Пророческая книга, будучи изъявлением воли Божьей через пророка, обладает как текст удивительным качеством: целостностью. Эта целостность является важнейшим и неотъемлемым свойством каждой пророческой книги.

Любые научные и богословские исследования, которые пытаются выявить источники написания или редактирования той или иной пророческой книги, разбить ее на самостоятельные тексты, принадлежавшие различным авторам, соотнести ее текст с современными проблемами, т. е. привнести новые оттенки смысла, должны иметь определенные границы. Одним из важнейших критериев возможности принятия результатов того или иного исследования является сохранение текста пророческой книги как целого.

Апостолу Иоанну Богослову это обстоятельство представлялось настолько важным, что он счел необходимым внести в текст своей книги грозное предупреждение: «И я также свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей: если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге сей; и если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге м н иш и в святом граде и в том, что написано в книге сей» (Откр 22.18–19).

Все Священное Писание как слово Божье является, парадоксальным образом, одновременно бесконечно сложным и, в то же время, очень простым. Антиномичность этого явления прямо связана с антиномичностью природы Самого Бога, Который также одновременно бесконечно прост и бесконечно сложен.

Это обстоятельство делает необходимым при исследовании смысла целостного пророческого текста и, тем более, при последующей попытке его толкования, прибегать к специальным средствам анализа.

За последние столетия библеистика выработала и апробировала достаточно много общих и специальных методов и средств анализа текста Священного Писания. В рамках данной работы невозможен даже их беглый обзор. Существуют многочисленные монографии и учебные пособия, описывающие эти методы; некоторые из них приведены в списке литературы. Поэтому они не будут здесь рассматриваться, тем более что многие из них предназначены для анализа конкретных библейских текстов.

Остановимся только на одном подходе, который поможет ввести читателя в пространство возможных смыслов того или иного пророческого текста. При этом поиск самого смысла или множества смыслов предоставляется усердию самих читателей, желающих исследовать этот текст. Этот подход не претендует на какую‑то общность и значимость. Он является вспомогательным, и в этом его предназначение.

В качестве одного из таких вспомогательных средств, направленных на исследование смысла пророческого текста, предлагается метод помещения этого текста в особое пространство. При этом своего рода качественными векторами этого пространства являются основные (базовые) понятия, необходимые для анализа и осмысления текста. Тогда выявление и анализ смысла того или иного пророческого текста может происходить в области пересечения этих векторов, своего рода смысловой координате данного текста.

Это не значит, что смысл пророчества будет определяться только на основе данного метода. Результаты, полученные с его помощью, могут содействовать каждому благоговейному читателю Библии обрести тот уникальный и неповторимый смысл пророчества, который Господь именно ему открывает «здесь и сейчас».

Необходимо сделать несколько предварительных замечаний, относящихся к постижению смысла пророческих текстов Библии.

Во–первых, глубина и многообразие смысла пророческих книг Священного Писания бесконечны. То, что открывается одному читателю или исследователю текста, всегда является лишь частичным постижением его смысла. Никогда никто из людей не мог и не сможет постичь глубину ее смысла в полноте. Только Сам Господь обладает этой полнотой.

Во–вторых, открываемый смысл пророчеств зависит от огромного числа особенностей, относящихся не к самому тексту, а к его читателю. Обстоятельства и глубина его веры, возраст, жизненный и церковный опыт, принадлежность к определенному христианскому сообществу, а также к эпохе, стране, культуре и языку, социальное и экономическое положение и многое другое влияют на постижение смысла пророческих книг. Изменение этих обстоятельств непременно приводит и к изменению акцентов в постижении смысла текста, и к открытию в нем новых обстоятельств и глубин.

В–третьих, только в Церкви Христовой происходит накопление богатства смыслов и оттенков смыслов текста пророческих книг Священного Писания, как и самого Священного Писания. Это означает, что каждый раз, когда кто- то приступает к поиску и исследованию смысла этих книг, он (или они) участвуют в этом накоплении богатства. Иными словами, исследование смысла текста Библии — вне зависимости от того, становятся известны результаты этого исследования кому‑либо или нет — дело церковное.

С учетом этого, перейдем к описанию данного метода исследования смысла пророческого текста. Чтобы не усложнять описание, будем его проводить на примере всего трех базовых векторов, содержащих основные понятия, необходимые для анализа.

Итак, для формирования смыслового пространства анализа каждого пророческого текста можно предложить три вектора.

I вектор: уровень рассмотрения пророчества. Эти уровни задаются самими пророческими текстами, которые нередко (но далеко не всегда!) фиксируют адресата пророчества. Мы выделяем семь уровней, хотя это, разумеется, не предел.

1) Все творение, т. е. весь видимый и невидимый мир, сотворенный Богом — «небо и земля» на языке Ветхого Завета.

«Слушайте, небеса, и внимай, земля, потому что Господь говорит…» (Ис 1.2).

2) Все человечество, все люди как потомки Адама и Ноя. На языке Ветхого Завета — «всякая плоть». Иногда они обозначаются как «сыны Адама».

«Ибо Господь с огнем и мечом Своим произведет суд над всякою плотью» (Ис 66.16).

3) Израиль как ветхозаветная Церковь, народ Божий, или «народ Мой» на языке Ветхого Завета.

«Вол знает владетеля своего, и осел — ясли господина своего; а Израиль не знает [Меня], народ Мой не разумеет» (Ис 1.3).

4) Израиль — как этнос, один из многочисленных народов, имеющий свою культуру, язык, традиции, и т. д. На языке Ветхого Завета — «Израиль», или «Иаков», или «сыны Израиля», «дети Авраама».

«И поднимет знамя язычникам, и соберет изгнанников Израиля, и рассеянных Иудеев созовет от четырех концов земли» (Ис 11.12).

5) Община верных Господу, собрание верных. На языке Ветхого Завета может обозначиться разнообразно: «остаток», «верные», «свидетели». Очень близко к современному понятию церковной общины. В данном случае возникает целое множество обозначений: сыны пророческие, братство назореев, череды священников, общины иесеев и т. д. «Ибо, хотя бы народа у тебя, Израиль, было столько, сколько песку морского, только остаток его обратится» (Ис 10.22).

6) Отдельная семья праведников, живущая исполнением Закона, или же грешников, пренебрегающая Законом — «ты и дом твой» на языке Ветхого Завета.

«Тогда Иеремия сказан Седекии: так говорит Господь Бог Саваоф, Бог Израилев: если ты выйдешь к князьям царя Вавилонского, то жива будет душа твоя, и этот город не будет сожжен огнем, и ты будешь жив, и дом твой» (Иер 38.17).

7) Человек (отдельный) перед лицом Господа. На языке Ветхого Завета он имеет много разных обозначений: праведник / грешник, святой / нечистый, кающийся / нечестивый / беззаконник и т. п.

«Скажите праведнику, что благо ему, ибо он будет вкушать плоды дел своих; а беззаконнику — горе, ибо будет ему возмездие за дела рук его» (Ис 3.10–11).

Рассмотрим сказанное на простом примере. «Долго ли будет сетовать земля, и трава на всех полях — сохнуть'? скот и птицы гибнут за нечестие жителей ее, ибо они говорят: Юн не увидит, что с нами будет»» (Иер 12.4–5).

Это пророческое обличение Иеремии можно рассматривать на любом из семи предложенных уровней. Его нетрудно отнести к отдельной стране или городу, ко всему человечеству в целом, к отдельной семье или человеку. Его можно отнести также к отдельной церкви или общине, не приносящей плодов Господу.

Рассмотрение этого (или любого другого) пророческого текста на разных уровнях применительно к конкретному адресату каждый раз даст новое направление для его понимания.

При этом необходимо сформулировать важное правило применения данного метода:

в процессе конкретного анализа текста не следует менять выбранный уровень рассмотрения пророчества.

II вектор: временной горизонт пророчества. Необходимо выделить семь временных горизонтов, на одном из которых будет проводиться исследование пророческого текста.

1) Настоящее, к которому очень часто относится пророчество. Выше мы уже упоминали, что чаще всего пророки, обличая грехи людей, обращаются именно к настоящему. На языке Церкви оно нередко именуется «здесь и сейчас».

2) Историческое (близкое и далекое) прошлое — то, о котором имеется историческая (каким‑то образом документированная) память.

3) Прошлое доисторическое, относящееся к эпохе Творения, а также к временам допотопных патриархов и всемирного потопа. Отсутствие каких‑либо документов об этой эпохе вовсе не означает, что мы ставим под сомнение сам факт историчности того или иного события. Это свидетельствует лишь о том, что в настоящее время мы не располагаем данными, позволяющими отнести какое‑то событие к разряду исторических. Многие события, упоминаемые в Библии, мы называем доисторическими только в том смысле, что не знаем достоверно, когда это событие произошло.

4) Ближайшее будущее — имеется в виду то будущее, о котором нередко в Библии говорится «скоро». Продолжительность его достаточно неопределенная: от нескольких дней до нескольких столетий.

5) Будущее отдаленное (для ветхозаветных пророчеств) — например, мессианское; времена излияние Духа Святого.

6) Будущее «последних времен», т. е. времен эсхатологических.

7) Эпоха наступившего Царства Небесного, т. е. «нового Неба и новой Земли» — то, что на церковном языке называется «Царством будущего века.».

Как уже отмечалось выше, любой пророческий текст следует рассматривать в каждом конкретном случае его анализа лишь на одном выбранном горизонте пророчества и не менять его. Смена горизонта пророчества означает, что произошло изменение условий анализа пророческого текста, т. е. начался новый анализ этого текста.

III вектор: отображение пророчества. Как уже отмечалось, любое пророчество как изъявление воли Божьей в этот мир, целостно и неделимо. Но слово Божие настолько превосходит наши возможности его целостного восприятия, что традиционно оно воспринимается как отображение в различных сферах знаний. Их довольно много — это и богословие, и философия, и т. д.

При этом надо отдавать себе отчет, что сумма любого числа подобных отображений будет значительно меньше целого. Более того, она никогда не будет полностью совпадать с ним.

Мы выделяем семь возможных отображений, или, лучше сказать, представлений. На самом деле, их число гораздо больше. В приведенном ниже списке отсутствует, например, очень важное для всех пророчеств этическое представление. Можно также добавить литургическое представление, тварное или, выражаясь современным языком, экологическое, и т. д.

1) Теологическое или богословское представление. Что мы можем узнать о Боге из Священного Писания? Какие вопросы мы можем задавать Библии, исследовать и обсуждать, а о чем следует благоговейно молчать?

2) Тринитарное или троическое. Частное, но очень важное представление о простой и одновременно сложной природе Самого Творца.

3) Христологическое или мессианское. Кто такой Мессия? Для чего Он должен прийти? Какие признаки Его пришествия?

4) Антропологическое — представление о человеке, причем в нескольких аспектах: во–первых, о том, каким он был задуман Творцом, во–вторых, каким он стал в результате грехопадения, и, наконец, каким об станет в результате нового творения в Царстве Божьем.

5) Сотериологическое — представление о спасении и Спасителе.

6) Экклезиологическое — представление о Церкви как собрании народа Божьего во главе с Самим Господом.

7) Эсхатологическое — представление о «последних» временах, о Царстве Небесном.

В самом тексте Священного Писания — как Ветхого, так и Нового Завета — нет ничего похожего на эти научно–богословские представления или проекции. Язык Библии, подчеркнем это еще раз, является целостным и вненауч- ным, как и внебогословским. Однако, начиная с древнейших времен, текст Священного Писания познавался именно на этих или подобных им проекциях, достаточно разнообразных в разные исторические эпохи, но всегда жизненно важных. Вся традиция исследования и проповеди Библии основана именно на таком подходе.

Как и при рассмотрении первых двух векторов, здесь действует то же правило единственности использования той или иной проекции при анализе конкретного пророческого текста. Выбор же того, какая из всех возможных проекций является в настоящий момент самой важной, зависит от самого читателя пророческих книг, а также от всей совокупности обстоятельств и особенностей его веры и жизни.

Проведенный подобным образом анализ является непростой, но лишь предварительной работой по построению того пространства свободы, в котором только и можно обрести смысл пророческого слова.