Творчество как предмет исследования всегда предполагает наличие творца. Согласно библейским представлениям, есть только единственный Творец — Сам Господь Бог. Человек может иметь отношение к творчеству в силу своей причастности к его Источнику. Подлинное творчество это всегда сотворчество, когда человек настолько очищает свое сердце и настолько желает быть проводником творческой воли Божьей, что происходит их соединение.

Воля Божья всегда едина: открыть каждому человеку, насколько он любим Господом, насколько Он жаждет быть с ним, насколько Он страдает от отсутствия их единства, а потому зовет каждого к Себе. В этом — суть любого пророчества, и это есть подлинное творчество: помочь другому человеку стать настолько живым, чтобы он смог прикоснуться к Самому Источнику Жизни. И тогда, если это произойдет, Господь может сказать: «принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги; и приведите откормленного теленка, и заколите; станем есть и веселиться! ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся» (Лк 15.22–24). Это и есть высшее проявление творчества — умножить жизнь в любом создании Божьем.

Человек же, через которого открывается воля Божья, пророк Господень, является, таким образом, человеком творческим в наивысшей степени. Всякое пророческое слово или действие, всякое изъявление через пророка воли Божьей — подлинное творчество. В этом отношении каждый пророк — творец, он глубоко и подлинно сопричастен любому виду творчества, будь оно художественным, словесным или научным.

Пророк открывает новые пути Жизни: новые формы жизни Церкви, общества, семьи, культуры, науки — какими бы странными они не казались современникам. Там, где всем или большинству видится тупик и конец жизни, пророк видит и возвещает ее продолжение на иных путях.

Нельзя услышать и понять слово пророка, не имея в себе того же пророческого духа. Как утверждают евангелисты, об этом многократно с некоторой горечью говорил Сам Иисус: «Имеющий уши, да слышит» (Мф 11.15, 13.9, 13.43, 25.30; Мк 4.9, 4.23, 7.16; Лк 8.8, 8.15, 14. 35; Откр 2.7, 2.11, 2.17, 2.29, 3.6, 3.13, 3.22, 13.9).

Его Самого слушали многие десятки или, может быть, даже сотни тысяч людей, но подавляющее большинство не слышали, ибо не имели в себе пророческого духа. Подлинное принятие творческого пророческого слова — также дело творчества, созвучного с творчеством самого пророка.

Евангелисты свидетельствуют, что Иоанн Креститель гневно обличал тех, кто готов был «принять» его пророческое слово поверхностно, ради любопытства или потому что многие приходили к Иордану, потому что «все шли». «Увидев же Иоанн многих фарисеев и саддукеев, идущих к нему креститься, сказан, им: порождения ехиднины! кто внушил, вам бежать от будущего гнева? сотворите же достойный плод покаяния и, не думайте говорить в себе: Ътец у нас Авраам», ибо говорю вам, что Бог может из камней, сих воздвигнуть детей Аврааму. Уже и, секира при корт дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и, бросают в огонь. Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий, за мною сильнее меня; я не достоин, понести, обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и, огнем; лопата Его в руке Его, и, Он очистит гумно Свое и, соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым» (Мф 3.7–12).

Иоанн свидетельствует, что нельзя слушать пророка и не изменить свою жизнь, что собственно и значит слово «покаяние». Иными словами, слушающий пророческое слово должен иметь тот же дух, что и возвещающий его.

Это относится и к любому виду творчества в общепринятом смысле слова: творчество настоящего зрителя изобразительного искусства или настоящего слушателя музыкального произведения — явление одного порядка с творчеством создавших их авторов.

Перед нами уже много тысяч лет стоит задача принятия или отвержения слова Божьего: «Жизнь и смерть предлагаю тебе ныне, благословение и проклятие… Избери жизнь» (Втор. 30.19). Сам по себе этот выбор жизни также является делом творчества. Узнать в предложенном явлении жизнь, пусть и в новых, непривычных формах, можно, только уже имея дар жизни в себе.

Таким образом, становятся более понятными слова Спасителя, говорившего, что Он пришел всем преложить Себя как Жизнь Вечную. «Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь» (Ин 5.24). Тот, кто имеет ее в себе, всегда узнает ее и в других.

Именно в способности различения жизни во всех ее аспектах и проявляется особенность библейской веры. Последняя не есть нечто эфемерное и неосязаемое, но всегда означает возможность узнать жизнь и выбрать ее.

Полнота этой веры — приход Мессии, Который сказал, что «Я пришел для того, чтобы, имели жизнь и, имели, с избытком» (Ин 10.10). Таким образом, способность увидеть в Нем полноту Жизни и выявляет саму полноту библейской веры, веры пророческой. Полнота веры Ветхого Завета есть вера в Иисуса как Сына Божьего. Эта вера есть также дар пророческий.

Можно высказать и противоположное утверждение: каждый настоящий творец имеет отношение к пророческому дару. Те неожиданные открытия или, как их нередко называют, «озарения», с которыми знакомы все творческие люди в любых сферах жизни — явления сродни пророчествам.

Пророчество есть непрекращающееся привнесение в этот мир творческого начала. Само оно, находясь вне мира культуры, является в то же время невидимым источником развития всей культуры. Без него иссякли бы все искусства и науки — все, что составляет творческое начало в жизни общества.

Если же говорить о пророческих книгах Ветхого Завета, то их творческая энергия сама по себе является, в определенном смысле, лишь потенциальной. Она становится актуальной, когда пророческая книга, сам текст пророчества начинает жить в Церкви, в общине верующих, в уме и сердце каждого верного, читающего пророческое слово, внимающего ему и исправляющего свою жизнь по нему.

Таким образом, следует говорить, что каждый не только слушающий, но и исполняющий пророчество в своей жизни, приобщается к творческому началу и получает богатые и разнообразные творческие дары, необходимые для нормальной жизни Церкви.

Иными словами, в Церкви людей нетворческих нет и быть не может. В определенном смысле, получение того или иного творческого дара членом Церкви — видимый критерий его пребывания в Ней.

Итак, творческое внимание к слову Божию, передаваемое пророками, приобщает нас к сотворчеству, а через него — к Самому Творцу.