В Священном Писании можно увидеть разнообразные типы пророчества. Речь идет не о содержании пророчеств, а о способах открытия пророку воли Божьей. Это связано с различными особенностями личности самого пророка, его подготовки, характером времени и культуры той конкретной среды, в которой проходило его служение, а также особенностями его дарований, в том числе, художественно- образных и словесных.

5.1.1. Экстатика

Ранние пророки эпохи Самуила, были, по–видимому, в основном, экстатиками. Этим словом обозначают особое состояние человека, когда он как бы выходит за пределы самого себя, находясь в сверхъестественных отношениях с высшими духовными силами, не отдавая себе отчета, где он находится, в каком он положении и состоянии, что при этом делает и говорит.

Стремление пережить духовный экстаз было свойственно многим древним культурам в ранней стадии их развития. Служители языческих оракулов, например, во всех известных древнегреческих святилищах стремились к достижению экстаза для прорицания.

Поздние эллинистические мистериальные культы также считали своей целью достижение экстаза, понимаемого ими как слияние с божеством или с божественной природой. При этом были разработаны многочисленные вспомогательные техники выхода в экстаз: почти всегда — магические, очень часто — наркотические, гораздо реже — молитвенные. Распространенными были также аскетические, дыхательные и даже музыкально–гармонические техники.

Разумеется, пророки Божие, даже самые ранние, отличались от этих языческих прорицателей, ибо их целью было вовсе не слияние с божеством, а возвещение воли Господа. Однако у ранних пророков можно отметить много общих внешних черт в их пророческом служении с языческими экстатиками.

Так, в книге Судей говорится о Деворе: «В то время была судьею Израиля Девора пророчица, жена Лапидофова» (Суд 4.4). После своего подвига — победы над ханаанской армией — она в пророческом экстазе поет Господу, используя музыкальные инструменты: «Слушайте, цари, внимайте, вельможи: я Господу, я пою, бряцаю Господу Богу Израилеву» (Суд 5.3).

Царь Саул был также, по–видимому, склонен к экстатическим состояниям. Скорее всего, в эпоху ранних пророков, более позднюю, чем эпоха судей, эти состояния воспринимались как нечто, мало зависящее от человека, как то, что находит на человека свыше.

Пророк Самуил предупреждает Саула о том необычном, что с ним произойдет: «и когда войдешь там в город, встретишь сонм пророков, сходящих с высоты, и пред ними псалтирь и тимпан, и свирель и гусли, и они пророчествуют; и найдет на тебя Дух Господень, и ты будешь пророчествовать с ними и сделаешься иным человеком» (1 Цар 10.5–6).

Когда это все с ним произошло, то окончание пребывания в пророческом экстазе описывается очень просто: «И перестан, он пророчествовать, и пошел на высоту» (1 Цар 10.13). По представлениям этой эпохи, экстатическое пророческое состояние могло «найти» на любого человека, даже совсем к тому неподготовленного.

Так, в сцене начавшегося преследования царем Саулом своего молодого зятя Давида, в состоянии экстаза оказываются многие люди, среди которых даже слуги царя: «И послал Саул слуг взять Давида, и когда увидели они сонм пророков пророчествующих и Самуила, начальствующего над ними, то Дух Божий сошел на слуг Саула, и они стали пророчествовать. Донесли об этом Саулу, и он послан, других слуг, но и эти стали пророчествовать. Потом послал Саул третьих слуг, и эти стали пророчествовать. [Разгневавшись,] Саул сам пошел в Раму, и дошел до большого источника, что в Сефе, и спросил, говоря: где Самуил и Давид? И сказали: вот, в Навафе, в Раме. И пошел он ту да в Наваф в Раме, и на него сошел Дух Божий, и он шел и пророчествовал, доколе не пришел в Наваф в Раме. И снял и он одежды свои, и пророчествовал пред Самуилом, и весь день тот и всю ту ночь лежал неодетый; поэтому говорят:"неужели и Саул во пророках?"» (1 Цар 19.20–24).

Начали пророчествовать три большие группы людей, что, несомненно, было уникальным событием в их жизни. Но и сам царь пребывал в экстазе целые сутки, не отдавая себе отчета, где он находится и что делает. Обнажение тела считалось непристойностью для любого иудея. Для царя же это было публичной потерей чести и достоинства, которые Саул так ценил и берег.

Впрочем, возможно, что слова «…снял и он одежды свои и…всю ту ночь лежал неодетый» означают не обнажение, но то, что он снял верхнюю — царскую одежду. В любом случае, несомненен факт потери царского достоинства в глазах подданных.

В этой и последующих сценах пророчествования Саула, тот факт, что он пророчествовал, узнается всеми людьми, видевшими и слышавшими это. Можно задать вопрос: как же простые люди, не обязательно учившиеся в школах пророков, узнавали, что человек именно пророчествует, а не находится, например, в нетрезвом или болезненном состоянии?

По–видимому, это было связано с особенностью речи человека, начавшего пророчествовать по «наитию свыше». Весьма вероятно, что это же явление описано во второй главе книги Деяний: «И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещеватъ» (Деян 2.4). Иными словами, апостолы начали пророчествовать, говоря на различных языках, и кто‑то из народа понял, что происходит. Но большинство не могло понять, так как эпоха, когда простые люди «вдруг» начинали пророчествовать, давно прошла, и даже память об этом основательно потускнела. Поэтому так легко у многих родилось предположение, что эти люди просто пьяны. Петру приходится это учитывать, и свою речь он начинает с опровержения этого предположения, ссылаясь на пророка Иоиля: «мужи Иудейские, и все живущие в Иерусалиме! сие да будет вам известно, и внимайте словам моим: они не пьяны, как вы думаете, ибо теперь третий час дня; но это есть предреченное пророком Иоилем…» (Деян 2.14–16).

Петр прямо называет глоссолалии, свидетелями которых были все присутствующие при схождении Духа Святого на апостолов, явлением пророческим. Но в этой сцене, в отличие от глоссолалий ранних пророков, апостолы отдают себе отчет, где они находятся и что с ними происходит. Ранние же пророки в экстатическом состоянии могли этого не осознавать.

Поэтому уже довольно скоро отношение к пророкам- экстатикам стало очень осторожным, а нередко и насмешливым. Так, по повелению пророка Елисея, один из его учеников — сынов пророческих — пришел в Рамоф Галаадс- кий и прямо во время совещания военноначальников помазал Ииуя в цари над Израилем: «И вышел Ииуй к слугам господина своего, и сказани ему: с миром ли? Зачем приходил этот неистовый к тебе? И сказал им: вы знаете этого человека и что он говорит» (4 Цар 9.11). Ииуй своим ответом на прямой вопрос сослуживцев как бы намекает на безумие этого сына пророческого. «Неистовым» они несколько насмешливо и пренебрежительно называют пророка, поскольку видели его экстатическое поведение.

Отметим, что в более поздние времена экстатический тип пророчества стал встречаться гораздо реже. Однако его можно увидеть и у поздних пророков (например, у Иезекеиля, Даниила, Захарии).

В первохристианской Церкви экстатический тип пророчества был очень распространен в связи с обилием излияния Святого Духа, согласно свершившемуся пророчеству Иоиля: «И будет после того, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения. И также на рабов и на рабынь в те дни излию от Духа Моего» (Иоиль 2.28–29).

С этим типом пророчества был связан дар глоссолалии — пророческое говорение на иных языках. Однако, уже апостол Павел, сам имевший этот дар в изобилии, приложил немало сил для его ограничения и введения в определенные рамки — ради организации Церкви Христовой как целостного и взаимосвязанного организма.

5.1.2. Визионерство

Это особый тип открытия воли Божьей пророку, когда Господь показывает ему в видении целостные картины. Они могут быть связаны с настоящим, как, например, у пророка Елисея, который, обличая ложь своего ученика Гиезия, сказал ему: «разве сердце мое не сопутствовало тебе, когда обратился навстречу тебе человек тот с колесницы своей?» (4 Цар 5.26). Оно может быть связано с прошлым, как у пророка Божия Моисея: все картины творения, которые мы видим в первых главах книги Бытия — «Первой книги Моисеевой», есть не что иное, как пророчество о прошлом, так как они представляют собой Божественное Откровение, данное Богом пророку Моисею. Никто из людей не мог быть свидетелем творения, и нам это стало известно только через пророческое возвещение.

Но нередко Господь открывает пророку картины будущего. Иногда оно настолько отдаленное, что пророк видит его только в общих чертах: «Вижу Его, но ныне еще нет; зрю Его, но не близко. Восходит звезда от Иакова и восстает жезл от Израиля, и разит князей Моава и сокрушает всех сынов Сифовых» (Числ 24.17), — говорит пророк Валаам о грядущем Мессии.

Поразительной мощи и красоты визионерские картины приведены в книгах пророков Исаии (например, в 6–й главе) и Иезекеиля (главы 1–я и 2–я).

Пророческое видение будущей гибели Ниневии, страшного и безжалостного врага многих народов Древнего востока, составляет книгу Наума. Описывая будущую осаду и гибель великого и неприступного города, пророк становится как бы свидетелем происходящего: «Щит героев его красен; воины его в одеждах багряных; огнем сверкают колесницы в день приготовления к бою, и лес копьев волнуется. По улицам несутся колесницы, гремят на площадях; блеск от них, как от огня; сверкают, как молния. Он вызывает храбрых своих, но они спотыкаются на ходу своем; поспешают на стены города, но осада уже устроена. Речные ворота отворяются, и дворец разрушается» (Наум 2.3–6).

Кажется, что перед нами не пророчество о грядущем, а репортаж с места событий очевидца, который описывает эти события по горячим следам: «Горе городу кровей! весь он полон обмана и убийства; не прекращается в нем грабительство. Слышны хлопанье бича и стук крутящихся колес, ржание коня и грохот скачущей колесницы. Несется конница, сверкает меч и блестят копья; убитых множество и груды трупов: нет конца трупам, спотыкаются о трупы их. Это — за многие блудодеяния развратницы приятной наружности, искусной в чародеянии, которая блудодеяниями своими продает народы и чарован, иями своими ~ племена» (Наум 3.1–4).

Но это — настоящее пророчество, целостная визионерская картина грядущего, а пророк — не только ее тайнозри- тель, ему открывается смысл этих событий, и он дает свои оценки, обличая неправду и показывая воздаяние за множество зла.

Пророк Иоиль, которому Господь открыл картину последней битвы добра и зла, которая произойдет в долине Иосафата, рисует ее как свидетель и даже в каком‑то смысле как ее участник, подбадривающий участников сражения:

«Перекуйте орала ваши на мечи и серпы, ваши, на копья; слабый, пусть говорит: я силен». Спешите и, сходитесь, все народы, окрестные, и, соберитесь; туда, Господи, веди Твоих героев. Пусть воспрянут народы, и, низойдут в долину Иосафата; ибо там Я воссяду, чтобы, судить все народы, отовсюду. Пустите в дело серпы, ибо жатва созрела; идите, спуститесь, ибо точило полно и, подточилия переливаются, потому что злоба их велика. Толпы, толпы, в долине суда! ибо близок день Господень к долине суда!» (Иоиль 3.10–14).

Визионерство как особый тип пророчества не является принадлежностью только Ветхого Завета. Немало визионерских картин приведено и в Новом Завете. Так, перво- мученик Стефан, «будучи, исполнен, Духа Святаго, воззрев на небо, увидел, славу Божию и, Иисуса, стоящего одесную Бога, и, сказан,: вот, я вижу небеса отверстые и, Сына Человеческого, стоящего одесную Бога» (Деян 7.55–56). Стефану в последние минуты его жизни в пророческом видении была показана тайна Триединого Бога.

5.1.3. Апокаямптика

В определенном смысле, это частный случай визионерства. Это пророческое видение, которое выходит за пределы будущего времени и уже относится к новому творению. Классический пример пророческой апокалиптики — новозаветная книга Откровения святого Иоанна Богослова. Эта книга — вершина данного типа пророчества, которая вобрала в себя все богатство ветхозаветной апокалиптики.

Уже пророки Ветхого Завета возвестили о том, что этот мир, пораженный грехом, не вечен. Ими был выработан особый апокалиптический пророческий язык для возвещения тайны нового творения. Очень часто они открывают волю Божию о новом мире, свободном от греха, на языке образов нового творения. Пророки часто говорят о новом небе и новой земле: «Ибо вот, Я творю новое небо и новую землю, и прежние уже не будут воспоминаемы и не придут на сердце. А вы будете веселиться и радоваться вовеки о том, что Я творю: ибо вот, Я творю Иерусалим веселием и народ его радостью. И буду радоваться о Иерусалиме и веселиться о народе Моем; и не успышит- ся в нем более голос плача и голос вопля» (Ис 65.17–19).

Это новое творение нередко открывается пророку в образе высокой горы как места собирания всех, кто сохранил верность Господу: «И сделает Господь Саваоф на горе сей для всех народов трапезу из тучных яств, трапезу из чистых вин, из тука костей и самых чистых вин; и уничтожит на горе сей покрывало, покрывающее все народы, покрывало, лежащее на всех племенах. Поглощена будет смерть навеки, и отрет Господь Бог слезы со всех лиц, и снимет поношение с народа Своего по всей земле; ибо так говорит Господь. И скажут в тот день: вот Он, Бог наш! на Него мы у повани, и Он спас нас! Сей есть Господь; на Него у поват мы; возрадуемся и возвеселимся во спасении Его!» (Ис 25.6–9). Это одно из самых ярких апокалиптических пророчеств Ветхого Завета, предвосхищающих новозаветное Откровение.

Всегда интересно и очень важно сопоставить эти пророческие тексты, описывающие новое творение с картинами первого творения в книге Бытия. Результат такого сравнения каждый раз будет новым и, в известной степени, неожиданным. Заметим, что одной из таких неожиданностей может стать открытие того, что первые главы Бытия также являются пророческими текстами.

Имя Господа, которое откроется для всех в новом творении, — «Мир» («Шалом»), — станет содержанием этой новой жизни. Пророк использует привычные библейские поэтические и пророческие образы, но в уже новом, апокалиптическом значении: «Волк и ягненок будут пастись вместе, и лев, как вол, будет есть солому, а для змея прах будет пищею: они не будут причинять зла и вреда на всей святой горе Моей, говорит Господь» (Ис 65.25).

К апокалиптическим относятся и пророчества о Новом Завете, который заключит Господь с народом Божьим в последние времена. Отчасти уже исполнившиеся с воплощением Сына Божьего, Его крестной смертью и Воскресением, они еще ждут полноты своего исполнения.

«Вот насту пают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой, завет, какой, Я заключил, с отцами, их в тот день, когда взял, их за руку, чтобы, вывести, их из земли Египетской; тот завет Мой, они нарушили, хотя Я оставался в союзе с ними, говорит Господь. Но вот завет, который, Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу закон, Мой, во внутренность их и, на сердцах их напишу его, и, буду им Богом, а они будут Моим народом. И уже не будут учить друг друга, брат брата, и, говорить: *познайте Господа», ибо все сами, будут знать Меня, от малого до большого, говорит Господь, потому что Я прощу беззакония их и, грехов их уже не воспомяну более» (Иер 31.31–34).

К апокалиптическим пророчествам относится также возвещение воли Божьей о грядущей победе над смертью, которая свершится в полноте только в Царстве Небесном: «От власти, ада Я искуплю их, от смерти, избавлю их. Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа'? Раскаяния в том не будет у Меня» (Ос 13.14).

5.1.4. Пророческие речения

Этот тип возвещения воли Божьей через пророка является, по–видимому, наиболее распространенным во всем Священном Писании, включая пророческие книги Ветхого Завета. В определенной мере, пророческие речения связаны со служением пророков слышания. В то же время, пророческое речение, как изъявление воли Господа, гораздо шире определенного типа особенностей дарования самого пророка.

Исторически пророческое речение является, по–видимо- му, первым проявлением самого феномена пророчества. Пророческие благословения Авраама, Исаака и Иакова были совершены как пророческие речения.

Экстатика довольно рано сходит с исторической сцены. Уже Самуил показан в Первой книге Царств не как экстатический пророк, не знающий где, кому и как он пророчествует, а как очень рассудительный человек, отличительная черта которого — трезвенность.

По–видимому, именно рассудительность и трезвенность являлись основными проявлениями характера пророчества людей Божьих такого рода. Великие пророки раннего периода — Нафан, Гад, Илия, Елисей — несомненно, были людьми пророческих речений.

Основная пророческая формула, с которой они обычно начинали свое церковное служение, была очень проста: «Так говорит Господь!».

Со временем она стала сакральной формулой, что не удивительно: в пророческих книгах Ветхого Завета она встречается 403 раза, во всем тексте Ветхого Завета — 568 раз, а во всей Библии — 580 раз.

Человек, начинавший свою проповедь с этой формулы или с одной из ее многочисленных разновидностей, тем самым, объявлял всем о своем пророческом призвании и то, что он говорит от имени Господа.

В книге Деяний так описывается диалог первосвященника с арестованными апостолами: «…и спросил их первосвященник, говоря: не запретили ли мы вам накрепко учить о имени сем? и вот, вы наполнили Иерусалим учением вашим и хотите навести на нас кровь Того Человека. Петр же и Апостолы в ответ сказани: должно повиноваться больше Богу, нежели человекам» (Деян 5.27–29). Эти слова равнозначны формуле «Так говорит Господь!». Именно поэтому члены синедриона, услышав, что апостолы заявляют себя как пророков, в конце концов их освободили.

Итак, в пророческих книгах Ветхого Завета встречаются различные типы пророческих возвещений воли Божьей, которые необходимо предварительно выявить, чтобы чтение этих книг было плодотворным.

5.1.5. Пророческие действия

Как уже отмечалось, пророческое служение всегда проходит в трудные и неблагоприятные для жизни Церкви времена. Однако самое тяжелое время наступает, когда люди перестают слушать и воспринимать пророческое слово. Более того: они не желают его слышать. Как сказал когда‑то священник Амасия пророку Амосу: «пойди и удались в землю Иуди- ну; там ешь хлеб, и там пророчествуй, а в Вефиле больше не пророчествуй, ибо он святыня царя и дом царский» (Ам 7.12–13).

Сам Амос приводит обличение Господа, Который говорил, обращаясь к народу Своему: «Из сыновей ваших Я избирай в пророки и из юношей ваших — в назореи; не так ли это, сыны Израиля? говорит Господь. А вы назореев поили вином и пророкам приказывали, говоря:"не пророчествуйте»» (Ам 2.11–12).

В такие времена — времена цинизма и страха перед будущим, всякое слово, особенно произнесено публично, обесценивается. Это времена пресыщения, когда, как многим кажется, все слова уже сказаны, зачем только зря тратить время и силы.

Возглашать слово Божие таким пресыщенным, уставшим от жизни людям — дело совершенно безнадежное, заранее обреченное на неудачу. Много веков спустя в Афинах такую неудачу потерпел апостол Павел, который, в ответ на проповедь о Христе воскресшем, услышал вежливые и насмешливые слова: «об этом послушаем тебя в другое время» (Деян 17.32).

В подобной ситуации пророку остается только одна возможность — перейти к невербальной проповеди, к каким- то необычным действиям, чтобы разбудить толпу, заставить ее заинтересоваться происходящим и задуматься.

Иными словами, в такое время пророк переходит от словесного пророчества к пророческим действиям. Проповедовать людям, не имеющих никаких вопросов, невозможно. Поэтому одна из главных задач пророка — удивить людей настолько, чтобы они могли его спросить: а что же он такое делает, и что это все значит? Только тогда пророк может возвестить этим людям волю Божью.

Действия эти всегда просты и в то же время невероятно удивительны. Вот пророк Иеремия по повелению Господа покупает обычный глиняный кувшин, берет с собой старейшин из народа и старейшин из священников, ведет их достаточно далеко за ворота города и на их глазах разбивает кувшин (Иер 19.1–14). На естественный вопрос очень немолодых людей, проделавших большой путь под палящим солнцем, что же это все значит, пророк отвечает: «так говорит Господь Саваоф: так сокру шу Я народ сей и город сей, как сокрушен горшечников сосуд, который уже не может быть восстановлен, и будут хоронить их в Тофете, по недостатку места для погребения» (Иер 19.11). И далее Иеремия пророчествует, но уже не равнодушным или просто любопытствующим людям, а тем, кто всеми предшествующими действиями приготовился внимать слову Господа.

Для выполнения некоторых пророческих действий приходилось немало трудиться. Тому же пророку Иеремии пришлось дважды совершить очень далекое путешествие из Иерусалима к реке Евфрату и обратно. Господь повелел ему купить и носить новый льняной пояс. Пояс был в те времена основным украшением мужского костюма, выйти из дому без пояса считалось постыдным. Он использовался вместо карманов, для хранения денег, оружия, документов и т. п. Пояс же изо льна был особенно редок и дорог, так как лен выращивался и особым образом выделывался только в Египте, откуда его привозили. Только в Египте умели производить льняные ткани очень тонкими и почти прозрачными, подобно шелковым в более поздние времена.

Пророк исполняет повеление Господа, покупает и носит новый и очень дорогой пояс. «И было ко мне слово Господне в другой раз, и сказано: возьми пояс, который ты ку пил, который на чреслах твоих, и встань, пойди к Евфрату и спрячь его там в расселине скат,. Я пошел, и, спрятал, его у Евфрата, как повелел, мне Господь. По прошествии, же многих дней сказан, мне Господь: встань, пойди к Евфрату и, возьми, оттуда пояс, который, Я велел, тебе спрятать там. И я пришел, к Евфрату, выкопал, и, взял, пояс из того места, где спрятал, его, и, вот, пояс был испорчен, ни, к чему стал, не годен» (Иер 13.3–7).

Заметим, что путь из Иерусалима к реке Евфрат и обратно составляет порядка двух тысяч километров. Это значит, что такое путешествие (в буквальном смысле этого слова: шествие пешком, так как движение верхом было слишком дорогим и довольно опасным) должно было занимать несколько месяцев. Труд этот был для пророка действительно изрядным.

Выход из города пророка в такое далекое путешествие не мог пройти незамеченным. Жители Иерусалима должны были непременно его расспрашивать: куда идешь, зачем, кто послал?

Пророк что‑то им отвечает, затем уходит в путь, возвращается через несколько месяцев и снова оказывается засыпанным вопросами. Через какое‑то время — «по прошествии же многих дней» — все повторяется: он снова уходит к Евфрату и снова возвращается, опоясанный совершенно испорченным, ни к чему уже не годным поясом.

И вот, когда любопытство и интерес к происшедшему за этот большой срок (никак не меньше года!) достигает своего максимума, когда каждый встречный спрашивает его, что же это все значит, а на рынках и в домах горожан ведутся об этом пересуды, только тогда Иеремия начинает пророчествовать и возвещать в уже открытые уши народа: «И было ко мне слово Господне: так говорит Господь: так сокрушу Я гордость Иуды и великую гордость Иерусалима. Этот негодный народ, который не хочет слушать слов Моих, живет по у порству сердца своего и ходит во след иных богов, чтобы служить им и поклоняться им, будет как этот пояс, который ни к чему не годен. Ибо, как пояс близко лежит к чреслам человека, так Я приблизил к Себе весь дом Израилев и весь дом Иудин, говорит Господь, чтобы они были Моим народом и Моею славою, хвалою и украшением; но они не послушались» (Иер 13.8–11).

Часто пророческие действия были похожи на детские забавы, если бы их не совершал взрослый, уважаемый человек, известный всем как пророк. «И ты, сын человеческий, возьми себе кирпич и положи его перед собою, и начертай на нем город Иерусалим; и устрой осаду против него, и сделай укрепление против него, и насыпь ван, вокруг него, и расположи стан против него, и расставь кругом против него стенобитные машины; и возьми себе железную доску, и поставь ее как бы железную стену между тобою и гсрюдом, и обрати на него лице твое, и он будет в осаде, и ты осаждай его. Это будет знамением дому Израилеву» (Иез 4.1–3).

Иезекииль исполняет все, что повелел ему Господь. Внешне его действия напоминают игру детей в песочнице.

Это он делает на глазах всего города, который неизбежно приходит в движение — все обсуждают его действия. Возможны только два объяснения тому, что он делает. Или он сошел с ума, но так об этом никто не говорит, поскольку Иеремия имеет в народе репутацию очень серьезного пророка; или же в его действиях есть какой‑то особый, скрытый смысл. Тогда жители Иерусалима, с присущим им любопытством, обязательно должны прийти к пророку и спросить его, что же означают все эти странные действия? И только в ответ на их вопрос Иезекииль может возвещать волю Божию.

Нередко пророческие действия невероятно тяжелы, просто невыносимы для самого пророка, они могут стать труднейшим для него испытанием. Так было, например, с пророком Иезекиилем, которому Господь возвестил, что совсем скоро, вечером того же дня, умрет его любимая жена, по которой ему было запрещено совершать траурные обряды, принятые повсеместно в те времена в народе.

«И было ко мне слово Господне: сын человеческий! вот, Я воз–ьму у тебя язвою утеху очей твоих; но ты не сетуй и не плачь, и, слезы да не высту пают у тебя; вздыхай в безмолвии, плача по умершим не совершай; но обвязывай себя повязкою и обувай ноги твои в обувь твою, и бороды не закрывай, и хнеба от чужих не ешь. И посне того, как говорил я поутру слово к народу, вечером умерла жена моя, и на другой день я сделал так, как поведено было мне. И сказал мне народ: не скажешь ли нам, какое для нас значение в том, что ты делаешь? И сказал я им: ко мне было слово Господне: скажи дому Израилеву: так говорит Господь Бог: вот, Я отдам на поругание святилище Мое, опору силы вашей, утеху очей ваших и отраду души вашей, а сыновья ваши и дочери ваши, которых вы оставили, падут от меча. И вы будете делать то же, что делан, я; бороды, не будете закрывать, и, хлеба от чужих не будете есть; и, повязки, ваши, будут на головах ваших, и, обувь ваша на ногах ваших; не будете сетовать и, плакать, но будете истаявать от грехов ваших и, воздыхать друг перед другом. И будет для вас Иезекииль знамением: все, что он делал, и, вы, будете делать; и, когда это сбудется, узнаете, что Я Господь Бог» (Иез 24.15–24).

Сама жизнь пророка Иезекииля становится пророчеством: он должен вынести без слез смерть любимой жены, названной «утехой очей»; ему отказано даже в праве совершить традиционные поминальные обряды, смысл которых состоит не только в поминовении дорогого человека, но и в утешении для тех, кто еще жив. Пророческое служение Иезекииля становится трагичным.

Столь же трагичным было служение много веков спустя другого пророка Израиля, названного Самим Сыном Божьим величайшим — Иоанна Предтечи. Как Иезекииль, Иоанн совершает пророческие действия. Омовение народа было одним из таких пророческих действий, чтобы подготовить людей к пришествию Мессии, Которого без очищения водой в знак их покаяния узнать в сыне плотника было невозможно. Главным же пророческим действием Иоанна становится Крещение Иисуса, Который не нуждался ни в каком очищении, о чем свидетельствует сам пророк: «Мне надобно креститься от Тебя, и Ты, ли, приходишь ко мне?» (Мф 3.14). Господь, будучи непричастен греху, Сам умалил Себя до образа грешника, и тем самым придал древнему обряду водного очищения совершенно новый смысл и особую силу.

Но пророческие действия совершает в Новом Завете не только Иоанн Предтеча. В Евангелиях упоминается женщина, которая слезами обмыла ноги Иисуса и помазала их драгоценным маслом — мирром. Ученики, даже самые ближайшие, не поняли смысла ее действий, рассердились на неприличное поведение этой женщины, а также на неразумную трату очень большой суммы денег. Евангелист Марк со скорбью добавляет: «И роптали на нее» (Мк 14.5). Но ответ роптавшим дает не эта женщина, имя которой до нас даже не дошло, а Сам Сын Божий: «Оставьте ее; что ее смущаете? Она доброе дело сделана для Меня. Ибо нищих всегда имеете с собою и, когда захотите, можете им благотворить; а Меня не всегда имеете. Она сделала что могла: предварила помазать тело Мое погребению. Истинно говорю вам: где ни, будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет, в память ее, и, о том, что она сделала» (Мк 14.6–9). Он Единственный, кто понял пророческий смысл действий этой женщины.

В пророческих книгах приводятся многочисленные пророческие действия. Некоторые из них — очень простые и незамысловатые по исполнению и смыслу, как, например, две корзины хороших и плохих смокв, показанных пророку Иеремии (глава 24). Но некоторые невероятно сложны, кажутся невозможными для исполнения, как, например, повеление Господа пророку Осии «иди, возьми себе жену блудницу и детей блуда; ибо сильно блудодействует земля сия, отступив от Господа» (Ос 1.2). Однако пророк исполняет повеление Господа, и тогда вся его жизнь становится трагическим пророческим действием.

Итак, пророческие действия часто являются одними из самых трудных для выполнения и сложных для восприятия видов пророчеств. В то же время они всегда необыкновенно драматичны, очень эффектны, легко запоминаются в народе и пересказываются из поколения в поколение. Гораздо позже, уже во времена христианской Церкви, к подобным действиям прибегали православные юродивые.