Помещение узкой комиссии охматмлада – среднерусское учреждение. Посреди комнаты громадный стол для заседаний, и вообще пусто, Лозунги. Дверь приперта конторкой.

Евтюшкин и Лутьин сидят рядом на столе и тоскуют.

Евтюшкин.Мы по закону поступили или нет?

Лутьин.По закону-то по закону, а получается одна слитная тьма.

Евтюшкин.Против молотка лоб не подставишь, хоть мы и идем вдоль справедливости. Хоть бы Ащеулов скорей пришел. Лутьин. А твоя баба как?

Евтюшкин.Да как и твоя – вторую ночь здесь от нее спасаюсь.

Лутьин. Неужели разведутся?

Евтюшкин.Факт – разведутся. Вбить им в голову сочувствие власти никак не возможно. Это же империалистические существа.

Лутьин.А моя пятый день даже не ругается – вот что самое паршивое.

Евтюшкин. И моя.

Лутьин.Значит, у них все в голову поднялось. Надо полагать, разведутся.

Стук в дверь.

(Растерянно.)Опять бабы! Великомученики мы с тобой!

Евтюшкин(безразлично, ко всему готовый). Кто там? – не пустим!

Ащеулов(из-за двери). Пустите. Это я – член Ащеулов.

Оба поспешно отставляют конторку. Дверь отворяется – и оба пятятся в сторону. Ащеулов входит бритый до омоложения и втаскивает за собою узлы.

Евтюшкин. Ты что? – Это ты?

Ащеулов.Я. А что?

Лутьин.А где твоя наружность?

Ащеулов.А я ее сбрил. А то все сразу узнают, что я настоящий член охматмлада… Что в городе производиться – уму не понять!.. Нас все за разбойников считают и даже за хороших людей, как мы на сторону принципиально деньги жертвуем. А зеленей не топчем. Очень большие в городе разногласия… А вы осаду можете снять. Ваши бабы в загс пошли – зачеркиваться. И вот ваше приданое прислали… А с бородой я жить не могу.

Евтюшкин и Лутьин(вместе). Чего?!

Ащеулов.Да вот бурьян снял с личности.

Евтюшкин.Да мы не про бурьян, а про жен.

Ащеулов.Теперь осаждаться не надо, – говорю, пошли расписываться и вот – вещи вам прислали.

Лутьин. В загс?

Ащеулов.Конечно, в учреждение. А то куда же?

Евтюшкин.А это наши вещи?

Ащеулов.Они.

Пауза.

Евтюшкин и Лутьин садятся по-прежнему рядом и понуро на стол.

Лутьин.Мы – что же теперь – холостые, значит?

Евтюшкин.Да-с, послужили… Вместо пользы дела и покоя вышло усложнение процесса. Установку держали на размножение, а сами сиротеем.

Ащеулов.И самое главное – все нас в городе за разбойников считают. Мальчишки за мной бандами носятся, а в спину из калиток бабы-стервы выглядывают. Пришлось обриться.

Пауза.

Дожились!..

Евтюшкин.Прямо хоть коллективным рапортом механически сокращайся.

Ащеулов.Сокращаться не надо. Все-таки лучше за власть держаться, чем за бабу. Баба дело текущее. Вы не унывайте. Все-таки выгодней алименты платить, чем в низовую деревню возвращаться, там одни массы, а более нет ничего.

Евтюшкин.Конечно, к грунту из государства возвращаться не стоит…

Пауза.

Ащеулов.Члены, принимайте вещи, давайте расписки.

<утрачено ⅕ листа. – Ред.>

Евтюшкин.И нужно же было ребенку происходить!

Ащеулов.Я что – теперь занятий нет. Пишите сначала расписки в сохранности вещей, а я в загс схожу, посмотрю, что на улице движется, он же во втором этаже.

Лутьин.И посмотри, как у них выражения лиц.

Ащеулов.Я смотрел. Выражение лиц скудное. Евтюшкина Капитолина меня по горбу узлом огрела, когда вещи вручала, как приспешника. А я ваших делов не знаю. А в загс пошли с зонтиками, чтобы на них не капало.

Евтюшкин и Лутьин передают расписки.

Поставь число. Расписались непонятно. Волнуетесь, а лебединых хвостиков нарисовать не забыли. Не запирайтесь – я сейчас!

Ащеулов уходит. Евтюшкин и Лутьин сидят по-прежнему и тоскуют. Пауза.

Евтюшкин.Все-таки запереть надо на всякий случай и вывесить объявление, что прием окончен вследствие рационализации…

Лутьин запирается и садится на прежнее место на стол заседаний.

И может быть, вот в этот самый текущий момент я перевожусь на холостую должность. Лучше бы она меня три недели пилила деревянной пилой, утром и вечером по три часа, а в середине дня по часу… Пускай бы далее на службу ходила мешать заниматься…

Лутьин(очень грустно). И все выходит из-за голой идеи.

Евтюшкин. Вот их тут попробуй и надень, когда они не вещи, а отношения, эти самые идеи…

Лутьин.Отношения ничего не значат, Карп Иваныч, это не силы природы, это не…

Стук. Оба бегут отпирать. Входит деревенская женщина с продуктовым узелочком – жена Ащеулова, отставшая от мужа в культурном развитии.

Ащеулова.Муж-то здесь аль скрылся?

Евтюшкин.Какой муж?

Ащеулова.Товарищ Ащеулов, выдвиженец в начальники.

Лутьин.В какие начальники?

Ащеулова. Да он, сказывают, заведующий над матерями, что ли, по всему уезду… Ай нет?

Евтюшкин.Над ними. Мы тоже заведующие.

Ащеулова(конфиденциально). Касатики, обтолкуйте мне… Сказывают у нас в деревне, будто мой-то в компании с жуликами разбой учинил, – будто втроем они одну бабочку оскоромили, – и будут платить за это большие деньги… Я ему пышек принесла, небось уж всю жалованью отбирают…

Евтюшкин.Преувеличения. Это все для должности делается.

Лутьин.Для науки и знания, гражданка.

Ащеулова. О! Неужли для нее? – и действительно – родили?

Входит Ащеулов.

Ащеулов.Готово – разведены! Покупай пшеничной климовки!(Увидав жену.)Алена Фирсовна, – это ты, или так?

Лутьин и Евтюшкин покорно садятся на стол, на первобытные места.

Ащеулова.Батюшка, Василий Степаныч, ужли ж это вы?

Ащеулов.Я.

Ащеулова.А где же ваша личность?

Ащеулов.Это я ее сбрил для пользы дела, для санитарности. При должности с бородой невозможно.

Ащеулова.Ай неволят?.. А тебя без бороды не рассчитают? Тебя за бороду и в город взяли…

Ащеулов (целуя с превосходством жену). Алена, здесь присутствие, а не квартира.

Ащеулова.А я тебе зато пышек напекла.(шепотом.)Говорят, ты разбой совершил над женщиной. Наши мужики велели сказать, что – ничего, мол, чтоб прибегал в деревню, мужики тебя утаят… велели непременно сказать…

Ащеулов.Пока еще не требуется. Я живу на рыск.

Ащеулова.Ну, спаси те Христос.

Ащеулов.Какой Христос? – Бога теперь нет.

Ащеулова.Как нет? А где же он?

Ащеулов.Не знаю. Только нет.

Ащеулова.Это почему ж такое?

Ащеулов.А потому что я есть, иначе б меня не было… Ты присядь в уголку на скамейку, а мы пока обсудим. Я ж тут член, тут государственный орган сидит – видишь его?

Ащеулова(оглядываясь). Где он? – Покажь его мне.

Ащеулов.А вот мы втроем… Сядь, отдышься!.. Давай твои пышки-лепешки.

Жена Ащеулова покорно садится в уголку.

Ащеулов(с узелком, к комиссии). Я, значит, вхожу… значит, в загс…

Лутьин.А они, что ж, – ничего? – Не плачут?

Ащеулов.Нет, – ничего… не плачут. Там ведь тоже учреждение, – там не заплачешь, Стоят рядом, и вид у них серьезный, а в руках зонтики, а дождя нету…

Лутьин.И ничего?

Ащеулов.Ничего.

Евтюшкин.Вот стервы безначальные…

Лутьин.А ничего не спрашивали?

Ащеулов.А я с ними не говорил. Я смутился…

Стремительно и надменно врываются с зонтами и четвертушками загсовой бумаги жены Евтюшкина и Лутьина. Они безмолвно суют бумажки в носы мужей. Мужья берут бумажки, Ащеулов сторонится от жен – за стол.

Евтюшкин(читая с осторожностью). Загс… Число… Номер… Штемпель и печать. Ничего нет… Только разведена гражданка Майская… Это какая же Капитолина Майская? – У нас в городе таковой нету,

Евтюшкина(полна презрения). Это я теперь Майская. Пожила я Евтюшкиной – будет с меня. Закон не только на вас имеется.

Лутьина.А я – Трудовикова! Смердите тут разбойниками без нашего пола!

Евтюшкина.Я теперь за своего любовника замуж выйду.

Евтюшкин.А разве он у тебя есть? – Где он служит?

Евтюшкина. Конечно, буквально есть! Думаешь, только у вас, на основании комиссии?!

Евтюшкин.Ну-ну…

Лутьин.А у тебя, Лида, тоже?

Лутьина. А я вам не Лида больше. И вас не касается, есть или нет… Мы вам документы показали, и платите нам алименты… Идемте, Капитолина Сергеевна!..

Лутьин.Лида, и это, значит, все итоги?

Лутьина.А чего ж вы б еще желали при вашем разбойничьем отношении?

Лутьин. Да я уж вижу, ты даже не дерешься.

Евтюшкин.В них какая-то углубленная проработка идет.

Лутьина.Да мы не желаем теперь о вас и рук марать. Вы для нас теперь одни граждане, а не мужья. Платите теперь нам алименты за двою и за нашу волю. Идемте. Капитолина Сергеевна Пусть посидят, подумают.

Евтюшкина.Жаль, что ты теперь мне не муж, прямо руки чешутся и сердце зудит.

Бывшие жены уходят так же стремительно и достойно, как появились.

Евтюшкин.Вась, припри дверь на всякий случай. Сегодня мы не присутствуем…

Ащеулов закладывает конторкой. Пауза.

Ащеулова.Это вы такими бабочками и командуете? А где же ихние младенцы? Трудная ваша работа!..

Евтюшкин.Нет – и прочими.

Ащеулов.Ты не в свое дело не суйся. В учреждениях люди сидят И не спрашивают…(Развязывает узелок.)Питайтесь, сотрудники, за счет моего деревенского социального положения…

Члены едят.

Лутьин(Евтюшкину). Ты теперь холостой?

Евтюшкин.Холостой.

Лутьин.И я тоже… Нельзя ли кассацию подать на незаконность развода, вызванного исполнением долга.

Евтюшкин.Едва ли выйдет. Там кассацию будут рассматривать тоже не мужья, а сожители, – они такие дела оставляют без воззрений.

Лутьин.Все-таки своим женам платить алименты как-то приятнее, чем на сторону… Всю свою жизнь мечтал я прожить научно и тихо, никого не тревожа и на пользу массам, как народ – жить, повиноваться и трудиться… Человек я от природы скромный и исполнительный…

Ащеулов.Как, конечно, сказать… Я так думаю, что одни алименты, как, например, мне, платить лучше, чем вам – туда и сюда…

Лутьин.Я все припоминаю, с какого места беззаконие началось, – и не вижу… Кругом закон, а мы посредине мучаемся.

Ащеулов.Закон законом, а в городе нас за разбойников почитают… Как бы народные волнения из-за нас не начались.

Евтюшкин.Что-нибудь да выйдет… Закон ошибаться не может. Раз нам жалованье идет, то значит, закон не ошибается.

Лутьин.Надо все сызнова продумать.

Ащеулов.Заседать будем?

Лутьин.Да, позаседаться неплохо… На заседаниях – горе утихает.

Ащеулов. Протокол писать или устно поведем?

Евтюшкин. Пиши.

Ащеулова(со страхом). Мне не уйтить?

Ащеулов.Находись здесь!

Лутьин.Заполни предварительные сведения… комиссия… в составе…

Евтюшкин.Комиссия ошибаться не может… Я как председатель… Граждане члены, комиссия ошибаться может или не может?

Лутьин(отвлеченно). А что же они теперь без нас делать будут, – неужто новых любовников заведут? – И им платить алименты!

Ащеулов.Кому?

Лутьин.Новым мужьям…

Евтюшкин.Про жен на заседании забудьте. Они теперь не жены, а вольные просительницы… Может ошибаться или нет?

Ащеулов.Нет!

Евтюшкин.Фиксируй – нет!.. Комиссии… пиши!., беру слово себе, а потом вам. Мы нравственно стоим на деле и умрем на посту…

(Стук в дверь)

Евтюшкин.Опять бабы!..

<Далее утрачены 4 страницы. – Ред.>

Евтюшкин.…и расписку в получении ребенка получите с курьером… Гражданка Башмакова, мы никакие не разбойники, а я председатель, а они члены. Мы на основании закона будем возращать нашего присужденного сына.

Марья Ивановна.И будем жить как разбойники, а не домочадцы. Васька, держи своего сына прямее!..

Ащеулов.Давайте ее кооптируем от греха и примем в штат как мать и технического работника на предмет детального возращения…

Марья Ивановна. Вот я и буду с вами жить как матка, а учетного пса и прочих служащих и обремененных сюда не пускать.

Лутьин.Марья Ивановна, мы будем возращать его по чудесам науки и знания, как двукратно постановила комиссия.

Ащеулов.Давайте ее кооптируем от греха.

Марья Ивановна.Ащеулов, давай сюда сына! Клади его на престол!

Марья Ивановна кладет сына на конторку.

Ащеулов.Убеждаю, давайте ее кооптируем.

Ащеулова.Вася, я побегу… Очень страшно с вами, слухай, что я скажу, если занадобится в деревню прибегать спасаться, – мужики наказывали сказать, – примут тебя, спрячут… Только ты бороду тогда загодя отпусти, а то такого тебя мужички убьют… Ей-бо!..

Ащеулов.Иди, Аленушка, иди от греха! – оставь пышки!..

Евтюшкин.Комиссия… либо правда ее, явочную стерву, кооптировать?.. Прямо разбой – ребенок на письменной конторке лежит и не плачет. Дожились! Ащеулов, пиши выписку из протокола о наших достижениях и наши проекты в губгород, а копию писателю Максиму Горькому!