без текста.

О наготе и гладе души, или греховном состоянии человека, и о милосердии Божием в кающимся грешникам.

Сего дня в Евангельском чтении слышали вы, правоверные Христиане, трогательную притчу о блудном сыне, который по разделу с старейшим братом своим, взяв у отца довольную часть имения, оставил дом и отечество, пошел в страну далекую, и там все богатство свое расточил с блудницами. И когда дошел до такой крайности, что не имел уже чем напитать алчущую утробу; то принужден был наняться пасти свиней, да и за какую плату? Чтоб только вместе с свиньями, кормиться тою же пищею, и хотя жесткими мякинами и желудями насытить гладное чрево свое. Наконец, когда и сия пища оскудела, заблудший сын, в нищете и горести, позавидовал наемникам отца своего; и чтобы не умереть голодною смертию, решился возвратиться в отеческий дом, в той надежде, что паки примут его, если не так как сына, то хотя в число наемников.Колико наемником отца моего, сказал он, избывают хлебы, аз же гладом гиблю. Востав, иду ко отцу моему, и реку ему: отче! согреших на небо и пред тобою: и уже несмь достоин нарещися сын твой: сотвори мя яко единого от наемник твоих[22].

Слышали вы, в продолжении сей притчи, и то, как отец сего окаянного принял. Кажется по справедливости, что иной такого сына, который промотался и обесславил отеческий дом, и на очи к себе не пустил бы: но добрый отец забывает и проступок развратного сына, и бесславие свое, и потерю имущества, многими годами и многими трудами собранного; он спешит на встречу ему, и несет ему прощение и любовь:Еще ему далече сущу, узре его отец его, и мил ему бысть[23]. Кажется, увидевши такой жалкий скелет, иссохший и почерневший, надобно было очи отвратить: но добрый отец, с умилением,нападе на выю его, и облобыза его[24]. Довольно было бы для сего барича одеяние его, изодранное и едва наготу прикрывающее, заменить новых: но добрый отец велит рабам изнести для него, яко любимого сына, первую, самую дорогую одежду, и вместо цена, чтоб молотить с наемниками, на гумне, хлеб, возлагает на руку его перстень наследия отеческого[25]. Довольно было бы определить ему на содержание, в замен мякин и желудей, хлеб наемничий, и больше не думать об нем: но добрый отец велит, для угощения его, заклать тельца упитанного, и созвав всех домашних на пир, веселиться,яко сын сейегомертв бе, и оживе; и изгибл бе, и обретеся[26].

И так не знаю, чему более должны мы удивляться, счастию ли сына блудного, или милосердию отца чадолюбивого.

Удивляясь равномерно как счастию сына, так и милосердию отца, мы тут, Слушатели благочестивые, должны подумать о самих себе, и сказать: не я ли сын оный блудный? Не расточил ли и я имения Отца моего небесного? Не ждет ли Отец мой небесный и моего к Нему возвращения с покаянием? Послушайте убо следующего слова, и поверяйте оное с состоянием души вашей.

Притча Христова сия, но толкованию Отцев Церкви, знаменует обращение язычников, от идолослужения и нечестия к Богу истинному возвратившихся. – И в сем разуме, старейший сын, неразлучно со отцем живший, означает народ Израильский, который жил под сению закона Божия, и особенным Его водительством; а сын юнейший, отлучившийся из отеческого дома в далекую страну, и там расточивший имение свое, указует язычников. Ибо и сии также получили от Бога, Отца небесного, не малую часть имения, то есть, удовольствованы от Него, не только разумом и законом естественным, но притом и всегдашними благодеяниями, касательно нужд житейских, как Апостол Павел говорить:Не несвидетельствована Себе оставиБог,благотворя, с небесе нам дожди дая м времена плодоносна, исполняя пищею и веселием сердца наша[27]. Но часть свою имения язычники расточили блудным житием. Знание единого истинного Бога превратили в идолослужение, и поклонение, Ему единому подобающее, в нечестивое обожение тварей:измениша бо, тот же Апостол говорит,славу нетленного Бога, в подобие образа тленна человека, и птиц и четвероног и гад[28]. А за тои предаде их Бог в похотех сердец их в нечистоту[29];предаде их в страсти бесчестия[30],в неискусен ум творити неподобная, исполненных всякие неправды, блужения, лукавства, лихоимания, злобы[31]и прочих бесчисленных пороков.

Таково и неотъемлемое свойство души человеческой есть, чтобы знать истинного Бога, и благоговеть к святому закону Его. Душа наша, насыщаясь сею пищею, со дня на день приобретает новые и множайшие добродетели, и тако возрастает в меру совершенства своего. Поскольку же сей спасительной пищи у язычников совсем не доставало; по тому-то и настоял у них тяжкий голод, и они принуждены были насыщаться рожцами, пищею свиною, одним, говорю, плотоугодием, которое вкусившие пиши духовной почитают не инако, как пищею скотскою. Но Милосердый Бог не оставил созданию своему погибать во веки. Юнейшему сыну сему, от глада изнемогшему и восхотевшему возвратиться, с покаянием, под кров Отца небесного, сей Преблагий Отец, издалече видев намерение его, с любовию вышел на сретение ему. Вышел: ибо послал Апостолов и Благовестников во языки, призвати их в Веру и первое достояние, и даровал им в крещении первую одежду усыновления[32], и Духа Святого, яко перстень обручения и залог наследия Своего[33]. Он заклал для насыщения алчущих утроб их, Агнца пренепорочна и пречиста, Самого Сына Своего возлюбленного Иисуса Христа, и напитал души их плотию и кровию Его[34]. И хотя старейший сын Его, Израиль, негодовал о таком милосердии Отца небесного, и в огорчении, отрицался быть сообщником торжества и веселия о возвращении юнейшего брата своего.Се толико лет,говорил он с жалобою,работаю тебе, и мне николиже дал еси козляте, да со други своими возвеселился быть. Егда же сын твой сей, изъядый твое имение с любодейцами прииде, заклал еси ему тельца питомаго[35]. Однако Отец милосердый, по любви Своей к обоим чадам, и старейшему прощает неправедный упрек, утешая его общением благ своих:чадо, говорит ему,ты всегда со мною еси, и вся моя твоя суть[36], и на юнейшего взирая, яко на воскресшего из мертвых, от радости забывает все проступки его:возвеселитися и возрадоватися подобает, яко брат твой сей мертв бе,иоживе: и изгибл бе, и обретеся[37].

Так сия притча изъясняет нам обращение к Богу язычников.

Но кто не знает, что и мы, Слушатели, из числа язычников есмы? Праотцы наши не от Евреев, но от идолопоклонников призваны в Веру Христову. Но то несравненно важнее, что мы сами во сватом крещении сподобились принять от Господа драгоценную одежду усыновления[38], и Духа Святого яко перстень обручения, и залог наследия Его[39], и питаемся не единожды святейшею плотию и кровию Спасителя нашего, Которыйяко агнец заклялся, и искупил Богови нас кровию Своею от всякого колена и языка[40]. При всем том посмотрим, не расточаем ли и мы блудно имение Отчее?

Все мы, выключая одних нищих, одеты если не богато, то по крайней мере достаточно; а богатые столько перемен одеждных накопляют, что в два праздника в одной и тойже одежде показаться за стыд считают. Но когда мы поищем одеяния на душах наших, в котором не стыдно было бы явиться пред очи Божии; то увидим, что мы такие же нагиши, как и блудный сын; и хотя по сту перемен платья имеем, однако ни едина не укрыет страмоты души нашей. – Все мы также не голодны, исключая и тут бедных крестьян, ободранных нами. Еще и избытки имеем, кои употребляем на негу и роскошь, для пресыщения плоти и страстей наших. Но когда рассудим, чем питаем мы душу свою; то увидим, что при таком нашем плотоугодии, она страждет от глада, и все наши сласти для нее суть жестокие рожцы, которыми принуждаем мы ее давиться. Словом, и в одеждах светлых и многоценных мы наги, и пресыщенные сластьми гладны есмы, как тот Ангел Лаодикийские церкви, которому в Откровении Иоанновом сказано:зане глаголеши, яко богат есмь, и обогатится, и ничтоже требую, и не веси, яко ты еси окаянен и беден, и нищ, и слеп, и наг. Совещаю тебе купити от Мене злато разжжено огнем, да обогатишися, и одеяние бело, да облечешися, и да не явится срамнота наготы твоея[41]. Убо и мы блудные есмы сыны, и тем окаяннейшие, что многажды ни наготы своей не стыдимся, ни глада не чувствуем.

Но если мы доселе следовали худому примеру блудного сына, в блужении и удалении от Отца нашего: то отселе последуем его же примеру доброму, в покаянии и возвращении к Отцу.

К спасительному долгу сему, с одной стороны, да поженет нас самая опасность оставаться, без покаяния, блудными сынами; а с другой, да привлечет нас к тому самая удобность такового обращения.

Судите сами, благочестивые Слушатели, может ли что быть опаснее для грешника, как пребывать без покаяния до самой смерти своей? Нагота пред народным собранием, даже и во сне, нас ужасает. Взойти в такое собрание, в котором все присутствующие хорошо одеты, взойти нагому, или даже в раздранной и нечистой одежде, конечно столь постыдно, что иной скорее согласился бы умереть, нежели подвергнуть себя такому унижению и осмеянию. Каково же будет нам явиться в наготе на суд Божий, пред взоры всего Неба и земли? А каково будет тогда нам, когда здешние сверстники наши, или даже самые последние подданные и слуги наши предстанут пред Бога и Святых Его, в одеждах светлых и многоценных, и брака небесного достойных; а мне, окаянному нагишу, сказано будет:како вшел еси семо, не имый одеяния бранна? связавше ему руце и нозе, вверзите его во тму кромешную[42]. Пусть тма адская на веки покрыет срамоту его. – При такой наготе душевной, голод душевный кого не устрашит? Каково питаться свиными рожцами до самой смерти; то есть, каково утучнять себя плотскими сладострастиями, и пресытившись сими сластями, подобно свиниям откормленным, быть заколенными? О! если бы кончина грешников нераскаянных могла сравняться с кончиною свиней! О! если бы они никогда не воскресли, чтоб после временных и скоро-преходящих сладострастий своих в сей жизни, горестей вечных не вкушали! Но то ужасно и помыслить, что они, по непременному слову Божию, непременно востанут из гробов своих, предстанут на суд Божий, и будут осуждены на изгнание в адские заклепы и муки вечные. Там-то, в наготе и истощании, испытают они всю жестокость рожцев, кои терзать будут тело и душу их, и терзать вечно.

Подумайте о сем, Христиане, и поспешите очистить себя от тука сладострастий – сих рожцев свиных, пока еще время настоит. Может статься, мера долготерпения Божия исполнится скоро и нечаянно. Поспешите же!

Но если столь великая и страшная предстоит опасность для грешников не кающихся: то с другой стороны, даруется и великая удобность для хотящих покаяться.

Еще только помыслишь ты о покаянии, а Отец твой уже и ведает о замысле твоем. Да как Ему и не ведать о том, когда Он и самое помышление и желание сие влагает в душу твою?Недовольни бо есмы, сказует Апостол Павел,от себе помыслити что доброе, яко от себе, но довольство наше от Бога[43]. Еще ты от Него далече; а Он уже исходит в сретение тебе. Видит тебя, возвращающегося из чуждой, далекой страны, нагого, иссохшего от глада, почерневшего, и больше на скелет, нежели на человека похожего; а Он, и при таком отвратительном виде твоем, умиляется над тобою, простирает к тебе объятия Свои, и напав на выю твою, с любовию лобызает тебя. Ты умоляешь Его, принять тебя в число рабов и наемников; а Он облекает тебя в дорогую, первую одежду усыновления, и в залог примирения, возлагает на руку твою перстень наследия Своего. Вместо рожцев свиных, вместо наемничьего сухаря, предлагает тебе Агнца пречиста, закланного от сложения мира, Сына Своего Единородного, возлюбленного, Иисуса Христа, в тайне святейшие плоти и крови Его. И Сам с тобою, и для тебя призывая и брата твоего старейшего (Ангелов ли не согрешивших, или Святых от Израиля, при Нем неотступно пребывших), веселится и торжествует о обращении твоем, яко о воскресении твоем от мертвых.

Какая же еще может быть большая удобность к наказанию для грешника? – Но да помним, Слушатели, при сем и то, что сия удобность к покаянию дается нам токмо в настоящем житии нашем. По смерти, нет уже покаяния. Нераскаянный грешник наг пойдет в вечность, и никто там не прикрыет наготы его. В гладе благих дел умерши, в гладе и на веки останется. Возопиет ли с богачом немилостивым ко Аврааму:Отче Аврааме, помилуй мя, и посли Лазаря, да омочит конец перста своего в воде, и устудит язык мой, яко стражду во пламени сем[44]: но и в сей, по видимому, малой милости получит отказ решительный:между нами и вами, скажет отец верующих, то есть, между покаявшимися и не покаявшимися,пропасть велика утвердися, и одни к другим во веки преходить не могут[45]. Раскаиваться будут тогда те, кои ныне каяться в грехах своих не хотят, но с отчаянием, и без надежды помилования: тогда бо найдут они в Боге, не Отца чадолюбивого, но Судию строгого, Который не брачною ризою облечет их, но облиет огнем адским, и яко перстнем запечатлеет на веки бездну мучения их.

Боже и Отче премилосердый! Ты открыл нам, в Евангельской притче сей, хотение Твое божественное, помиловати нас грешников. Возбуди убо ум наш и сердце к истинному покаянию. Простри, и к нам объятия Твои на приятие нас к Себе. Ты даровал еси нам, Господи, во святом крещении одежду усыновления и перстень наследия Твоего. Помози убо нам сию одежду оправдания не оскверненну соблюсти, и залога Твоего вседражайшего, Духа Твоего пресвятого, не утратить до кончины жизни нашея! – Аминь.

Говорено Генваря 20 дня, 1790 года.