В Х веке в Великой Церкви мы видим особое место, устроенное для чина диаконисс, которые в то время еще не деградировали в почетных титулярных монахинь, но были чином благочестивых женщин, прямо подчинявшихся епископу и приписанных к храму Святой Софии.[184]

1. The Книга церемоний

Книга церемонийI, 44 (35) Х века описывает царский церемонил на Великую субботу и Благовещение.[185]В третий час император начинал движение в сторону Святой Софии. Достигнув Святого Источника расположеного возле или в портике южной апсиды восточного крыла храма,[186]он входил в притвор, где его приветствовал патриарх. Затем оба заходили в базилику, несомненно, дверьми, ведущими в южный придел восточного крыла церкви, и входили в алтарь через центральные Святые Врата ограды. После каждения алтаря, император и патриарх следовали в сквевофилакию, где совершали свои благочестивые деяния. Описание продолжает:

1.kaiV ei\q outw» ajnivstatai oJ basileuv», kaiv ejxelqwVn ajpoV tou` skeuofulakivou, dievrcetai diaV tou` gunaikivtou navrqhko», ejn w|/ kaiV thVn sunhvqh stavsin kevkthntai aiJ th`" aujth`" Megavlh» jEkklhsiva» diakovnissai,2.kaiV ejxevrcetai diaV th`" ajristera`" puvlh» tou` bhvmato» kaiV ejpidivdwsin aujtw`/ oJ patriavrch» eujlogiva».3KaiV dielqovnte» ajmfovteroi diaV tou` o[pisqen tou` bhvmato» stenou` diabatikou` tou` JAgivou Nikolavou, ajpevrcontai mevcri tou` JAgivou Frevato»…[187]1. Император встает и исходит из сквевофилакии, он проходит через нартекс гинекея, где по обычаю диаконисы Великой Церкви имеют свое место,2.и он исходит левой дверью из святилища, и патриарх дает ему благословение.3.И он следует через узкий проход Св. Николая, расположенный позади святилища, который ведет к Святому Источнику.

Нужно предположить, где же были действительно расположены нартекс и гинекей диакониссс, ибо получается, что они находились и там, и сям. Известно (см. раздел A.II.3 выше), что святилище Святой Софии было отделено от наоса P–образным трехсторонним темплоном или алтарной преградой, которая выпуклой стороной выходила в наос на три стороны: вперед (на запад) центральными Святыми Вратами, и боковыми вратами направо (на юг) и налево (на север) лицом к алтарю. Согласно предписаниямКниги церемоний:

1. Император входит в алтарь (1), и снова выходит из него (2) через северную сторону, т. е. левая сторона выходит на восток.

2. Так как текст усваивает ему использование левой двери только для выхода из алтаря совсем (2), вполне возможно что на пути в сквевофилакию и из нее (1) он идет по проходу между северо–восточной колонной и восточной стеной храма, только впереди апсиды, которая ведет из святилища в восточный край северного придела.[188]В противном случае, ему бы пришлось выходить северной дверью бемы и проходить между колонн северо–восточной экседры (вестибюля) в самый восточный угол северного придела.

3. Каким образом патриарх и царская свита выходила в северо–восточный вестибюль и входила в сквевофилакию? Вполне возможно, хотя не точно, что они проходили через небольшую дверь, которая ныне уже замурована, в середине крайнего восточного пролета северного нефа в 4, 7 метра напротив южной стороны сквевофилакии.[189]

4. Они могли бы вернуться тем же самым путем или другим. Можно сделать, вероятно, вывод из того факта, что только при возвращении, как сообщает текст, император проходил через нартекс гинекея диаконис(1). При другом маршруте было две возможности: через центральную дверь северного нефа или через дверь в восточном конце того же самого придела [3] в «вестибюле» вне дверей в восточном конце северного нефа. Я вернусь к этому месту в дальнейшем разделе (B.II.2–4).

2. Антоний Новгородский (1200 г.):

УказанияКниги церемонийподкрепляются свидетельством русского паломника Антония Новгородского, который посетил Святую Софию в 1200 г. и описал свое путешествие к реликвиям, который там хранились:[190]

1. Прежде поклонились Святой Софеи… и иконе Пресвятой Богородицы, держащую Христа, в Которого жидовин ударил ножом в гортань и изошла кровь;

2. А кровь же Господню, изшедшую из иконы, целовали мы во олтари малом [здесь упоминаются реликвии и другие предметы в малом алтаре — т. е. в сквеваофилакии].

3. и вне двери олтаря малаго стоит крест мерный, на котором был Христос возвышен плотию[191]

4. И за тем крестом лежит Анна, которая давала двор свой Святой Софеи, на котором и поставлен малый олтарь; и того ради положена была тут.[192]

5. И от того же олтаря недалече мироносицы поют; и стоит пред ними икона великая Пречистыя Богородицы, держащая Христа.

6. И оттуда на той же стороне церковь есть святаго апостола Петра, а в ней лежит святая Феофанида, которая ключи держала от Святой Софии.

7. От мироносиц же близ, во святей Софии есть гроб малого дитя святого Афиногена: 8. И иных же гробов в Святой Софии нет, кроме этого.

8. И оттуда же столп есть, идя к дверям, святаго Григория Чудотворца[193]

Нетрудно проследить путь паломника по базилике:

1. Войдя в комплекс Великой Церкви с юго–востока, где возле Святого Источника была икона Христа, которого еврей колет ножем (1),[194]Антоний прошел к сквевофиликии, расположенной точно у северо–восточного угла церкви и поклонился реликвиям, находящимся там (2). Антоний ничего не говорит о том, как он достиг или вошел в сквевофилакию, хотя он упоминает о ее дверях (3). Но совершенно очевидно, что «протезис» являлся отдельным помещением, ибо там была погребена Анна (4), и Антоний говорит нам недвусмысленно, что внутри Святой Софии была только гробница святого младенца Афиногена (7). Мы можем безошибочно предположить, что «протезисом» Антония была дошедшая до нас ротонда, традиционно отождествляемая со сквевофилакией.

2. Возле сквевофилакии, продолжает Антоний, было место, где пели жены–мироносицы (5). Согласно его начальному описанию (5–6) оно расположено вне храма, где–то между сквевофилакией и церковью Св. Петра, которую Антоний посетил следующей по порядку, с северной стороны Святой Софии (6).[195]Но затем он говорит нам о мироносицах возле гробницы Св. Афиногена, которая была внутри храма (7). Может вызвать недоразумение, что Святая София имела как нартекс (внешний), так и гинекей диаконис (внутрениий). Я обращусь к этому ниже (в разделе B.III.3–4). Антоний сообщает нам, что там была большая икона Богородицы с Младенцам перед мироносицами (6), и позже русский анонимный паломник после периода завоевания крестоносцами вспоминает, возможно, про тот же самый богородичный образ под киворием в восточной половине северного нефа.[196]

3. Так как Антоний должен был находиться вне базилики, чтобы посетить сквевофилакию и храм Св. Петра, он вероятно, вновь вошел в базилику по центру северного нефа. В любом случае мы видим его далее внутри храма, идущем в западном направлении по северному приделу после «столпа Григория Чудотворца» в северо–западном конце нефа (см. раздел A.III.8. выше).

3. Гинекей диаконис:

Может ли нартекс и/или гинекей диаконис идентифицироваться с тем местом, где, по словам Антония, поют мироносицы (5). Предполагая, что если мироносицы Антония являются никем иным как диаконисами, то они, очевидно, молились на литургии в специально отведенном для них пространстве. Как членов клира их нельзя было вынудить находиться во время службы в разного рода притворах. Это не только не подобает сану диаконисс, но и лишено всякого смысла: с какой целью нужно было содержать женщин, поющихза пределамихрама?[197]Поэтому, я должен заключить, что место, где согласно Антонию, пели мироносицы, иденитично с «гинекеем, где диаконисы имели обычное место» поКниге церемонийI, 44 (35).

Во вторых, совершенно ясно исходя изКниги церемонийI, 44 (35), что нартекс диаконисс и гинекей это два разных, но смежных помещения: один предположителььно снаружи, а другой внутри северного нефа Святой Софии. Так какКнига церемонийI, 1, (10) идентифицирует тот же самый нижний ярус левого (северного) нефа храмов Святых Апостолов и Халкопратии (A.III.9.b–c выше) с гинекеем, можно прийти к выводу, что северный неф был также пространством для гинекея и в Святой Софии, и что гинекей диаконисс, наиболее вероятно, находился в восточной половине или, по крайней мере, самом восточном пролете северного придела, напротив царского метатория с другой стороны храма в соответсвующем восточном пролете южного нефа.[198]Так как Юстиниан ограничил численность диаконсис четырьма десятками служащих (хотя, вероятно, не все вместе в одну и ту же смену) в Святой Софии и трех других патриарших церквах, где службы совершал клир Великой Церкви (храмы Святой Ирины, Халкопратия, Святого Феодора в Сфоракии),[199]пространство, зарезервированное для них, было достаточно большим, чтобы вместить порядочное число народа.

4. Нартекс диаконис

Так как логично предположить, что гинекей диаконис находился внутри церкви в отличие от нартекса диаконис, последний должен был быть вестибюлем или портиком, находившемся вне главного корпуса храма:

Книга церемонийI, 44 (35), называет это «нартексом» (B.II.1 §1), а Антоний «притвором». Только где этот «притвор» или «нартекс» был расположен, до сих пор трудно определить, можно лишь предположить, что он находился на входе в гинекей диаконисс — т. е. где–то вне восточной половины северного придела базилики. Благодаря описаниям Антония можно лишь предполагать где находилось это место: между сквевофилакией и дверью направо в центре юго–восточного крыла Святой Софии, или позле северныхсквевофилакией и дверью направо напротив этого в центре ь врат со стороны фасада (см. раздел вB.II.2 §§5–7и комментарий). Диримтекин хотел бы поместить его в пристройках, которые когда–то окружали северо–восточный вход храма со стороны северной апсиды, предполагая на основании собственных археологических раскопок, что через один из вестибюлей можно было пройти снаружи в северо–восточный угол храма через северо–восточную дверь.[200]Имеющиеся в наличии факты не позволяют нам определенно решить этот вопрос.

Вероятно, мы могли бы провести параллель между текстом, составленным в 1200 г., незадолго до приезда Антония Новгородского в столицу. Византнийский канонист Феодор Вальсамон (ок. 1130–1140 — †после 1195), комментируя (раздел A.III.11 выше) что женщнинам в период менструации разрешается молиться, но не следует входить в собственно храм (eij» naoVn qeou` eijsievnai…ouj dei`), свидетельствует, что в XII веке, по крайней мере, в некоторых византийских храмах были пронаосы (provnao»), отделенные от гинекеев и наосов, и предназначенные для женщин, которым на время месячной нечистоты не разрешен доступ в храм. Описания Вальсамона прозволяют обосновать наличие специального вестибюля перед проходом в северо–восточный угол храма возле сквевофилакии. Через этот вестибюль также могла следовать процессия Великого Входа (A.III.11. §6).