём говорят архиереи, а вот А.И. Солженицыну это всё не безразлично! Подобно апостолу, который, по известному выражению, не может погибнуть вне Рима, он тоже хочет говорить о главном и участвовать в главном. К сожалению, в наше время люди в церкви очень привыкли жить в раболепстве, которое они выдают за послушание, добровольно снимая с себя ответственность за всё, что в церкви происходит. И этот пример экклезиологической ответственности одного за всё очень показателен.

А.И. Солженицын предстает перед нашим взором как одиночка, но когда с этим одиночкой Бог, он способен победить весь мир. В своем противостоянии с советской атеистической системой писатель одерживает победу, прежде всего духовную победу.

Подытоживая это наше размышление, скажем, что действительно А.И. Солженицын имел профетическое призвание в Русской Церкви. Действуя в настоящем, он менял понимание русским народом самих себя, указывая ему путь к пробуждению и освобождению. Служение его уникально. Он в отличие от многих своих верующих современников, занимающихся сохранением Православия в условиях гонений в СССР, решил бросить смелый и жертвенный вызов безбожному окружению. Поэтому действительно, по словам прот. А. Шмемана, его по праву можно назвать экзорцистом русской души. И вторая главная составляющая его харизмы заключается в том, что он, по словам Н.А. Струве, остро чувствовал в себе ответственность за общенациональное покаяние.

Таким образом, А.И. Солженицына можно считать одним из главных вдохновителей преобразовательных процессов не только в обществе, но и в церкви. Импульс этого общественного и духовного движений так или иначе весьма способствовал обличению лжи советской атеистической системы и в конечном счете её падению[180]. Жизнь и творчество автора "Архипелага" вынуждают нас говорить о попытке прорыва к наступлению новой эпохи церковной истории, которую иногда называют "постконстантиновским" периодом.

Осознание уроков жизни и творчества Александра Исаевича очень важно для современности особенно в ракурсе ответа на вопрос: "какой образ церковной жизни и общества мы хотим увидеть в ближайшем будущем?".

Ноябрь 2007 г