«Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18, 3).

«Я уже не дитя», с некоторою гордостью говорит юноша, едва вышедший из детских лет, и для того, чтоб доказать, что он не дитя, готов бывает иногда перенимать самые недостатки и пороки взрослых.

«Я не дитя», с досадою повторяет взрослый, когда ему, по праву, внушает кто-нибудь добрую мысль, которой он не имел, передает ему правило жизни, которого он не держался, указывает ему, в предостережение, его дурную сторону, которую надобно исправить.

С чувством сердечного соболезнования вслушивается истинный христианин в подобные возгласы людей, не понимающих, какую горькую истину высказывают они о себе, когда, с самодовольством говорят: «мы уже не дети »!.. Однажды, в дни земной жизни Спасителя, приступили к Нему ученики Его с вопросом: кто больший есть во царствии небеснем? Господь призвал к себе отроча, поставил его посреди учеников своих и сказал: «Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18, 1—3). Памятует это слово Спасителя верный Евангелию христианин, и скорбит о братьях своих, гордящихся тем, что они уже не дети. Этот юноша, думает он, который так спешит забыть свое недавнее детство, который с самодовольством готов непрестанно напоминать себе свою, на деле еще очень сомнительную, зрелость, много ли найдет он счастья в жизни земной? много ли успеет сделать для неба? Без руководства, без надзора, он с самоуверенностью мужа и с легкомыслием юноши поспешит преградить для себя истинный источник счастья человеческого на земле; в немногие годы успеет сделать много зла, которое, Бог знает, легко ли будет впоследствии исправить! Этот муж, признающий для себя самым благонадежным, если не единственным, руководством во всем свой ум, свою волю, свои привычки, — к чему приведет он себя своим умом, своею волею, слепою покорностью своим привычкам?.. Сумеет ли он сам создать себе счастье в жизни временной? Достанет ли у него мудрости устроить свою вечную участь, которую он берет на свою ответственность?.. О, други мои, ближние мои, которых благо столько же дорого для меня, как и благо собственной моей души! Отложите опасную для вас гордость! Есть стороны в жизни, в отношении к которым мы всегда дети, по крайней мере, доколе живем еще в этом мире; есть у детства свои добрые качества, которые могут быть дороги и в старости, которые надобно хранить до старости... Желал бы я вам, умолял бы я вас, как детей Отца небесного, как возлюбленных детей св. Церкви, сохранить во всю жизнь детскую веру, детское послушание, детское незлобие при детской чистоте сердца. С какою бы радостью, видя все это в вас, припоминал бы я себе слово Спасителя: «кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном» (Мф. 18, 4).

Как бы я желал вам, думает верующий и блаженный в своей вере христианин, смотря на тех из своих собратий, которые придают слишком много значения решениям своего ума, — как бы я желал вам сохранить в себе на всю жизнь детскую веру в истину Божию! ... Вы бы шли благонадежным путем к совершенству и счастью, если бы держались всегда пути детской веры. Посмотрите на ваших детей: и у них есть любопытство, как и у вас самих, и может быть, еще больше, чем у вас, потому что для них все ново, самый труд познания окружающих их вещей нов. И у них не пропадает это любопытство даром; не мучит, а радует их, потому что у них есть благонадежный для них источник требуемых ими знаний — ваше наставление, которым они и довольствуются; потому что у них есть доверие к вам, вера в ваш авторитет, которая успокаивает их даже и тогда, когда вместо желанного наставления, они слышат от вас: «это тебе рано знать; это узнаешь после». Теряет ли что дитя ваше, когда на слово верит вам, что а есть а и б—б, и, без всяких рассуждений, запоминая только, что вы ему сказали, на глазах ваших выучивается находить смысл в сочетании букв, значение которых приняло на веру?... Менее ли счастливым делает его то, что оно не само доискалось и узнало, а от вас услышало, что вы его отец, мать, что вот это-то и то? Прислушайтесь к его лепету, когда оно спешит с вами же поделиться радостью новоприобретенного познания, и вы поймете, что и в познаниях, приобретаемых чрез веру, много сладости для разума, ищущего познаний... Вы угадываете уже мысль мою и спешите предупредить ее, хотите напомнить, что не все то идет к вам, что идет к вашему дитяти, что ваш развитый и образованный разум предъявляет гораздо больше требований, чем детский разум вашего дитяти?.. Это знаю и я, и опять обращаю ваш, взор к вашим детям и от всего сердца желаю вам: даруй вам Бог сохранить на всю жизнь детскую веру!... Есть вещи, для которых мы всегда дети. В отношении к ним вся разность между нами в том, что одни из нас жаждут и могут приобрести об них познаний больше, другие меньше, но все одинаково — на основании одной только веры. Таковы истины откровения Божия, которых мы, аще не уверуем, не возможем разумети (Ис. 7, 9). Невозможно обойтись без них, как без самой существенной, необходимейшей пищи нашего разума, прежде всего нуждающегося в познаниях о Боге и Его воле, — как без коренного основания всей нашей деятельности, которой нельзя определить без света этих познаний. Но невозможно приобрести их без помощи веры в Бога, который один может, сколько благоволит, открыть нам Себя и тайны духовного мира, прикровенного для очей наших. Как дети ваши верят вам: так вы сами, вместе с детьми, верьте Отцу небесному; спешите принять и усвоить каждое слово Его, как спешат ваши дети уловить каждое ваше слово, — спешите скорее изучать глаголы живота вечного, вещаемые Им с отеческою любовью, не замедляя на бесполезных умозрениях и усилиях собственным разумом убедить себя в истине того или другого из глаголов Божиих, как не задумываются дети ваши над тем, действительно ли «а» есть «а», — и вы скоро сделаете успехи, скоро в состоянии будете находить смысл в вашей жизни и в окружающем вас мире, как дети ваши, по силе своей первоначальной веры в вас, скоро научаются находить смысл в книге, которую вы пред ними раскрываете, научив их употреблять буквы: вам останется только преуспевать во всякой премудрости и разуме (Кол. 1, 9), находя блаженство в сердечных убеждениях, которого не даст вам своевольный разум, не имеющий ни опоры, ни меры для своих усилий... Не бойтесь, эта вера не унизит вас, как существа разумные; нет, она возвысит достоинство ваше, как существ нравственных. Вы требуете веры себе от детей ваших, и это не кажется вам нарушением прав их, как существ разумных, которые когда же нибудь разовьются и сами в состоянии будут узнать то, что в детстве должны принимать на веру; напротив, потому-то, что они способны к умственной деятельности, вы пролагаете им путь к знанию, сообщая им путем веры первоначальные, коренные познания? Вы сами радуетесь за детей своих, когда они совершенно покоряются вам, или приставленным вами наставникам: в их покорной вере вы видите только ручательство за скорейшее развитие ума их? Будьте же верны тем началам, которых в этом случае держитесь. Как дети Отца небесного, вверенные попечениям св. Церкви, покорствуйте слову откровения и Церкви: это — благо ваше, как существ разумных; помощью веры вы откроете себе путь к ведению, которого никогда не имели бы без веры, это честь ваша, как существ разумных, которых никогда не унизит любовь к истине, которым никогда в стыд не послужит доброе знание, как бы оно ни было приобретено, которые, если может что унизить в труде познания, то разве одно-противление истине по своекорыстным расчётам ослепленного самолюбием ума. Мало того; вера в истину Божию, ни мало не унижая вашего ума, возвысит вас нравственно. Ею вы достойно почтите Бога, как благодарные, верные Его творения, разумеющие всю силу Его, пекущейся об вас, любви, - все величие Его премудрости, с какою создал Он вас способными, при пособии веры, пребывая во плоти, проникать в тайны сокровенного для вас духовного мира, — все могущество Его власти над вами, как вашего Творца и Промыслителя, Искупителя и Освятителя, Судии и Мздовоздаятеля, по которой он может требовать от вас всего — от свободного покорения вашего ума Его премудрости до посвящения угождению Ему всего существа вашего, всей жизни вашей... И милосердый ваш Господь и Отец не оставит вас без воздаяния: Он откроет вам безвестная и тайная (Псал. 50, 8), утаеваемая от премудрых и разумных и открываемая младенцам (Матѳ. 11, 25); дарует вам то блаженство, о котором сказано: аще вы пребудете во словеси моем, воистину ученицы мои будете, и уразумеете истину, и истина свободит вы (Иоан. 8, 31 32); дарует вам - блаженное упование - узреть некогда лицем к лицу то, что ныне видите, яко зерцалом в гадании (1 Кор. 13, 12), подобно тому, как обещал это Господь в дни земной жизни своей одному из первых своих последователей за его простую, детскую веру: зане рех ти: яко видех тя под смоковицею веруеши: больша сих узриши (Иоан. 1, 50), — дарует, то есть, вам и на земле истинное счастие, невозможное без прочных убеждений веры, и самую отрадную надежду на вечное блаженство в небесных обителях (Иоан. 14, 1).

Как бы я желал вам, думает христианин, смотря на тех из своих несчастных собратий, которые, взявши свою судьбу на свою ответственность, губят жизнь свою и, как ведомые, ведутся своим развращенным своеволием по пути неправды к временным бедствиям и к вечной погибели, как бы я желал вам сохранить в себе на всю жизнь детское послушание!... Жалкие, думает он о них, как они не видят, что мысль о совершенной независимости в жизни есть только праздная игра или погрязшего в отвлечениях ума, или слишком разгоряченного воображения; что покорность воли законному руководству есть неизбежное условие всякого успеха в жизни умственной и нравственной; что истинное счастье во времени и надежду на вечное блаженство в дому Отца небесного можно стяжать только под условием управления своей воли волею властей, которым подчиняет нас закон Божий!... Отец в мать семейства! Вы требуете покорности вам от детей ваших, и они не имеют никакого права противиться вашей воле: давши им жизнь и поддерживая в них данную вами жизнь, вы, как бы в возмездие за это, считаете справедливым требовать от них, чтоб они беспрекословно покорялись вашей собственно воле, слушали приказаний учителя и надзирателя, которых вы им дали... Припомните же, что вы сами, как и ваши дети, тоже дети Отца небесного... Он, независимо от вашей воли, дал вам жизнь, поставил вас в известные обстоятельства, судил вам родиться в том месте, а не в ином, жить, развиваться и действовать в том круге, а не в другом. Он даровал вам, как вы своим детям, определенные правила жизни, приставил к вам, как вы к своим детям, различных надзирателей и руководителей, уполномоченных Его властью, подобно тому, как пестуны ваших детей уполномочиваются вашею родительскою властью, которая оскорбляется в случае неповиновения ваших детей распоряжениям их приставников. Покоряйтесь же этим правилам, предписываемым вам непререкаемою властью вашего Творца; повинуйтесь всякой законной власти, поставляемой над вами, ко благу вашему, Отцем небесным. Если вам дает полную власть над вашими детьми то, что вы дали им жизнь и поддерживаете ее, то как-же священна для вас должна быть власть над самими вами Бога, в воле которого и начало, и продолжение, и конец вашей жизни!... Вы по самой природе принадлежите Ему всецело, так, что, будете ли покоряться Его воле свободно, или нет, во всяком случае вы подчинены ей, не можете уклониться от нее, как не могут безнаказанно уклониться от вашей власти ваши дети. Покоряйтесь же, покоряйтесь ей свободно, с детскою любовью и готовностью, как ваши дети покоряются вам. Старайтесь исполнить закон Божий, не рассуждая, нужно ли, то или другое, и зачем нужно то и другое: есть на то воля Божия, и —вы должны исполнить. Дорожите распоряжениями законной власти, касаются ли эти распоряжения вашей внутренней жизни, как распоряжения Церкви, или ваших внешних действий, как распоряжения гражданского Правительства: они освящены властью вашего Бога!... Вы сами поймете пользу такой покорности, если внимательно присмотритесь к ходу жизни ваших детей. «Несчастный ребенок», говорите вы о вашем дитяти, если примечаете в нем неуместное умничанье или упрямство; можно ль ожидать от него скорого успеха в науке, когда он, вместо того, чтобы затвердить данный урок, раздумывает, что, может быть, этот урок будет ему не нужен, или что его лучше приготовить завтра, нежели ныне; выйдет ли из него добро, когда он с таких малых лет так упорно отстаивает свои привычки и недостатки?... Справедливые опасения! Но они справедливы и в отношении к вам самим точно так же, как и в отношении к вашим детям. Вся наша жизнь земная есть только приготовление к вечной жизни на небе, как у ваших детей лета детства составляют период приготовления к последующей жизни. Если детям вашим многому нужно научиться, во многом исправиться, ко многому приучить себя в детстве, чтобы потом в жизни быть людьми добрыми и полезными: то и для вашей жизни, в отношении, к вечности, труда не меньше. На целую жизнь вашу достанет труда изучения веры, труда исправления своих слабостей и страстей, которые с течением времени разнообразятся и усиливаются, труда приучения себя к добродетелям, требуемым заповедями закона и требующим, с своей стороны, от нас не малых усилий даже и при помощи благодати Божией. Если ваши дети могут преуспеть в науке и добре только под условием беспрекословного послушания вам: то и вы не менее их имеете нужды в послушании. Дитя ваше никогда бы ничему не выучилось, если б своевольно стало располагать своим временем и по своим соображениям располагать свои занятия: никогда бы не преуспели и вы в познании истины Божией, если б не предали себя в руководство св. Церкви, которая указывает вам дело и направляет ваш, покорный ей, ум на путь правды. Дитя ваше осталось бы на всю жизнь с своими пороками, если б, покоряясь вашим замечаниям, не старалось исправиться; никогда бы не утвердилось в каком-нибудь добром навыке, если б, из послушания вашим наставлениям, не нудило себя, оставляя свою волю, делать в известное время то, что именно вы приказываете: не много бы и вы сами сделали успехов в жизни нравственной, если б не подчинили себя властному надзору Церкви и благотворному руководству вообще Власти, которая бы своими распоряжениями возбуждала ваше сознание, представляла вам случаи к упражнению своей воли в добре... Вне этого подчинения Богоучрежденному надзору и власти, и об вас можно бы сказать тоже, что вы говорите об упрямом дитяти: «жалкий человек; чего от него ждать доброго, когда он так своеволен?» День за днем проживете вы на удачу жизнь свою, и потом на смертном одре должны будете повторять сами: «жалкий, сколько бы я мог сделать добра, если бы каждой минуте давал свое дело, даже если бы хотя в год по одной приобретал я добродетели, повинуясь закону Божию, который, действительно, нудил меня, руководил меня к преуспеянию в добре; но я взял свою душу в свою власть, и вот теперь должен предстать на суд Богу, обнаженный от всякого доброго дела!» Так, в зрелых летах раскаиваются люди, которые в детстве не умели ценить послушания; но для них есть еще больше или меньше возможности исправить вины детского несмыслия, вред от непослушания первоначальному руководству отца, матери, наставника: будет ли для вас время исправить зло от непокорности Богу и учрежденным от него над вами властям, когда вы сознаете это зло у самой могилы?... Страшная будущность; но спасет вас от нее Бог, если вы будете покорны Его святой воле и учрежденным от него вашим руководителям в жизни. В этой покорности сокрыт для вас - и только в ней источник счастья временного и упования блаженства вечного. Она изведет вас в ту истинно-блаженную широту, о которой говорил псалмопевец: хождах в широте, яко заповеди твоя взысках (Псал. 118, 45). Она поставит вас в такие отношения к Богу, от власти которого никто из нас никогда уклониться не может, что власть Божия над вами будет для вас не игом, а драгоценнейшим благом, воля Божия будет для вас не бременем, а утешением: первый источник счастья, невозможного для человека без устройства прежде всего надлежащих отношений его к Богу, но совершенно доступного для доброго христианина, видящего в Боге отца своего! Эта покорность поставит вас в ближайший и отрадный для вас союз с вашими ближними, по крайней мере, с добрейшими и достойнейшими из них: другой источник счастья, весьма важный для каждого человека, по природе ищущего общения с своими собратиями, но доступный вполне только христианину и в круге верных закону Божию христиан, связанных между собою общими началами духовной жизни, знающих цену мира и любви, какими одушевляются чада Божий, предупреждающих один другого в добре и во взаимных услугах! Эта покорность поставит вас в благоприятные отношения к внешнему миру, который тоже может более или менее способствовать вашему счастью; научит вас быть выше благ земных, употреблять, какие из них имеете, в меру, разумно и Богоугодно, не поставлять спокойствия своего духа в зависимость от благ, еще не принадлежащих вам, или и совсем не сужденных вам: новый источник счастья, доступный опять только истинному, доброму христианину, знающему сладость и терпения в скорбях и лишениях, и совершенной преданности воле Божией в счастии и богатстве! Эта покорность, и только она одна, откроет вам путь к постоянному преуспеянию в совершенствах, истинно достойных человека: еще один важнейший источник счастья в жизни, доступный только истинному христианину, покорному воле Господа, проложившего нам прямой путь к истинному совершенству своим законом, учреждением властей, направляющих нашу деятельность по Его закону! А будущность, вечность?... Ободряет нас и в отношении к ним верная и постоянная покорность воле Божией... Творите всегда волю Божию, и — вот вам неоценимый плод вашего святого труда: припомнится вам смерть, представится очам ума вашего ожидающий вас суд Божий; если вы истинно и постоянно покорны воле Божией, эта память смерти, ужасающая грешника, это представление неизбежного суда Божия, которое устрашает беспечного, будут для вас утешением... С спокойствием и радостью будете вы ожидать смерти, как успокоения от трудов, как предопределенного Богом времени приближения к Богу; с надеждою на беспредельную благость Господа будете вы ожидать преднареченного дня суда Божия, когда торжественно воздаст вам праведный Судия венец правды, заслуженный подвигом веры (2 Тим. 4, 7). Неоценимое благо! Спешите стяжать его беспрекословною преданностью воле Божией! Как бы я желал вам, думает христианин о тех из своих ближних, которые ропщут то на свои обстоятельства, то на несправедливость других, и никогда не знают спокойствия и счастья в жизни, как бы я желал вам сохранить на всю жизнь детское незлобие при детской чистоте сердца!... Припомните, други мои, мирные и счастливые дни вашего детства; посмотрите теперь на детей ваших... Как счастливы были вы в первые годы вашей жизни; как счастливы теперь на глазах ваших ваши невинные дети! От чего это? Изменился ли со времени вашего детства мир, окружающий вас? В другом ли мире живут ваши дети, счастливые под кровом вашим? Мир-то все тот же, и так же можно находить в нем радости и счастье, как вы находили их в детстве; если в нем, по видимому, изсяк для вас источник счастья, то смотрите, вина этого не в том ли, что изменились — вы?.. В самом деле, что бы мешало вам быть столь же счастливыми в Божием мире, среди ваших братий, сколько счастливы ваши дети под вашим родительским кровом, если б вы всегда были также незлобивы и чисты, как ваши дети? Нужды и лишения, бедствия и скорби, постигающие вас в жизни? Но нечто похожее видим мы и в судьбе ваших детей в вашем доме: с родительскою предусмотрительностью, вы доставляете им всех удовольствий, каких бы они хотели; мало этого, не заставляете ли вы их иногда проливать горькие слезы под тяжестью тех наказаний, которыми надеетесь исправить их недостатки, — и что же? Подрывает ли это счастье ваших детей?.. Незлобивые, они напротив, еще с большею ласкою прибегают к вам, только что отерши слезы после наказания или какого-нибудь лишения; еще больше дорожат вашею ласкою, когда вы их удостаиваете ласки после того, как взыскали за вину... Старайтесь соблюсти в своем сердце туже любовь, туже благодарность к Отцу небесному, какую некогда питали к вашему отцу и матери, какую питают к вам ваши дети; и вы узнаете на деле, что можно быть счастливым и среди посылаемых Богом скорбей, в которых истинная вера и любовь к Богу, не забывающая в дни скорбей прежних радостей, видят только новый знак попечительной любви Божией… Несправедливость людей могла бы нарушать счастье и спокойствие ваше? — Послушал бы я вас, как бы вы стали успокаивать дитя свое, разладившее с своими братьями и сестрами; указал бы я вам на ваше дитя, чрез минуту опять готовое разделять свои чувства и забавы с тем, кто только, что его обидел; указал бы я вам на светлое и покойное лицо его, на покойный сон его после оскорбления, и сказал бы вам: «храните в ваших детях детское незлобие их сердца для собственного блага их, и сами учитесь у них незлобию». Будьте, как они, ласковы ко всем и каждому: доброта ваша будет привлекать к вам расположение ближних ваших и обезоружит в иную пору даже величайшего вашего недоброжелателя, которому совестно будет оскорбить вас... Будьте, как дети ваши, смиренны и услужливы, честию друг друга больша себе творяще (Фил. 2, 3): не из-за чего тогда будет возникнуть каким-нибудь неприятностям между вами и вашими ближними ... Будьте, как дети, доверчивы, смотрите на каждого из своих ближних, не как на существо опасное, могущее сделать вам зло, но как именно на своего ближнего, который всегда готов принять в вас больше или меньше участия: тогда вы не будете во всяком неосторожном слове подозревать злонамеренности; тогда в самых явных оскорблениях вы найдете некое оправдание оскорбителю, или, смотря на несправедливости его к вам, как на опасные для него самого грехи, даже в состоянии будете придумать средство — благим победить злое и таким образом и зло пресечь в самом начале, и себе доставить истинно-христианское, небесное утешение; тогда, по крайней мере, вы не будете знать муки страсти мщения, которая, прежде чем что-нибудь успеет сделать вашему врагу, иссушит вас самих... А главное: храните детскую чистоту сердца; незлобие и мир души, как плод его, будут ее последствием. Сберегите свое сердце чистым от самолюбия и страстей: счастье будет вашим достоянием. Чуждые самолюбия, вы никогда не позволите себе упорно желать больше, чем имеете: и не будете знать горечи неудовлетворенных желаний, одного из самых обыкновенных источников человеческих бедствий; в смирении пред Богом, от которого исходит всякое даяние благое, никогда не позволите себе злоупотребить благом, которым пользуетесь, перейти меру наслаждения дарами Божиими: и вы не испытаете мук оскорбленной совести и горечи пресыщения, не узнаете еще двух источников мучительнейших скорбей. Свободные от страстей, вы никогда не отдадите себя в мучительную власть неразумного пожелания, которое бы ослепляло ваш ум, оковывало вашу волю, томило ваше сердце непрерывным беспокойством; вы никогда ни в чем не позволите себе слепо пролагать путь к своей цели, не разбирая ни средств, ни препятствий: и — никогда не узнаете муки беспокойных усилий в стремлении к ничтожной цели, не выкупаемых удовольствиями удовлетворения страсти, которая возрастает по мере удовлетворения; не услышите вокруг себя воплей обиженных вами, в слепом увлечении страсти, ближних ваших, — воплей, которые бы отравили всякую вашу радость, которые бы угрожали привлечь на вас— страшный гнев Божий... И какой прекрасный конец имела бы временная жизнь ваша, если б вы сохранили чистым сердце ваше! Напоминаю вам, как последнее, сильнейшее побуждение к хранению во всю жизнь детской чистоты сердца, обетование Спасителя: блажени чистий сердцем, яко тии Бога узрять (Мф. 5, 8). Глас вашего Господа и Спасителя, предрекающий вам, за чистоту сердца, такое блаженство, верно, найдет себе полное сочувствие в вашей душе!...

Во всяком случае, да не исходит из памяти вашей слово Господа: «истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном», блаженство которого предвкушает, в некиих начатках, еще здесь (Мф. 18, 3, 4).