Попытка немного поразмышлять о том, что может сказать нам Божественная педагогика, когда дело касается предельных вопросов.

При толковании учительных книг Ветхого завета принято говорить о двух путях, которые Бог предлагает человеку: пути жизни и пути смерти. Бог предлагает человеку избрать путь жизни. Хотя человек может избрать и путь смерти. Любопытно, что, говоря об этих двух путях, иудейские комментаторы иногда говорят, что путь жизни — это путь знания, а путь смерти — это путь страдания. Характерный атрибут страдания — боль, по аналогии можно предположить, что характерный атрибут знания — отсутствие боли. Знайка из книги Носова про Незнайку почти никогда не страдает, тогда как Незнайка все время нарывается на неприятности. Боль может быть разная: физическая, психическая, интеллектуальная, нравственная, духовная…

При этом боль в Божественной педагогике может иметь назидательно–направляющий смысл, так же как и смерть может служить неким ограничителем, предельным барьером (не будь смерти, у некоторых окончательно бы снесло крышу). Соответственно человек, «соединившийся с Богом» (в православной аскетике такой процесс соединения называется обожением), освобождается от педагогики боли…

Но как быть в этом случае со смертью? «Честна пред Господом смерть преподобных Его». Логично было бы предположить, что и педагогика смерти, как и педагогика боли имеет свои границы. И вполне может наступить некий «конец учебы», когда смерть должна будет отступить («не все мы умрем, но все изменимся, во мгновение ока при звуке последней трубы», так, кажется, у ап. Павла). Успение Богородицы, отшествие ко Господу преп. Серафима Саровского (во время молитвы), благодатное сияние (2–3 часа) перед кончиной о. Сергия Булгакова… О чем это я? Да о том же самом примерно, о чем пел Владимир Высоцкий: «Ах как нам хочется, как всем нам хочется не умереть, а именно уснуть»….

Июль 2011 г