Вторая часть книги (с 7–й по 12–ю главу) содержит в себе пророческие видения.

Первое – это видение четырех зверей (Дан. 7), которых Даниил видит в ночном видении. Из моря выходят по очереди четыре зверя, причем первый как лев с орлиными крыльями; второй, похожий на медведя с тремя клыками; третий зверь как барс, у которого на спине четыре птичьих крыла; и, наконец, выходит «зверь четвертый, страшный и ужасный и весьма сильный; у него большие железные зубы; он пожирает и сокрушает, остатки же попирает ногами; он отличен был от всех прежних зверей, и десять рогов было у него. Я смотрел на эти рога, и вот, вышел между ними еще небольшой рог, и три из прежних рогов с корнем исторгнуты были перед ним, и вот, в этом роге были глаза, как глаза человеческие, и уста, говорящие высокомерно»(Дан. 7: 7–8). Далее Даниилу дается объяснение, что эти четыре зверя – это четыре царя, которые восстанут от земли (Дан. 7: 17). Традиционное толкование этого видения такое же, как и четырех частей истукана: о царстве Вавилонском, Персидском, Греческом и Сирийском или Римском. Малый рог с очами и устами, говорящими высокомерно, в историческом плане изображает Антиоха Епифана, известного нам по книгам Маккавейским (1 Мак. 1: 10; 16: 20), – человека, который пытался искоренить ветхозаветную религию.

Это видение оканчивается явлением вечного Царства Сына (Дан. 7: 14), где говорится: «Видел я, наконец, что поставлены были престолы, и воссел Ветхий днями; одеяние на Нем было бело, как снег, и волосы главы Его – как чистая волна; престол Его – как пламя огня, колеса Его – пылающий огонь. Огненная река выходила и проходила пред Ним; тысячи тысяч служили Ему, и тьмы тем предстояли пред Ним; судьи сели, и раскрылись книги. Видел я тогда, что за изречение высокомерных слов, какие говорил рог, зверь был убит в глазах моих, и тело его сокрушено и предано на сожжение огню. И у прочих зверей отнята власть их, и продолжение жизни дано им только на время и на срок. Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий, дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его – владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится» (Дан. 7: 9–14).

«Видел он Отца,–пишет святитель Кирилл Александрийский,–явившегося как бы в старческом возрасте, покрытого седыми волосами и блистающего одеждами, подобными снегу:и книги,–сказано,– отверзошася, и судище седе, и видех, и се на облацех небесных, яко Сын человеч идый бяше и даже до Ветхаго деньми дойде и пред него приведеся: и тому дадеся власть и честь и царство(Дан. 7: 10, 13–14). Итак, когда Единородный явился в подобном нам образе, тогда и Отец раскрыл книги, перестал судить повинных греху и предоставил, наконец, людям мужественным быть внесенными в перепись, зачисляться в небесные лики и содержаться в памяти Божией» [38, кн. 1, с. 236].

Дает ли это видение основание для изображения Бога Отца в виде старца, как это сделано в иконографии «Новозаветной Троицы»? По–видимому, не дает. Ведь пророк не говорит, что видел старого человека, и не разъясняет того, как именно Он выглядел, кроме одежды и волос. Это видение символически показывает Его вечность и святость.

Кроме того, не нужно забывать, что «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин. 1: 18). Видение Бога в человеческом облике всегда нас отсылает к Сыну Божию воплотившемуся. Все ветхозаветные теофании были явлениями Сына, поэтому и здесь мы можем разуметь это видение как указание на Сына Божия в Его уничижении по воплощении и Его предвечной славе как Бога. «Видевший Меня, видел Отца» (Ин. 14: 9).

И вот Даниил подходит к одному из предстоящих и вопрошает его (Дан. 7: 16), и тот говорит, что эти большие звери, которых четыре, означают, что четыре царя восстанут от земли, потом примут царство святые Всевышнего и будут владеть царством вовек и во веки веков (Дан. 7: 17–18). Как уже говорилось, историческое объяснение таково, что под святыми, которые будут владеть царством, понимаются Маккавеи и их потомки, но понятно, что это видение носит одновременно характер апокалиптический. В главе о Маккавейских книгах уже шла речь об Антиохе как прообразе антихриста, поскольку гонение, которое воздвиг Антиох, было образцом для всех последующих гонений, что все гонения на церковь от первых и до последних были построены по одному и тому же плану. Однако поскольку книги Маккавейские неканонические, говорить о прообразах там некорректно. Прообразовательная связь Антиоха и антихриста устанавливается на основании богодухновенной Книги пророка Даниила. Картина вечного владычества и неразрушимого царства никак не может быть приложена ни к Иуде Маккавею, ни к его потомкам, которых святыми Всевышнего не называли, а конец их власти был положен Иродом [см. 74, т. 29, ст. 130].

Вот что говорится о малом роге: «зверь четвертый – четвертое царство будет на земле, отличное от всех царств, которое будет пожирать всю землю, попирать и сокрушать ее. А десять рогов значат, что из этого царства восстанут десять царей, и после них восстанет иной, отличный от прежних, и уничижит трех царей, и против Всевышнего будет произносить слова и угнетать святых Всевышнего; даже возмечтает отменить у них [праздничные] времена и закон, и они преданы будут в руку его до времени и времен и полувремени. Затем воссядут судьи и отнимут у него власть губить и истреблять до конца. Царство же и власть и величие царственное во всей поднебесной дано будет народу святых Всевышнего, Которого царство – царство вечное, и все властители будут служить и повиноваться Ему» (Дан. 7: 23–27).

Желание отменить праздничные времена и Закон, конечно, было присуще и Антиоху Епифану. Но поскольку этот текст относится главным образом к антихристу, тут мы узнаём о продолжительности его власти. Если под временем понимать год, под временами – два и полувременем – половину, то получается три с половиной года. Так это толкуют святой Ипполит Римский [см. 33, c. 124] и блаженный Феодорит Кирский [см. 74, т. 29, c. 204]. О том, что антихрист будет иметь уста хульные и будет вести войну со святыми (Дан. 7: 8, 20, 21), говорится и в Апокалипсисе (Откр. 13: 5–7), как и о том, что он будет брошен в огонь (Откр. 20: 10).