Для удобства изучения псалмы разделяются иногда на три группы по преимущественному содержанию, по которому они и называются. Есть псалмы молитвенные (псалмы 85, 89, 107). Есть псалмы учительные (псалмы 31, 73, 77), к которым, как правило, принадлежат те, в которых в надписании стоит слово «учение» или «в научение». Есть псалмы хвалебно–благодарственные (псалмы 145, 146). К ним относятся, в частности, все, которые в надписании содержат слово «песнь», «аллилуия», «хвала», «во исповедание».

Молитвенные псалмыиногда называют по–другому: жалобы или плач. Но плач, строго говоря, – это название конкретного специфического жанра: надгробные погребальные песни (напр., 2 Цар. 1: 19–27). По отношению к псалмам такое наименование может быть применено в том случае, когда речь идет уже о каком‑то совершившемся необратимом событии: то есть не когда, скажем, враг наступает, утесняет, а когда он уже победил, разрушил, взял в плен, уничтожил. В качестве примера вспомним 136–й псалом «На реках вавилонских» – там уже все совершилось: плен, изгнание. Классический плач – это пророческая Книга Плач Иеремии. Поэтому лучше псалмы такого рода назвать жалобами. Следует заметить, что плач или жалоба может быть коллективным или индивидуальным, в зависимости от того, от имени кого этот псалом произносится.

Обычно псалмы, относящиеся к этой группе, построены примерно по одной и той же общей схеме, хотя могут быть и варианты. Схема эта такова [см. 45, c. 471–472]:

— в начале идет призыв, обращение к Богу, вступительная мольба о помощи;

— затем формулируется конкретная жалоба. Обычно это указание на физическое или нравственное страдание, а часто на то и другое вместе; или только на приближение этого страдания, грозящего человеку;

— затем идет прошение о спасении, об избавлении от страдания, часто это прошение приобретает форму прошения о наказании и истреблении врагов, от которых исходит угроза или которые являются источником этого страдания;

— затем практически всегда идет исповедание веры, часто в форме выражения полного доверия и предания себя в руки Божии, часто это исповедание веры формулируется в виде воспоминания об уже бывших благодеяниях;

— наконец, последним обычно бывает восхваление Бога. Похвала Богу воздается иногда в форме обета, то есть обещания о совершении хвалы, благодарения личного или общественного, о принесении жертв.

В качестве наглядного примера могут быть взяты 12–й или 21–й псалом. 12–й псалом полезно разобрать с точки зрения структуры.

Сначала обращение к Богу с просьбой о помощи:«Доколе, Господи, забудеши мя до конца; доколе отвращаеши лице Твое от мене»(Пс. 12: 2). Далее конкретное указание причины жалобы: Ты, Господи, отвращаешь лицо Твое от меня – это страдание.«Доколе положу советы в души моей, болезни в сердце моем день и нощь; доколе вознесется враг мой на мя»(ст. 3), – вот источник страдания. Прошение об избавлении:«Призри, услыши мя, Господи Боже мой, просвети очи мои, да не когда усну в смерть. Да не когда речет враг мой: укрепихся на него. Стужающие ми возрадуются, аще подвижуся»(ст. 4–6).«Аз же на милость Твою уповах», – исповедание веры, предание себя в руки Божии.«Возрадуется сердце мое о спасении Твоем: воспою Господеви благодеявшему мне, и пою имени Господа Вышняго»(ст. 7), – славословие, которое приносится в конце; притом что избавления еще не наступило, но тем не менее конец псалма – это славословие, в котором также проявляется вера.

То же самое и в 21–м псалме: «Боже, Боже мой, вонми ми, вскую оставил мя еси» (ст. 1); и дальше – перечисление страданий, а в конце: «и семя мое поработает Ему: возвестит Господеви род грядущий: и возвестят правду Его людям родшымся, яже сотвори Господь» (ст. 31–32).

Среди молебных псалмов можно выделить особую подгруппу покаянных псалмов. В них тоже содержатся прошения об избавлении от беды и гибели. Но причиной бедствий, страданий в этом случае является собственный грех. Это накладывает на прошения этих псалмов своеобразный отпечаток. Ведь источник скорби – сам человек, поэтому невозможно просить о его устранении. Классический пример покаянных псалмов – это 37–й и 50–й псалмы.

Ради чего можно помиловать грешника? В первую очередь псалмопевцы обращаются к благости, милосердию, величию и всемогуществу Божию. Затем вспоминаются прежние благодеяния Божии: «Раньше Ты помогал – помоги и сейчас, раньше Ты избавлял – избавь и сейчас».

Человек есть творение Божие, и его гибель – это поругание творческого замысла. В 29–м псалме есть интересный аргумент:«Что пользы в крови моей, когда я должен истлеть? Ужели прославит Тебя прах? Или будет онвозвещать истину Твою?»(ст. 10). Помимо всего прочего, молящийся говорит о том, что если он погибнет, то одним верующим, возносящим хвалу Богу, будет меньше; это представляется как возможный ущерб для Бога и как побуждение к тому, чтобы человек был помилован. Если он умрет, у него уже не будет возможности исповедовать Бога, как‑то исправиться, и одним хорошим человеком будет меньше. Или плохим, но который может исправиться, который этого хочет. И конечно, обещание исправления и обещание благодарственной жертвы, в случае если такая милость будет оказана. Так что при специфике покаянных псалмов общая структура, характерная для молебных псалмов, сохраняется.

О покаянных псалмах проф. Юнгеров замечает: «У других ветхозаветных писателей раскрывается учение о грехе с внешней объективной стороны<…>Но внутреннего душевного состояния грешника касаются только псалмопевцы» [92, c. 19]. Ветхозаветный грешник не знал еще о голгофской примирительной жертве Сына Божия, оставаясь в мучительной безысходности и трепете. Однако, «стоя в свое время лицом к лицу со своими грехами пред бесконечным Божественным правосудием, псалмопевцы в будущем ожидали Голгофского Посредника. Богопросвещенным духом они переносятся к возвещению окончательной победы над грехом страданиями, крестной смертью и воскресением Спасителя» [92, с. 24].

Группахвалебно–благодарственных псалмовможет быть также условно разделена на хвалебные и благодарственные. В чем разница? Благодарственные – песнь благодарения – это выражение благодарности в какой‑то конкретной сложившейся ситуации, в частности: в случае избавления от врагов, исцеления от болезни, прощения греха, по поводу чего и воспевается благодарственная песнь, которая имеет обычно в общем виде следующую структуру [см. 45, с. 469]:

— вступление, в котором выражается намерение принести хвалу;

— основная часть, где описывается собственно само событие и избавление;

— заключительное славословие.

В качестве примера приведу 29–й псалом. «Превознесу Тебя, Господи, ибо Ты поднял меня и не возвеселил врагов моих из‑за меня» (ст. 2). «Превознесу Тебя, Господи» – намерение совершить хвалу. Дальше идет: «Господи! Ты извел из ада душу мою, удалил меня от нисходящих в могилу… Услышь, Господи и помилуй меня; Господи! Будь мне помощником» (ст. 4, 11), описание избавления: «Ты обратил плачь мой в радость, разорвал вретище мое и препоясал меня веселием» (ст. 12) и славословие: «Да воспевает Тебя душа моя, да не буду сокрушаться. Господи, Боже мой! Во век буду исповедовать Тебя» (ст. 12–13).

В стихе: «Ты же отвратил лице Твое, и я смутился» (ст. 8) – потеря богообщения воспринимается как одно из самых тяжелых испытаний и несчастий. И благодарит псалмопевец за то, что «услышал Господь и помиловал меня», снова Он услышал его молитву, снова вошел в общение с человеком. Так что хотя благодарственные псалмы воспевались в связи с конкретными жизненными обстоятельствами, они не опускаются до «бытового» уровня, но остаются на высоте богословия.

Хвалебные псалмы восхваляют Бога за Его благодеяния вообще, за Его благость, не применяясь к каким‑то конкретным сиюминутным событиям. Поскольку Первопричина блага одна, то и устроены они так же, как и благодарственные:

введение – призыв хвалить Господа (так как благодеяния Его распространяются на всех),

основная часть – обоснование, на этот раз богословское,

завершающее славословие.

Очень яркий пример – это 116–й псалом: «Славьте Господа, все народы, восхваляйте Его, все люди» (ст. 1) – призыв к славословию. «Ибо непреложна милость Его к нам, и истина Господня пребывает вовеки» (ст. 2). Другой пример– это 112–й псалом: «Восхваляйте, отроки, Господа восхваляйте имя Господне! Да будет имя Господне благословенного отныне и вовеки!» (ст. 1–2). И дальше: «Вознесен над всеми народами Господь; слава Его превыше небес» (ст. 4) – вот основание для хвалы. «Кто подобен Господу Богу нашему? Она на высотах живет, и взирает на смиренных на небесах и на земле. Возвышает Он над землей нищего, из грязи поднимает убогого, и посадит его с князьями, с князьями народа Своего» (ст. 5–8). Обратите внимание, переход очень резкий, то есть сначала: «От востока до запада да восхвалят имя Господне…» (ст. 3), «Кто подобен Господу Богу нашему…» (ст. 5) – исповедуется Его величие, слава как Творца, как Того, Кто превыше всего мира, и вдруг сразу резкий переход: «И взирает на смиренных на небесах и на земле. Возвышает Он над землей нищего, из грязи поднимает убогого» (ст. 6–7). Мгновенное изменение плана, переход от вселенской перспективы к конкретному нищему. Господь, Которого славу не могут вместить небо и земля, озабочен делами какого‑то нищего, лежащего на земле. Господь до этого снисходит, что тоже является основанием для славословия Бога в Псалтири. Существует известное несовместимое с христианским воззрением мнение о том, что Бог, конечно, есть, возможно даже, Он и управляет Вселенной (или она живет сама по данным ей законам), однако полагать, что Он занимается каждым отдельным человеком и входит в его проблемы, конечно, странно и нелепо. Библейское откровение утверждает совершенно обратное. И это тоже проявление величия, всемогущества и всеведения Божия. «И посадит его с князьями, с князьями народа Своего; поселит Он неплодную в доме Своем, как мать, радующуюся о детях своих» (ст. 8–9), – в последних словах содержится пророчество о призвании в Церковь язычников [см. 72, с. 400].

Здесь уместно привести комментарий П. А. Юнгерова: «Миропромышление Божие для псалмопевцев было не внешним фактом, как бы со стороны лишь «наблюдаемым» человеческим разумом, а живою органической силой, без которой мир и человек не могут ни одной секунды жить и зависимость от которой всем миром постоянно чувствуется и доставляет всему радость. Только такая глубокая вера в Промысл Божий была понятна псалмопевцам, доставляла им радость и возбуждала хвалебные гимны; только при ней возможны ожидаемые псалмопевцами славословия Богу от земли и всего сущего на ней» [92, c. 14].

Еще псалом, который содержит в себе хвалу, – 33–й: «Благословлю Господа на всякое время…» На его примере хорошо видно, что рассматриваемое разделение на группы носит условный характер. В одном псалме могут сочетаться разные фрагменты. Первая часть этого псалма до слов «не лишатся всякого блага…» – это классический хвалебный гимн. А вот вторая половина, начинающаяся со слов: «Приидите, чада, послушайте мене, страху Господню научу вас», – уже не менее выразительный «учительный» текст, где чада призываются научиться премудрости, основанием которой является страх Господень. И это не единственный пример такого рода, который показывает, что духовная жизнь имеет целостный характер, а все наши разделения носят схоластический, то есть школьный характер, полезный только для первоначального научения.

Учительные псалмысодержат в себе размышления по поводу различных жизненных обстоятельств, наставления о мудрой и ответственной жизни в согласии с Законом Божиим. Их характеризуют те же самые признаки, которые отличают учительные книги в целом. Это прямые поучительные наставления, притчи (Пс. 127: 3–4), сравнения, образы, заимствованные из природных явлений. В таких псалмах часто встречается сравнение со словом «лучше» или указание «блаженны». С этого слова начинается первый псалом: «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых». В этом псалме отчетливо видна связь между Псалтирью и другими учительными книгами. «Но в законе Господнем воля его, и закону Его он будет поучаться день и ночь» (Пс. 1: 2). Два очень известных псалма – 33–й и 118–й – имеют форму акростиха, где каждая новая строфа начинается следующей по порядку буквой еврейского алфавита. Относительно 118–го псалма необходимо добавить, что его иногда называют «Псалтирью в миниатюре» из‑за очень емкого описания спасительного для человека пути. Этот псалом, или «непорочны», наряду с «полиелейными», является, согласно Типикону, характерным атрибутом воскресной утрени.

В качестве примера для этой группы следует назвать псалмы 1, 31, 33, 48. «Уста мои изрекут премудрость, и поучение сердца моего – разум. Приклоню к притче ухо мое, открою в псалтири прорицание мое» (Пс. 48: 4–5) – это типичная лексика учительной литературы. Псалмы 126, 127 тоже имеют выраженный дидактический характер: «Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущие: аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий» (Пс. 126: 1). Это поэтический прием, характерный для учительной литературы, называется «библейский параллелизм». «Блажен тот, чьи желания исполнят они! Не посрамятся они, когда отпор дадут врагам своим у ворот города» (Пс. 126: 5). «Блаженны те, что боятся Господа и ходят путями Его!» (Пс. 127: 1). Все эти псалмы не имеют четкой структуры. Заметим, впрочем, что и среди псалмов остальных групп встречаются такие, которые не вписываются в вышеприведенные схемы.