В первом отделе описывается призвание Иезекииля к пророческому служению. Здесь мы видим невероятно сложное описание или, скорее, попытку описания того, что он увидел на реке Ховар, а именно видение подобия Славы Божией.

Пророк увидел движущееся с севера облако, окруженное сиянием. В середине его – подобие четырех животных с четырьмя крылами и четырьмя лицами каждое: «Подобие лиц их – лице человека и лице льва с правой стороны у всех их четырех; а с левой стороны лице тельца у всех четырех и лице орла у всех четырех» (Иез. 1: 10). Вид животных был подобен виду горящих углей, и они «быстро двигались туда и сюда, как сверкает молния» (Иез. 1: 14).

Возле животных пророк увидел колеса «по одному колесу перед четырьмя лицами их<…>когда они шли, шли на четыре свои стороны; во все время шествия не оборачивались» (Иез. 1: 15, 17).

Выше них находился свод, подобный кристаллу, сверху которого простирались крылья.«А над сводом, который над головами их, было подобие престола по виду как бы из камня сапфира; а над подобием престола было как бы подобие человека вверху на нем. И видел я как бы пылающий металл, как бы вид огня внутри него вокруг; от вида чресл его и выше и от вида чресл его и ниже я видел как бы некий огонь, и сияние было вокруг него. В каком виде бывает радуга на облаках во время дождя, такой вид имело это сияние кругом»(Иез. 1: 26–28).

Это видение, являющее всемогущество и вездеприсутствие Бога, окруженного бесплотными силами, дает большой простор для толкования. Укажем здесь лишь то, что выше всего пророк увиделподобие человека. «Бога никтоже виде нигдеже, Единородный Сын, сый в лоне Отчем, той яви» (Ин. 1: 18), – говорит апостол и евангелист Иоанн Богослов. Сияние в виде радуги напоминает о завете, заключенном Богом со всем человечеством.

Обратите внимание, где ему это открывается. Не в Иерусалиме, не в Храме, а где‑то в совершенно чужой, заброшенной языческой земле. Вдруг ему там открывается Господь, что уже само по себе как бы с самого начала противоречит представлениям о том, как все это должно происходить. Где, скажем, открывался Господь Моисею? В скинии над крышкой Ковчега, оттуда ему Господь говорил. Храм должен был быть центром этого откровения, ведь это все происходит в момент, когда Иерусалим еще стоит на месте, Храм стоит на месте, там совершается служение, и странно, почему он видит вдруг Славу Божию совсем не там, где ей полагается быть.

Господь призывает Иезекииля на служение, обращаясь к нему так: «Посылаю тебя к сынам Израилевым, к людям непокорным<…>с огрубелым лицем и жестоким сердцем; к ним Я посылаю тебя, и ты скажешь им: так говорит Господь Бог! Будут ли они слушать или не будут, ибо они мятежный дом; но пусть знают, что был пророк среди них» (Иез. 2: 3–5). К нему простирается рука, держащая свиток, который разворачивается перед ним и на котором написано: «плач, и стон, и горе». Пророк получает повеление съесть этот свиток, и он съел его, и было в устах его «сладко, как мед», притом что такие страшные были написаны слова на этом свитке.

И снова Господь обращается к пророку: «Встань и иди к дому Израилеву, и говори им Моими словами; ибо не к народу с речью невнятною и с непонятным языком ты посылаешься, но к дому Израилеву, не к народам многим с невнятною речью и с непонятным языком, которых слов ты не разумел бы; да если бы Я послал тебя и к ним, то они послушались бы тебя; а дом Израилев не захочет слушать тебя; ибо они не хотят слушать Меня, потому что весь дом Израилев с крепким лбом и жестоким сердцем. Вот, Я сделал и твое лице крепким против лиц их, и твое чело крепким против их лба. Как алмаз, который крепче камня, сделал Я чело твое; не бойся их и не страшись перед лицем их, ибо они мятежный дом» (Иез. 3: 4–9).

После того как пророк проводит семь дней в изумлении, Господь говорит, что он отныне страж, хранитель дома Израилева и что он будет говорить и обличать. Если он обличит беззаконника в его грехах и тот не отвратится от грехов своих и погибнет, то пророк чист от крови его. Но если он не будет говорить ему слова Господа, не будет его обличать, и тот погибнет, то кровь его на пророке, беззаконие грешника обратится на него. Господь ставит судьбу пророка в зависимость от судьбы тех людей, к которым он посылается, и говорит, что исполнение того, что ему поручается, вне его власти, но говорить и пророчествовать, то есть рисковать жизнью, он должен, даже не имея никакой надежды на то, что его слово будет услышано.