Иоанн Златоуст будучи пресвитером в Антиохии в 390 г., в своем творенииО священствеIII, 13,69 по поводу надзора за девственницам писал, что благочестивая дева должна стремиться больше находиться дома, и что выходить из дома нужно очень редко на протяжении года, и, самое главное, «необходимо удерживать ее от посещения похоронных и всенощных служб (dei` deV kaiV ejkforw`n kaiV pannucivdwn ajpeivrgein). Ибо коварный искуситель знает тысячи уловок, как распылить свой яд даже в похвальных занятиях».[215]

Ранее 35–й канон Эльвирского собора 305 г. в Испании запретил женщинам участвовать в бдениях на кладбищах из–за хорошо известных злоупотреблений, сопровождавших траурные ритуалы.[216]

Позже в Константинополе начиная с 398 г. до его окончательного изгнания в 404 г. Златоуст также свидетельствует об исключении женщин из числа присутствующих на ночных службах. С убедительным красноречием вПроповеди 26 на Книгу Деяний3–4 он говорит на что даже на общественных ночных службах, на которым женщинам нельзя присутствовать, они должны бодрствовать дома.[217]Палладий вДиалоге о Житии Иоанна ЗлатоустаV, 146–149, также сообщает, что присутствие на всенощных службах во времена Златоуста было разрешено только мужчинами: Златоуст советовал женщинам оставаться дома и молиться.[218]

Это ограничение, известное и в других местах,[219]не было общим.[220]Даже на территории Византии практика митрополичьих округов отличалась от практики столицы в сторону меньших ограничений. Григорий Нисский (†394) в Каппадокии в 379 году описывает участие женщин в ночных службах на примере бодрствования своей сестры св. Макрины.[221]Житиесв. Матроны Пергской монихини в Памфилии и позже игуменьи в Константинополе в конце V века сообщает, что она часто находилась на всенощных наряду с другими благочестивыми женами, несмотря на то, что муж Домециан запрещал.[222]

Даже в Константинополе запрет, вероятно, неукоснительно не соблюдался. Двадцать пять лет спустя после Иоанна Злотоуста злосчастный патриарх Несторий (428–431) снова «запретил и предостерег женщин от участия в ночных собраниях вместе с мужчинами для молитв, пения гимнов и песнопений».[223]Бархадбеаббха Арбайя в своейИстории21, рассказывает почему: в Константинополе женщины присутствовавшие на церковной службе занимались заигрыванием с мужчинами на всенощных (по–сирийски'rhj), поэтому Несторий запретил им их посещать — за что их сообщники по веселью едва не побили его камнями![224]Но во времена иконоборчества исключение женщин уже выглядело анахронизмом: около 807 г. Стефан Диакон вЖитии Стефана Малого, сподобившегося мученической кончины в 765 году, рассказывает, что последний посещал всенощные вместе со своей матерью (приводится в разделе A.II.4 выше). И св. Фомаида Лесбосская, замужняя мирянка первой половины X столетия, которая провела большую часть своей жизни в Константинополе,[225]как описывается в ееЖитии10, свободна передвигалась по столице в одиночку днем и ночью, посещая храмы и учавствуя в процессиях.

<Фомаида> постоянно посещала божественные церкви и очень часто присутствавала на <службах в храмах> где всенощное пение гимнов (pavnnuco» uJmnw/diva) Богу было очень совершенным. Она постоянно ходила в наиболее почетаемую церковь во Влахерне и могла всю ночь (dihnekw`" perih/vrei nuvktwr thVn olhn oJdovn) воспевать гимны поклонения Богу и прославления его Пречистой Матери.[226]

Фомаида, женщина среднего класса отднюдь не благородного произхождения, должна была иметь больше свободы из–за невысокого социального статуса, и Хэлсолл замечает, что «ее хождения по улицам и рыночным площадям могут также показывать безопасность и стабильность жизни Константинополя Х века».[227]