Иеффай был сыном блудницы. Братья Иеффая по отцу изгнали его из дома, сказав: «ты не наследник в доме отца нашего» (Суд 11: 2).«И собрались к Иеффаю праздные люди и выходили с ним» (Суд. 11: 3). Возможно, эти слова означают, что он стал главарем шайки разбойников. Но в трудную минуту этот человек через старейшин был призван к служению судьи. Иеффай сначала попытался переговорами отклонить притязания аммонитян на земли за Иорданом. Когда переговоры не удались, он одержал над аммонитянами победу. Когда он шел на них войной, то дал Богу обет, что первое, «что выйдет из ворот дома моего навстречу мне, будет Господу, и вознесу сие на всесожжение» (Суд. 11: 31). И случилось так, что при возвращении ему навстречу выходит его собственная дочь. Среди толкователей встречаются разногласия относительно того, принес ли он свою дочь во всесожжение, что было запрещено законом, или этот обет был реализован таким образом, что она сохранила девство на всю жизнь, служа тем самым Господу, поскольку в каком‑то смысле это было равнозначно жертве всесожжения. Почему? По тому отношению к браку и чадородию, которое было у израильтян, человек, лишенный детей, считался отверженным, умершим для Бога. Но Писание не дает нам возможности решить этот вопрос, в нем лишь говорится, что «она пошла с подругами своими и оплакивала девство свое в горах. По прошествии двух месяцев она возвратилась к отцу своему, и он совершил над ней обет свой, который дал, и она не познала мужа» (ст. 38–39).