без текста.

О том, что Воскресение Христа Спасителя служит самым ясным доказательством воскресения нашего из мертвых, и прославления в будущей жизни.

Вижу ныне вас веселых, о Христолюбивые слушатели! но хотел бы узнать от каждого из вас причину настоящего веселия вашего. Знаю, скажете мне: разве не чувствуем мы пресветлого праздника воскресения Христова, который преисполняет радостию сердца всех чад Церкви? Конечно так: но я желал бы, чтоб вы в самом воскресении указали мне то добро, которое сердца ваши столько веселит. Ибо есть и такие чада Церкви, кои во время воскресения не о воскресении радуются, или о воскресении, но только не Христовом. Например, терпел пьяница чрез великий пост, заморил себя бедный, или по обещанию, или нарочно для того, чтоб в праздник воскресения погулять больше и охотнее. Для такого убо страдальца в нынешние дни бахус, а не Христос воскрес. Не веришь? Испытай. Не дай только ему в сии дни упиваться; увидишь, что и праздника за праздник не признает. – Сластолюбцу наскучили уже великопостные приправы; он теперь имеет на столе и лучшие и обильнейшие кушанья – разрешение на вся! У такого убо сибарита, под именем Христовым, домашний бог воскрес, т. е. собственное чрево его. Не так ли? Испытай. Не позволь только ему в сии дни разговеться сластным куском, верно скажет, что Христос еще не воскрес. – Кто любит величаться светлыми, дорогими одеждами, в чем ему постное и притом грязное время доселе препятствовало; такому праздник сей, светлейший всех праздников, удобный подает случай к достижению желаний, чтоб на него все, как на праздник, смотрели. Страсть убо суетная его воскресла для него, а не Христос. Не так ли? Переодень только его из светлой, дорогой одежды в худую, он тотчас переменит лице свое, веселое на печальное, и тебя самого, хотя будь ты лучшим другом его, возненавидит. – Другие хотя так рабски страстям своим не работают, и радость свою о воскресении Христовом соединяют с благочестием и любовию к Нему. Но поскольку и они основательно не знают того, какое бесценное добро нам воскресением Христовым соделалось, и не чувствуют того, какую радость принесло: а потому преимущественно одними праздничными церемониями утешаются. Движет их к радости то, что непрестанно звонят в колокола, из ружей и пушек палят, что видят в церквах великолепнейшие утвари и одежды, слышат приятнейшее пение.

Ах! ежели и мы, Благочестивые Слушатели, так веселимся внешними церемониями, а не силою воскресения, и что горше, ежели кто из нас радуется о воскресших страстях своих, а не о Христе; то мы окаяннейшие паче всех человек.Аще Христос не востадля нас, тосуетна, как Апостол Павел глаголет,вера наша. Убоещедоселево гресех нашихесмы,убо и умершиенашио Христе погибоша[70]. И чем мы, Христиане, в таком случае будем различествовать от язычников? Имеют и они свои праздники, и праздничные церемонии; веселятся, и больше еще, нежели мы; пресыщаются, любодействуют, роскошествуют. Но да не будет сие в нас.

Долг мой велит мне ныне показать вам, Благочестивые Слушатели, собственное наше добро, воскресением Христовым соделанное, и коликая радость происходит от оного. Да будет сие в славу Воскресшего Сына Божия, купно же и во спасение душ наших.

Не одно добро для нас, Слушатели, в воскресении Христовом соделалось. И во-первых, Христос Воскресший есть виновник дли поручитель совершенного нашего пред судом Божиим оправдания или отпущения грехов наших. Знаете сами, как суд человеческий поступает с должниками. Он многократно понуждает их, не только угрозами, но темницею и узами, дабы отдали должное: а когда они совершенно заплатят долг свой; то вязать и теснить их уже нельзя более. Так точно поступил и правосудный Бог с Иисусом Христом, Который, не свои долги, но наши, заплатить поручился, как Он Сам устами Давида говорит:еже не восхищах,товоздоях[71]. По претерпении тяжких ран и мучений, Он заключил было сего Поручителя нашего в темницу смертную, из которой освободиться Ему нельзя было, пока не отдан был и последний кодрант. Но ныне, поскольку из той темницы Поручитель наш уже освобожден; то после сего кто не поверит, что он и последний динарий неисчетных долгов наших уплатил? И потому-то верховный ученик Христов, Апостол Петр, в первой своей проповеди, по приятии Духа Святого, так об Нем говорит:Егоже Бог воскреси, разрешив болезни смертные, яко небяше мощно держиму быти Ему от нея[72]. Тоже самое и другой Апостол Павел подтверждает:Иже предан бысть за прегрешения наша, и воста за оправдание наше[73].

Во-вторых. Недовольно было благодати Божией нас оправдать. Он благоволил, дабы мы и жили во оправдании и святыне; и для того Воскресший Христос соделался нам виновником и образом обновления нашего. Как ты оком ума своего видишь Воскресшего Христа, Божественного, светлого, чистого, никакой страсти не имущего, во всем нового человека: так по примеру Его, и мы рабы Христовы, должны жить свято, целомудренно, безгрешно, обновленно, как Апостол Павел учит:якоже воста Христос от мертвых славою Отчею, тако и мы во обновлении жизни ходити начнем[74], и не только должны, говорю, но и можем, не сами по себе, но о воскресшем Христе,Духом Святым, данным нам[75]. О сем предмете любви Божия к нам можно бы пространнее беседовать из Священного Писания: но нам о третьем еще добре воскресения слово предлежит.

И сие убо новое добро есть то, что в воскресении Христовом заключается и твердый довод и несомненная надежда и нашего будущего воскресения, подобного Христову, каковую истину мы утвердим непреложным словом Божиим. Павел Апостол так к Коринфянам пишет:аще Христос проповедуется, яко из мертвых воста, како глаголют нецыи в вас, яко воскресения мертвых несть? и аще воскресения мертвых несть, то ни Христос воста[76]. Как бы так сказал: воскресение Христово с нашим воскресением так тесно связано, что ежели есть одно, то есть непременно и другое; и напротив, ежели последнего нет, то ни первого. И далее тоже утверждает он, глаголя:ныне Христос воста от мертвых, начаток умершим бысть[77].

Истину сию тот же Апостол изъясняет и другими подобиями, именно называя Христа Главою нашею, а нас телом Его:Той есть Глава телу церкви, Иже есть начаток, перворожден из мертвых, яко да будет во всех Той первенствуя[78]. Ибо кто не знает, что там непременно должно быть и членам единого и того же состава, где есть глава? Кто не признает, что там свойственно родиться и братьям, где перворожденный ложесна матерния уже развязал? Была тверда, как стена каменная, к прохождению утроба матери нашей земли, но дотоле токмо, пока Глава состава нашего не прошел чрез оную, пока Первенец наш не родился. А ныне, когда Глава наш разверз сию утробу; то удобно пройдут чрез нее и прочие члены. Когда родился уже Первенец наш из мертвых; то непременно будут родиться тем же воскресением и братия Его.

Кто же сими доводами еще не доволен, тот да размыслит и о том, что Христос в Божественном Слове своем часто называется Корень наш, а мы Его ветвями, – Царь наш, а мы Его слугами, – Предтеча и Вождь наш, а мы Его воинами, – Жених наш, а мы Его невестою. И так, поистине, не был бы Он Корнем нашим, ежели бы не носил на себе нас, летораслей своих. Не был бы Он Царем нашим, ежели бы нас, слуг своих, не привел в царство свое. Не был бы Он Предтечею и Вождем нашим, ежели бы нас, воинов и сподвижников своих, не соделал участниками покоя своего и славы своей. Неверный (ах! ужасно и помыслить) был бы Он Жених, ежели бы нас, невесту свою, не ввел в чертоги свои. Нонебо и земля прейдут[79]; а обетования Его пребудут непреложны. Там непременно распустятся ветви, где уже корень насажден. Сам Он о сем глаголет:Аз есмь лоза, вы же рождие: будите во Мне, и Аз в вас[80]. Там несомненно будут слуги, где и Царь их. Сам Он о сем глаголет:идеже есмь Аз, ту и слуга Мой будет: и аще кто Мне служит, почтит его Отец мой[81]. Там предлежит быть и нам, воинам Его, где Он, Вождь и Предтеча наш. Апостол Павел так о сем говорит:аки котву имамы души тверду же и известну, и входящую во внутреннее завесы, идете предтеча о нас вниде Иисус, по чину Мельхиседекову Первосвященник быв вовеки[82]. В те же чертоги надобно конечно ввестися и невесте, в которых пребывает Он, Жених наш. Пророк Давид, сказав о сем Божественном женихе:Красен добротою паче сынов человеческих; престол Твой, Боже, во веки века[83], тут же прирек и о невесте:предста царица одесную Тебе, в ризах позлащенных, одеянна и преиспещрена. Приведутся царю девы в след ея, искренния ее приведутся тебе, в веселии и радовании введутся в храм царев[84]. И Соломон так же говорит:введе мя царь в ложницу свою, возрадуемся и возвеселимся о тебе[85].

А из сих, и премногих других свидетельств Слова Божия весьма очевидно не только то, что силою воскресения Христова имеют, непременно воскреснуть и все верующие во имя Его, но к отраде нашей, явствует и то, сколь блаженное воскресение они улучат.

И о сем также имеем мы многие свидетельства в Слове Божием. Апостол Павел в том месте послания своего, где воскресение наше со Христовым, и Христово с нашим связует, разрешивши сперва сомнение о сем подобием посеянного семени, потом изъяснил и самое воскресение тел.Такожде и воскресение мертвых,говорит он:сеется в тление, востает в нетлении; сеется не в честь, востает в славе; сеется в немощи, востает в силе; сеется тело душевное, востает тело духовное[86]. Но не довольствуясь тем, чтобы показать истину воскресения нашего, Апостол тут же представляет и необычный пример необычного нашего прославления.Первый человек от земли перстен, вторый человек Господь с небесе: яков перстный, таковы и перстнии: и яков Небесный, таци же и небеснии, и яко же облекохомся во образ перстного, да облечемся и во образ небесного[87].

Тут остановись, Христианин, и размысли, кому тебя Апостол уподобляет, какой пример воскресения твоего указует? Ты будешь таков, говорит он, как небесный человек Христос; воскреснешь, как воскрес Христос. Ныне весьма чудимся, когда слышим, что Христос стражей, бывших у гроба Его, славою воскресения Своего, яко молниею, поразил. Так телом стал тонок, что приваленный к оному камень и двери затворенные, яко пар, проник. Так телом легок стал, что в одном моменте был на многих местах, и явившись ученикам, внезапу стал невидим. Так тонок и легок стал, что больше духовен, нежели телесен являлся. О! как же почудимся и во вступление придем, когда судит Бог нам на самих себе славу сию созерцать! Ах! ты ли темное тело станешь яко молния блистать? Ты ли грубое животное, будешь проницать чрез все запинания, подобно лучам солнечным? Ты ли гной и блато окрылатеешь, и скоротечностию легкую тень превзойдешь? Не поверил бы сему никогда: но Сам Бог уверяет в том Словом Своим. Как же Ему не верить? Невозможное дело, подумаешь: но возможно стало, когда Сын Божий для сего воскрес. Ибо как Он не за Свои, а за наши грехи пострадал, Сам греха не сотворивши; так и воскрес для нас, а не для Себя, будучи Сам живот и источник живота. Таково есть добро воскресением Христовым нам дарованное.

Посмотрим далее, о Христолюбцы! кто сие спасительное добро уразумел и запечатлел в сердце своем, такую ли чувствует он в воскресении Христовом радость, какую ощущают те, кои радуются о воскресших страстях своих, или одними только внешними праздника церемониями утешаются, как написано об Израильтянах:седоша людие ясти и пити и восташа играти?[88]Для таких празднолюбцев всю важность праздника составляют наслаждения плотские, ястие и питие, собрания и прогулки, увеселение очей и ушей, хотя бы оно было и церковное; а потому и радость их коротка и переменна. Придут проводы, то и радость их пройдет; с отданием праздника, и радости своей конец дадут. А если кому еще до отдания и до проводов, случится какое несчастие, например, лишение имения, оскорбление чести, смерть дитяти или друга; тогда и в самый праздник смутится, затоскует, и радость его вдруг в печаль пременится. Хотя же и от несчастия укрыет Бог, и радость продлится, но все не на долго: первое пресыщение, первая скука положат ей конец.

А когда, радость только и поставляется в пище и питии; то и на утрешний день придет за нею печаль. Но те, кои уверены, по учению Апостольскому, что Христос воскрес для того, да и они силою воскресения Его, подобным, славным воскресением воскреснут, те наслаждаются радостию духовною, постоянною, некончаемою, вечною. Они не проводиться с проводами, не кончают в отдание, но держат в себе чрез все житие настоящее, и ведут с собою в жизнь будущую. Начни томить их гладом и жаждою; увидишь, что они и тогда не престанут радоваться: ибо сей глад п жажда, приближая их к надежде воскресения, тем большее возбудит в них желание страдать. Лиши их имения; увидишь, что они и тогда будут веселиться: ибо чрез то сделаешь им такое угождение, как путнику, сложивши с него лишнюю тяжесть; и они тем скорее потекут в небесное отечество свое. Наступи на честь их; увидишь, что и тогда они радоваться не престанут: ибо ты сделаешь им тоже, что делает живописец, придавая яркому цвету тень, дабы на картине его предмет казался яснее, и они убо за бесчестие светлейшими явятся в сонме Святых. Пусть умрет у них любимое дитя, отец или мать, брат или друг, они с благодушием перенесут сию потерю; ибо знают, что умершие о Христе оживут воскресением, подобным Христову, и уверены, что до наступления общего воскресения, они пребывают там, где никакое зло не вредит их. Пусть и самих их обымут болезни смертные; тогда, поистине, лежа телом во гробе, духом будут утешаться, что приближился день давно желанный, что разучаясь с телом, соединяются они с Господом своим, что земная храмина тела для того рассыпается в персть, чтобы принять от Бога храмину славную, небесную, вечную. Думаю, что и самый прах их по смерти, и сухие кости в гробах от радости движутся, ожидая праздника воскресения своего, когда не в колокола зазвонят, но зазвучит труба Ангельская, кому иному страшная, а им преотрадная; когда не оружия и пушки греметь будут, но все-целое небо на славное их воскресение возгремит; когда не врата, царскими называемые в храмах, но самою вещию царские врата царства небесного отворятся пред ними, и не Священник людей в церковь (как вчера при заутрени было), но Первосвященник оный по чину Мельхиседекову, Иисус Христос избранные люди своя введет во Святая Святых, в шуме празднующих, во гласе радования. О радосте истинная и вечная!

О сей-то радости Сам Христос, шествуя на смерть, печальным ученикам Своим предсказал.Жена егда раждает, говорил он им, скорбь имать, яко прииде год ея: егда же родит отроча, ктому непомнит скорби, за радость, яко родися человек в мир. И вы убо печаль имате ныне: паки же узрю вы, и возрадуется сердце ваше, и радости вашея никто же возьмет от вас[89]. Подлинно, ученики Христовы, когда настояла смерть Его, не ведая еще писания, яко подобает Христу воскреснути, отчаялись избавления Израилева: потому и нельзя им было тяжко не скорбеть. Но когда железная утроба матери нашей земли породила Христа, Сего первенца,перворожденна из мертвых[90]; тогда сердца их исполнились утешительною, несомненною надеждою, что первенец Сей разверз непроходную утробу и для них, братия своей; тогда, говорю, возрадовалися так, что никакие силы не могли восхитить у них тую радость. И действительно, все враги Христовы старались о том, но тщетно. Иудеи гнали их, рассеяли по вселенной, лишили домов, сродников и отечества: но никак не могли лишить их той радости. Они терпели голод и холод, наготу и срамоту: но и в заморенном теле и в увядшей плоти радость сия пребывала в полном цвете. Сретали их темницы и узы, раны и муки: но за радость воскресения Христова и своего будущего, ликовали они и в темницах, как в пышных чертогах, и во узах, как на свободе, в ранах и муках, как на мягких, покойных ложах. Не одному из них меч или копие самое сердце сокрушили: но радости сей из сердца их исторгнуть не могли.

Рассуждайте, Благочестивые Слушатели, сколь сия духовная радость отлична, от всех других радостей: но помыслите и о том, живет ли она в ваших сердцах? Она ли составляет для вас настоящий праздник? Ежели попечения наши ограничиваются тем, чтобы насладиться обильными яствами, роскошными питиями, чтобы в праздник больше повеличаться, свободнее удовлетворить страстям своим; ежели мы только внешними церемониями, звоном, стуком, шумом утешаемся: то нет в нас сей радости, и не было, и не знаем, какова она в существе своем. И не дивно; ибо радость сия основана на надежде будущего нашего воскресения, в силе воскресения Христова. Кто убо одушевлен сею надеждою, тот желая уподобиться Христу Спасителю своему в воскресении, старается уподобиться Ему и в житии и в смерти. Слышите ли? Он воспевает: «вчера спогребохся тебе, Христе, совостаю днесь, воскресшу тебе: сраспинахся тебе вчера; Сам мя спрослави, Спасе, во царствии твоем!» А потому ежели мы житием своим и смертию Христу не уподобляемся: то нет в нас ни сей надежды воскресения, ни сей радости. Пияница, сладостолюбец, блудник, гордец и обидчик могут ли подобиться Христу? Лежим во грехах, живем в них чрез всю жизнь свою, и уже горше четверодневного Лазаря. И хотя часто слышим Христа взывающего к нам, дабы мы вышли из смрадного греховного гроба: но мы о том не хотим и помыслить. Как же можем, не во лжу, воспевать с святою Церковию: «вчера спогребохся тебе, Христе! совостаю днесь, воскресшу тебе?» Распинаем часто других, и честь ближних наших безжалостно терзаем: как же дерзаем воспевать с святою Церковию: «Сраспинахся тебе, Христе, вчера: Сам мя спрослави, Спасе, во царствии твоем?»

И так, Слушатели Благочестивые, ежели хощем иметь истинную радость воскресения Христова, и купно с тем надежду славного нашего воскресения; ежели хощем уподобиться Христу воскресением: то уподобимся Ему житием нашим. Братия Его нарицаемся: убо да будем подобны Ему, яко близнец близнецу; не имущий бо образа Божия, т. е. правды и святыни, несть Христов брат, но бесов. Члены Христовы нарицаемся: да повинуемся убо Главе нашей, и творим то, что Он велит нам; иначе аки отребие отребимся от состава Его. Ветвия Его именуемся: да прирастимся убо корню, и приносим плоды благих дел; иначе отсечемся яко сухие и непотребные стебли. А кто знает, далеко ли лежит от нас секира смертная? Воины Его нарицаемся: потщимся убо, да Воеводе угодны будем, воюя противу страстей наших; потщимся, не только воевать с ними, но и победить их; ибо побеждающему обещанвенец живота[91]. Наконец мы невеста Христова: убо да не поступаем яко прелюбодейца, но проведем жизнь нашу в чистоте и целомудрии, да будем достойными брака Агнча; украсим себя добродетелями, да непостыдно будет Жениху нашему ввести нас пред лице Отца Своего. Тако надежда блар вечных утвердится аки котва неподвижная в душе нашей. Тако ощутим радость истинную воскресения Христова в сердце нашем!

А когда ощутим сию истинную, спасительную радость; тогда все земные, нечистые радости соделаются для нас уметом. Тогда душа наша, отвергнув все иные утехи, сею единою радостию будет жить и блаженствовать, и никто у нас не отнимет ея. И самая смерть не отнимет. Радостно ляжем во гроб, и уснем, и сладкие некие сны будут веселить самый прах наш и кости в гробах наших. Но кто изречет, с какою неизъяснимою радостию с ложа гробного востанем, дабы вечно, вечно наслаждаться неистощимою любовию Бога, Спасителя нашего?

О Христе, умерший и воскресший нас ради! Емлемся за нозе Твои, как Магдалина: лежаще и слезяще молим Тя, сотвори, да житие наше будет подобно Твоему житию, и умерщвлением страстей да изобразим страсть Твою. Да тако и воскресение блаженное, воскресению Твоему подобное улучим, и совокупившеся со Ангелы и Архангелы во един сонм, воскресение Твое, Христе Спасе, яко всех благ наших вину, будем вовеки пети и славити! – Аминь.

Говорено Апреля 14 дня, 1766 года.