Комментарии

Субботин– А. Платонов и Государственное издательство РСФСР в 1921–1922 годах. Публикация С. Субботина // «Страна философов» Андрея Платонова: Проблемы творчества. Вып. 3. М., 1999.

Бердяев– Бердяев Н. Смысл творчества // Бердяев Н. Философия творчества, культуры и искусства в двух томах. Т. 1. М., 1994.

Вор. ком.– газета «Воронежская коммуна».

Кр. дер.– «Красная деревня»

РЧ– Платонов А. Размышления читателя. М., 1980.

Наркомзем– Материалы Наркомата земледелия в РГАЭ в фонде 478 (Москва). Впервые частично публиковались: «Губмелиоратор тов. Платонов». По материалам Наркомата земледелия. 1921–1926 гг. / Публикация М. Немцова, Е. Антоновой // «Страна философов». Вып. 3. М., 1999. С. 477–490. Для настоящего издания документы сверены с архивными подлинниками и впервые цитируются без сокращений. Некоторые документы публикуются впервые.

Документы ОПТУ– Андрей Платонов в документах ОГПУ-НКВД-НКГБ 1930–1945 / Публикация В. Гончарова и В. Нехотина // «Страна философов», Андрея Платонова: Проблемы творчества. Вып. 4. М., 2000.

Стенограмма– Стенограмма творческого вечера Андрея Платонова / Публикация Е. Литвин // Памир. 1989. № 6.

Страна философов, 1994,1995,1999, 2000, 2003, 2005– «Страна философов» Андрея Платонова: Проблемы творчества. Вып. 1–6. М., 1994–2005.

Строители страны– Повесть А. Платонова «Строители страны». К реконструкции произведения / Публикация, вступительная статья и комментарий В. Ю. Вьюгина // Из творческого наследия русских писателей XX века. СПб., 1995.

Корниенко– Корниенко Н. «Меня убьет только прямое попадание по башке»: Материалы к творческой биографии Андрея Платонова. 1927–1932 // Новый мир. 1993. № 4. С. 89–121.

Корниенко 1993– Корниенко Н. В. История текста и биография А. П. Платонова (1926–1946) // Здесь и теперь. 1993. № 1.

Лангерак– Лангерак Томас. Андрей Платонов: Материалы для биографии. 1899–1929. Амстердам, 1995.

Малыгина 1985– Малыгина Н. М. Эстетика Андрея Платонова. Иркутск, 1985.

Малыгина 2005– Малыгина Н. М. Андрей Платонов: Поэтика «возвращения». М., 2005.

Чистов– Чистов К. В. Беловодье // Чистов К. В. Русская народная утопия. СПб., 2003.

Свительский– Свительский В. А. Андрей Платонов вчера и сегодня: Статьи о писателе. Воронеж, 1998.

Шенталинский– Шенталинский В. А. Рабы свободы. В литературных архивах КГБ. М., 1995.

Авторы комментариев

Малыгина Н. М.– «Записи потомка» («Память», «Иван Митрич», «Чульдик и Епишка», «Поп», «Мавра Кузьминична», «Экономик Магов», «Цыганский мерин»); «Из генерального сочинения» («Демьян Фомич – мастер кожаного ходового устройства», «Крюйс», «Душевная ночь», «История иерея Прокопия Жабрина», «Луговые мастера»); «Бучило», «Иван Жох», «Песчаная учительница», «Рассказ о потухшей лампе Ильича», «Родоначальники нации или беспокойные происшествия», «Лунные изыскания», «Отмежевавшийся Макар»; «Ранние рассказы» («Очередной», «Маркун», «Апалитыч», «Волчок», «Волы», «В мастерских», «Странники», «Серега и я», «Белогорлик», «Живая хата», «Жажда Нищего», «Ерик», «Поэма мысли», «В звездной пустыне», «Володькин муж», «Заметки», «Невозможное», «Сатана мысли», «Приключения Баклажанова», «Данилок», «Доклад управления работ по гидрофикации центральной Азии», «Тютень, Витютень и Протегален», «Потомки солнца», «Немые тайны морских глубин», «Рассказ не состоящего больше во жлобах», «Рассказ о многих интересных вещах»).

Матвеева И. И.– рассказы «Антисексус», «Государственный житель», «Война», «Московское общество потребителей литературы», «Надлежащие мероприятия», «Дикое место», «Усомнившийся Макар», очерки «Че-Че-О».

ЛосевВ. В. – Стихи.

В настоящем томе тексты, дата и место первой публикации в комментариях, кроме специально оговоренных случаев, приводятся по изданию: Платонов А. П. Сочинения. Научное издание. Т. 1. 1918–1927. Кн. 1. Рассказы. Стихотворения. М.: ИМЛИ РАН, 2004. [Далее в тексте – Сочинения.]

Память*

Рассказ впервые опубликован: Вор. ком., 1922, № 176, 6 августа, с. 3, под заголовком «Детские воспоминания», под рубрикой «Литературный день»; подпись: А. Платонов; ЕШ, с. 207–211. Автограф неизвестен. Датируется 1922 годом.

…всестарики спят <…> Жизнь человека в смерть переходит через сон.– Ключевой платоновский образ «предсмертного сна». Он возникает в ранней прозе Платонова: «…я все растерял <…> я уморился и сидя сплю» («Волчок», 1920). Образ сна-смерти создает лейтмотив творчества писателя 20-40-х годов.

Осьмушка– восьмая часть фунта.

Мамашину однажды хорошей плюхой один мастеровой сделал из двух скул одну…– деталь портрета персонажа напоминает близкого друга Платонова журналиста и писателя Михаила Бахметьева: «М. М. Бахметьев был слаб здоровьем, болел туберкулезом, за перекошенную набок скулу получил кличку „Центрщека“. Михаил на нее не обижался, он был веселым, общительным парнем»(Ласунский,с. 108).

В третьем свирепом и долгом побоище Чижовки и Ямской…– Речь идет о быте Ямской слободы, где вырос Платонов. Он писал об этом в автобиографии, включенной в предисловие к книге стихов «Голубая глубина»: «по праздникам (мало-мальски большим) устраивались свирепые драки Ямской с Чижевкой или Троицкой (тоже пригородные слободы). Бились до смерти, до буйного экстаза, только орали: „дай духу!“. Это значит, кому-нибудь дали под сердце, в печенку и он трепетал, белый и умирающий, и вкруг него расступались, чтобы дать ход ветру и прохладе. И опять шла драка, жмокающее месиво мяса» (ГГ. С. V–VI).

…принимаю заказы на апостола и прочие торжественные бдения– участие в церковном богослужении в качестве чтеца или певца.

Песни были почти без слов и мысли, один человеческий голос и в нем тоска.– Образ песен без слов – один из ключевых в произведениях Платонова, является вариантом образа-символа «музыка», который создает сквозной мотив в творчестве писателя.

Иван Митрич*

Рассказ впервые опубликован: Кр. дер., 1921, № 14, 21 января, с. 3, под заглавием «Старые люди. Иван Митрич»; подпись: П.; ЕШ, с. 212–213. Датируется по публикации в Кр. дер.

Митрич– сторож в рассказе «Бучило».

Сам он не нужен был никому: стар и неработящ. Зато ему нужны были все.– В характеристике персонажа повторяется описание из очерка Платонова «Герои труда»: «…тянется его жизнь, как нераспутанная нить, и живет он, как чужой. Никому до него нет дела, только ему есть до всех». Речь шла об отце писателя Платоне Фирсовиче Климентове. Очерк опубликован 7 ноября 1920 года в праздничном номере газеты «Воронежская коммуна», посвященном третьей годовщине революции. В рассказе «Старый механик» эта фраза превратится в знаменитый платоновский афоризм: «А без меня народ неполный».

…сманили его монахи поступить в монастырь к угоднику божию Тихону…– Упоминание о монастыре носит автобиографический характер: «В раннем же детстве я жил в Задонске и слышал от деда, через мать, что некогда в Задонск приезжал Достоевский – посмотреть на знаменитый монастырь, где жил Тихон Задонский, сокровище души Достоевского, как он сам об этом писал. Дед был золотых дел мастером, работал на монастырскую ризницу, издавна был связан с монастырем, и наверно слух о посещении Задонска Достоевским имеет некоторые основания» («Че-Че-О»).

Чульдик и Епишка*

Рассказ впервые опубликован: Кр. дер., 1920, № 128,10 августа, с. 2; подпись: Андрей Платонов; ЕШ, с. 214–216. Датируется по публикации в Кр. дер. Газета «Красная деревня» дважды печатала ответы А. Платонова на критику в адрес этого рассказа. Первый – в рубрике «Наша почта» – Кр. дер., 1920, № 136,19 августа, с. 2:

«Всем, кто писал или хочет писать мне по поводу рассказа „Чульдик и Епишка“. Человека, который ошибается, надо учить, а не смеяться над ним и не ругать его. А то мне теперь от вашего целомудренного визга еще больше думается, что не вы, а я один прав.А. Платонов».

Второй – более известный – «Ответ редакции „Трудовой армии“ по поводу моего рассказа „Чульдик и Епишка“» // Кр. дер., 1920, № 138, 22 августа, с. 2:

«Вы пишете о великой целомудренной красоте и ее чистых сынах, которые знают, видят и возносят ее.

Меня вы ставите в шайку ее хулителей и поносителей, людей, недостойных ее видеть и не могущих Ее видеть, а потому я должен отойти от дома красоты – искусства, не лапать Ее белые одежды. Не место мне, грязному, там.

Ладно. Я двадцать лет проходил по земле и нигде не встретил того, о чем вы говорите – Красоты.

Должно быть, по тому самому, что она живет вне земли, и ее видели немногие – лучшие и, конечно, не я.

Я думаю не так: это оттого я никогда не встретил Красоты, что ее отдельной, самой по себе – нет.

Она – имущество всех, и мое. Красота – все дни и все вещи, а не одна наземная и недоступная, гордая. Это оттого я не встретил ее и никогда не подумал о Красоте, что я к ней привык, как к матери, о которой я хорошо вспомню, когда она умрет, а сейчас я все забываю о ней, потому что стоит она всегда в душе моей.

Я живу не думаю, а вы, рассуждая, не живете – и ничего не видите, даже красоту, которая неразлучна и верна человеку, как сестра, как невеста.

Вы мало любите и мало видите.

Я человек. Я родился на прекрасной живой земле. О чем вы меня спрашиваете? О какой красоте? О ней может спросить дохлый: для живого нет безобразия.

Я знаю, что я один из самых ничтожных. Это вы верно заметили. Но я знаю еще, чем ничтожней существо, тем оно больше радо жизни, потому что менее всего достойно ее. Самый маленький комарик – самая счастливая душа.

Чем ничтожней существо, тем прекраснее и больше душа его. Этого вы не могли подметить. Вы люди законные и достойные, я человеком только хочу быть. Для вас быть человеком привычка, для меня редкость и праздник.

Мои товарищи по работе называют меня то ослом, то хулиганом. Я им верю.

Я уверен, что приход пролетарского искусства будет безобразен. Мы растем из земли, из всех ее нечистот, и все, что есть на земле, есть и на нас. Но не бойтесь, мы очистимся – мы ненавидим свое убожество, мы упорно идем из грязи. В этом наш смысл. Из нашего уродства вырастает душа мира.

Вы видите только наши заблуждения, а не можете понять, что не блуждаем мы, а ищем.

Человек вышел из червя. Гений рождается из дурачка. Все было грязно и темно – и становится ясным.

Мы идем снизу, помогите нам, верхние, – в этом мой ответ.

Не казаться большим, а быть каким есть – очень важная, никем не ценимая вещь.

Жить а не мечтать, видеть, а не воображать – искусство не по силе людей, но зато и единственно истинное искусство.

А. Платонов».

Этот текст был включен в предисловие к книге стихов Платонова «Голубая глубина» (1922), так как очевидно выражал эстетические взгляды автора.

Поп*

Рассказ впервые опубликован: Кр. дер., 1920, № 206, 16 ноября, с. 3; подпись: А. Платонов; ЕШ, с. 217–220. Датируется 1920 годом.

Мавра Кузьминична*

Рассказ впервые опубликован в газете «За семь дней». М., 1926, 26 сент., с. 3–4, под заголовком «Герои режимной экономии (быль советских заштатных населенных пунктов)»; в газетной публикации «Мавра Кузьминична» и «Экономик Магов» представляли собою две части одного рассказа. При переиздании в ЕШ (с. 221–222) общий заголовок, сделанный в газетной публикации, был вычеркнут, а части выделены в самостоятельные рассказы.

На раннем этапе работы рассказ носил название «Великие экономики». Датируется 1926 годом.

…старое пышное подвенечное платье с турнюром… – Турнюр– принадлежность женского платья, модная в XIX в., в виде подушечки, подкладывалась под платье сзади ниже талии для придания пышности фигуре.

Экономик Магов*

Рассказ впервые опубликован в газете «За семь дней». М., 1926, 26 сент., с. 3–4, под заголовком «Герои режимной экономии (быль советских заштатных населенных пунктов)»; ЕШ, с. 223–225. Датируется 1926 годом.

Задонск – древлерусский монастырский центр, город божьих старушек и церковных золотых дел мастеров.– Указание места действия рассказа носит автобиографический характер. Родом из Задонска были родители писателя.

…радиомузыка– замена колокольного звона. В записных книжках есть строки о радиомузыке: «Колхоз возбуждается радиомузыкой»(Записные книжки,с. 318). Эпизод, где с помощью радиомузыки «воскрешен» остановившийся экскаватор, является кульминационным в сценарии «Машинист».

Ризница– помещение для хранения риз и церковной утвари.

Пономарь– низший церковный служитель в православной церкви, псаломщик.

Рацея– проповедь, назидательная речь, длинное наставление, поучение.

Цыганский мерин*

ЕШ. С. 226–229.

Первоначальное заглавие рукописи: «Про цыганскую лошадь» было вычеркнуто и ниже вписано: «Цыганский мерин» (СА).

Спрохвала– исподволь, полегоньку, не вдруг.

Жамки– прянички, скатанные в руках и расплюснутые нажимом в обе ладони.

Оказывается, мерин, съев резку и сено, закусил соломенной крышей сарая и заел все это плетневой огорожей.– Этот фрагмент вошел в описание Пролетарской силы – могучего коня Копенкина в романе «Чевенгур».

Демьян Фомич – мастер кожаного ходового устройства*

Рассказ впервые опубликован – ЕШ. Датируется 1926 годом. Автограф рукописи сохранился. Первоначальные заголовки: «Правдивая жизнь (Небрежные очерки)», «Рабочие личности» были вычеркнуты. Рукопись без подписи. Первоначально имя героя – Иван – вычеркнуто в названии и в тексте рукописи.

Латошник– сапожник, который не шьет сапоги, а только чинит.

Опорки– старые изношенные сапоги со споротыми голенищами, старая изношенная рваная обувь.

«Красная новь»– первый советский литературно-художественный журнал, созданный при участии Ленина и Горького. С момента создания редактором его был А. К. Воронский (1921–1927). Платонов был знаком с Воронским, написал ему несколько писем. Из них известны два.

Крюйс*

Рассказ впервые опубликован – ЕШ, с. 264-269. Датируется 1927 годом. В С А сохранился фрагмент рукописи 21 главы «Рассказа о многих интересных вещах» с текстом «О земле и о душах тварей, населяющих ее. Сочинение Иоганна Пулкова» (Наша газета, 1923, 5 авг., № 83, с. 2). В рассказе «Крюйс» он получил название «Генеральное сочинение о земле и душах тварей, населяющих ее» (ЕШ, с. 267). В рукописи рассказ имел название «Отрывок из генерального сочинения» и подзаголовок – «русский монтаж», указанный в скобках и вычеркнутый.

…потомок давнего голландского адмирала Крюйса– реальное лицо, норвежец Корнелий Крюйс был в 1698 году приглашен императором Петром I на русскую службу в чине вице-адмирала. Служил в Воронеже с 1699 по 1701 и в 1710 годах(Комментарии. Т. 1.1.С. 539).

Русский континент пылал и плыл, в пышном и страстном июньском солнце.– Образ солнца, виновного в засухе, является центральным в ранней прозе и публицистике писателя.

Я был сыном рыбака.– Сын рыбака – одно из определений героя «Чевенгура» Александра Дванова. Под заглавием «Потомок рыбака» появится в печати отрывок из романа «Чевенгур». Устанавливается автобиографический характер образа Александра Дванова.

…стал писателем, потом инженером, потом профработником– краткое изложение реальной биографии автора.

Ребенок твой рос и исполнялся мразью…– трансформированная цитата из евангельского текста: «Младенец же возрастал и укреплялся духом, исполняясь премудрости и благодати» (От Луки, 2:40 –Комментарии. Т. 1.1.С. 540).

…отвращающий взоры от Великого и Невозможного, взыскуя которых только и подобает истощиться чистой и истинной человечьей душе.– Плотская любовь противопоставлена высшим потребностям человеческой души.

…погиб навеки для ожидавших его вышних звезд.– По Платонову, высшее космическое предназначение человека не осуществляется из-за того, что он тратит свои лучшие силы на плотскую любовь.

…опять один и пуст надеждами, как перед нарождением в мир сей натуральный.– В соответствии с мифологическими представлениями у Платонова старость человека отождествляется с рождением.

Душевная ночь*

Рассказ впервые опубликован – ЕШ, с. 270–274. Датируется 1927 годом.

В СА сохранилось две рукописи рассказа.

Средостение– часть грудной клетки, в данном случае, место, где помещалась мудрость персонажа.

Окомелок– в данном случае, окаменелый кусок.

…Мать его умерла давно <…> Мало имущества у человека!– в рукописи (1): Мать его умерла давно, никто его вспомнит даже днем. Жены не было и нет, и нет в ней особой нужды. Есть мысль – звездоносная сила, есть душа – запретное объятье с землей. Вот и все имущество человека.

Куфарь– кухарь, повар; тот, кто готовит еду.

История иерея Прокопия Жабрина*

Впервые опубликован в газете «Репейник», 1923, № 10, 29 апреля, с. 3; за подписью: Иоганн Пупков; ЕШ 275–278. Датируется 1923 годом.

Под псевдонимом Иоганн Пупков опубликованы произведения «Немые тайны морских глубин», «Стихи о человеческой сути». Имя упоминается в рассказе «Бучило» и в «Рассказе о многих интересных вещах».

Чрезревуштаб– придуманная автором аббревиатура расшифровывается как Чрезвычайный революционный уездный штаб.

…столп и утверждение истины.– Цитата из Первого послания апостола Павла к Тимофею: «Чтобы <…> ты знал, как должно поступать в доме Божием, который есть церковь Бога живого, столп и утверждение истины» (1 Тим. 3:15).

Учека– уездная чрезвычайная комиссия, от ЧК – чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем.

Чрезуфинтройка– придуманная автором аббревиатура, расшифровывается как Чрезвычайная уездная финансовая тройка.

Луговые мастера*

Рассказ впервые опубликован в ЕШ, с. 279–284. Рассказ издавался отдельной книгой: «Луговые мастера». М., 1928. Датируется концом 1926 – началом 1927 года.

Содержание рассказа связано с деятельностью Платонова – губернского мелиоратора, который постоянно пропагандировал среди крестьян необходимость проведения мелиоративных работ в Воронежской губернии.

…стал делать в избе особую машину <…>. Машина та должна работать песком – кружиться без останову…– Изготовление вечного двигателя – автобиографический мотив творчества Платонова. Сам он в юности пытался изобрести вечный двигатель, о чем писал в предисловии к «Голубой глубине» Г. 3. Литвин-Молотов.

Карча– коряга, суковатый пень, ветвистый обломок, целое дерево с корнями, подмытое и снесенное водой.

Бучило*

Рассказ впервые опубликован в журнале «Красная нива», 1924, № 43, 26 окт.; ЕШ, с. 64–77. Датируется 1922, 1924 годами.

С этим рассказом Платонов принял участие в конкурсе, объявленном в апреле 1924 года журналом «Красная нива» (№ 14 и № 22). Объявление о конкурсе Платонов мог прочитать в центральных «Известиях» – газете, за которой он внимательно следил. По материалам «Известий» написано немало публицистических статей Платонова 1920-х годов, есть у него и непосредственные отклики на публикации из этой газеты. В состав жюри конкурса журнала «Красная нива» входили А. Луначарский, Ив. Касаткин, В. Правдухин и А. Серафимович. Конкурсные рассказы поступали на рассмотрение жюри анонимно. Платонов прислал свой рассказ под девизом «Песня сокровенная в крови».

Итоги конкурса опубликованы в журнале 7 сентября. Андрей Платонов стал одним из десяти победителей конкурса, которым в качестве приза была предоставлена возможность публикации рассказа на страницах журнала, кроме того они получали премию в 150 рублей сверх гонорара. О премировании Платонова 5 октября сообщала газета «Воронежская коммуна». Публикация премированных произведений началась с 28 сентября 1924 года. Рассказ Платонова печатался пятым, 26 октября 1924 года. По условиям конкурса каждый из участников имел право выдвинуть только один ранее не публиковавшийся рассказ(Комментарий. Т. 1.1.С. 508–509).

Произведение Платонова представляло собою переделку написанного два года назад рассказа «Приключения Баклажанова. Бесконечная повесть», опубликованного в газете «Воронежская коммуна» 10 сентября 1922 года (№ 204). После переделки рассказ получил новое название – «Бучило».

Аполлинария Николаевна– В рассказе упоминается первая учительница Платонова. О ней впервые сказано в платоновской автобиографии, вошедшей в предисловие к «Голубой глубине»: «Потом наступило для меня время ученья – отдали меня в церковно-приходскую школу. Была там учительница – Аполлинария Николаевна, я ее никогда не забуду, потому что через нее узнал, что есть пропетая сердцем сказка про человека, родимого „всякому дыханию“, траве и зверю, а не властвующего бога, чуждого буйной зеленой земле, отделенной от неба бесконечностью…»

Музавер– безбожник, неверный, басурман, злодей.

Абдул-гамид– прозвище напоминает имя турецкого султана Абдул-Хамида II (1842–1918).

Бучило– пучина, водоворот, омут.

…остался на земле навсегда и уже не расставался со своей матерью и породнил звезду с соломой, плетнем и ночной порожней дорогой меж тихих деревень.– Мысль Платонова о родстве человека с земным и космическим миром впервые высказана в автобиографии писателя: «Я уже тогда (речь идет о детстве. – Я. М.) понял, <…> что между лопухом, побирушкой, полевой песней и электричеством, паровозом и гудком, содрогающим землю, есть связь, родство…»(Живя главной жизнью,с. 162).

Камилавка– маленькая черная шапочка, скуфейка, феска, ермолка.

…живописец Пупков– один из псевдонимов раннего Платонова.

Ливенка– однорядная гармоника.

Колотушечник– ночной сторож с колотушкой.

Иван Жох*

Рассказ впервые опубликован в ЕШ, с. 81–108. Датируется 1927 годом. В С А сохранился беловой автограф без даты: «Начало пугачевского восстания». Текст этой рукописи соотносится с 1-й главкой рассказа.

По первоначальному замыслу главным героем должен был стать Емельян Пугачев. Об этом свидетельствует письмо Платонова жене от 28 января 1927 года, из которого ясно, что он не собирался включать задуманный роман о Пугачеве в книгу ЕШ: «Пугачева же я начал писать в Москве <…> Пугачева я буду писать долго и старательно и мне нужно много материала к нему. Это роман, который я закончу к осени. <…> Пугачева не ждите – повторяю. Он только начат и будет кончен через полгода минимум. Отрывка я не дам, он бессмысленен и не нужен. Я хочу Пугачева работать для себя, а не для рынка. Будь он проклят!»(Соч. Т. 1.1.С. 504). Но, судя по тому, что «отрывок» из романа о Пугачеве все же появился в ЕШ, Платонов пошел на уступки издательству и своему редактору.

В окончательном варианте текста главным героем становится вымышленный двойник Пугачева Иван Жох.

Т. Лангерак отметил, что Платонова подтолкнули к созданию «Ивана Жоха» многочисленные статьи, появившиеся в печати в 1925–1926 годах по случаю 150-летия казни Е. И. Пугачева. Основным источником исторических сведений для Платонова, по мнению исследователя, стала книга Н. Дубровина «Пугачев и его сообщники» (СПб., 1884).

Рассказ связан с пушкинской традицией. Работая над рассказом, Платонов обращался к текстам повести «Капитанская дочка» и «Истории Пугачева» А. С. Пушкина.

Позднее был выявлен непосредственный источник исторических сведений, которым пользовался Платонов при написании рассказа «Иван Жох» – труд В. Ф. Лифанова «Раскольники и острожники» (М., 1871. Т. 3. С. 388–392).

Отказавшись от Емельяна Пугачева в качестве героя рассказа, Платонов меняет время изображаемых событий – восстание Ивана Жоха происходит в 1779 году, через пять лет после подавления пугачевского восстания. События пугачевского восстания представлены в рассказе как давно прошедшие.

Четырнадцатого декабря 1762 года Екатериною II был обнародован Сенатский указ, до раскольников относящийся.– 1762 год – год низложения с престола российского императора Петра III; Екатерина II – российская императрица с 28 июня 1762 года по 6 ноября 1796 года, самым страшным потрясением во время ее правления был пугачевский бунт 1773–1774 годов; речь идет о сенатском указе «О позволении раскольникам выходить и селиться в России на местах означенных в прилагаемом у сего реестре» (Соч.Т. 1.1. Комментарии.С. 516).

Обаполо– около, близко, рядом. Слово встречается в «Рассказе о многих интересных вещах» (1923).

На хуторе Бессмертном, где заночевал Жох, у него ночью истребили все бумаги <…> антихристовыми печатями…– Уничтожение документов соответствует установлениям секты «бегунов» или «странников». Сектанты придерживались характерных для всех старообрядцев представлений о том, что со времени реформы церкви, осуществленной патриархом Никоном, начался «век антихристов». Они видели единственный выход в разрыве связей с антихристианским мироустройством, к которому относили царя, никонианскую церковь, все установления правительства, в том числе паспорта и другие документы.

Бортный урожай– сбор дикого меда, который накапливался в дуплах деревьев.

На том хуторе жили тоже раскольники, но бродяжьего толку <…> По этой вере жители того хутора вечно бродяжили и покою своим ногам не давали.– Речь идет о секте «бегунов» или «странников», представлявшей собою крайнее левое ответвление старообрядчества и возникшей во второй половине XVIII века. «Бегство» они возводили в религиозное служение. «Бегуны» отрицали современное государство, ничего не предлагая взамен. Они хотели выйти из социальной жизни, создать остров свободы в окружавшем их мире несвободы(Чистов,с. 281).

У исследователей существовала точка зрения, что «бегунство» было близким пугачевскому движению.

Благочестия ж нету в Москве – горит оно где-то в опонъской стране на Беловодье…– Упоминание о Беловодье указывает на то, что Платонов знал Беловодскую легенду. Легенда о Беловодье была очень популярна в XIX веке среди крестьян, которые делали многочисленные попытки найти Беловодье.

С легендой о Беловодье связан сюжет романа «Чевенгур» – надежда найти в глубине губернии город, где уже сам собой устроился социализм, основана на вере в существование неведомой страны, населенной беглецами. Совпадает с легендой и то, что жителями города Чевенгура становятся бродяги.

…А Петр Федорович, что на Яике жил, того в Москве нововерцы угомонили!– Имеется в виду Емельян Пугачев, который «выдавал себя за царя Петра Федоровича». Вымышленный герой рассказа Платонова является двойником Пугачева.

Побаляхней– побольше.

…в немощном свете бесшумного солнца – светился каменный вечный невозможный город.– Вечный Град-на-Дальней реке – видение, подтверждающее реальное существование легендарного Беловодья.

Песчаная учительница*

Рассказ впервые опубликован в ЕШ, с. 173–184.

В семейном архиве Платонова сохранилась беловая рукопись (10 листов) без даты, подписанная: Андрей Платонов; а также черновая рукопись с правкой (8 листов) с той же подписью. Датируется концом 1926 года.

В черновой рукописи имя героини было иным – ее звали Ксения Никифоровна Нарышкина.

Двадцатилетняя Мария Нарышкина родом из глухого забросанного песками городка Астраханской губернии;

Это был молодой здоровый человек, похожий на юношу, с сильными мускулами и твердыми ногами.– В черновой рукописи рассказа были вычеркнуты другие определения ее внешности: «милое здоровое человеческое существо»; «сильное и славное существо, полное наивной свежести и душевного здоровья». Очевидно стремление Платонова уйти от обозначения ее половых признаков, ярче проявить в ней «человеческое существо». Это достигается сравнением девушки с юношей.

В черновом варианте в качестве высшей оценки личности героини появлялась даже характеристика: «Вы, Ксения Никифоровна, – мужчина», – но сразу была отброшена.

…степи прикаспийского края.– Место рождения героини связано с легендой о Беловодье и религиозными представлениями секты старообрядцев-«бегунов». «Бегуны» стремились переселиться в астраханский край, поближе к Каспийскому морю, так как ожидали, что в районе Каспийского моря будет установлено тысячелетнее царство. Прикаспийское происхождение Марии выдает ее родство с другой платоновской героиней – Каспийской Невестой из «Рассказа о многих интересных вещах». Этот тип героинь Платонова связан с содержанием образа-символа «Невеста» в творчестве писателя, унаследованного им у Блока.

Колодцы на ее родине были самыми драгоценными сооружениями, <…> и на устройство их требовалось много труда и ума.– Мелиоратор Платонов строил колодцы в годы работы в воронежском губернском земельном управлении. Согласно справке Воронежского губземуправления, выданной Платонову при увольнении, в ходе общественно-мелиоративных работ было построено 763 пруда и 331 колодец.

Было ясно: нельзя учить голодных и больных детей. Крестьяне на школу глядели равнодушно, она им была не нужна в их положении.– О положении крестьян Платонов знал не понаслышке. В отчете о деятельности Воронежского губземуправления за март 1922 года, когда Платонов там работал, сказано, что работа проходила в «…тревожных и неустойчивых условиях вследствие продолжавшегося сокращения штатов, необеспеченности служащих денежным и продуктовым довольствием, в атмосфере ожидания полного голода и массовых заболеваний на почве прогрессивного истощения, без всякой надежды на лучшее будущее» (РГАЭ, фонд 478, оп. 2, ед. хр. 671, л. 23. «Губмелиоратор тов. Платонов» // «Страна философов». Вып. 3. 1999. С. 477).

Крестьяне пойдут куда угодно за тем, кто им поможет одолеть пески, а школа стояла в стороне от этого местного крестьянского дела.– В рассказе даются конкретные рекомендации, пересказывающие адресованные крестьянам брошюры, где пропагандировались способы борьбы с песками(Аверьянов Ф.Как крестьянам бороться с песками. М., 1926).

Шелюга– красная верба, разновидность ивы.

…неужели молодость придется похоронить в песчаной пустыне среди диких кочевников…– Строка обнаруживает почти цитатное сходство со стихотворением:

Наверно, молодость придется истомить

Зажатой в гайку тесного труда… (1925–1926)

— (Соч. Т. 1.1. С. 326).

В рецензии журналистки В. Стрельниковой «„Разоблачители“ социализма. О подпильнячках» содержится краткая оценка содержания рассказа «Песчаная учительница»: «Что предлагает Платонов в этой книжке? Главным образом он советует не увлекаться прожектами. Есть много дел поскромнее. Например… приучить наших кочевников к оседлой жизни» (Вечерняя Москва, 1929, № 224, 28 сент.).

Рассказ о потухшей лампе Ильича*

ЕШ, с. 187–203.

Под названием «Как зажглась лампа Ильича» сокращенный вариант рассказа печатался в «Журнале крестьянской молодежи», 1926, № 21, с. 2–4. 7 нояб. Подпись: Андрей Платонов.

Датируется 1926 годом.

Рассказ написан на основе реальных событий 1924–1925 гг., когда Платонов руководил строительством электростанции в селе Рогачевка.

О работах по орошению сада в рогачевском совхозе «Спартак», который был опытно-мелиоративным хозяйством Платонова, он писал в статье «Вопросы сельского хозяйства в китайском земледелии» (Вор. ком., 1922, 12 дек. № 281. С. 2). Платонов, став в 1923 году управляющим мелиоративного бюро, попросил выделить ему совхоз с заболоченными лугами для организации «опытно-показательного мелиоративногоучастка»(ГАВО, ф. Р-19, on. 1, ед. хр. 1950, л. 47). Ему для этих целей был предложен совхоз «Спартак».

В семейном архиве Платонова сохранились три рукописи «Рассказа о потухшей лампе Ильича». Первая рукопись уместилась на двух листах. Первоначальное название: «Рассказ о постройке сельской электрической станции (По письму друга-инженера)», уже в этом варианте вычеркнуто, а ниже вписано новое: «Рассказ о лампе Ильича».

Эта рукопись является самым ранним вариантом текста рассказа. Здесь кратко изложена история идеи постройки сельской электростанции за счет эксплуатации барского сада, взятого в аренду крестьянской артелью. Рассказ носит автобиографический характер, и автором идеи выступает инженер. Он был написан в публицистической манере, с характерной для нее прямолинейностью постановки насущных проблем, заботивших крестьян села Пугачевка, и упрощенностью их предлагаемого решения. Речь шла о необходимости осушения болот, передачи бывшего помещичьего сада в аренду артели и строительства электростанции.

Вторая беловая рукопись составляет три листа и озаглавлена: «Рассказ о потухшей лампе Ильича». Определение «потухшей» вписано сверху в название рассказа. В этом варианте у рассказа вновь появляется подзаголовок: «По письму крестьянина Фрола Ефимыча Дерьменко». Из подзаголовка вычеркнуто слово «рассказ». Здесь была одна сюжетная линия – создание артели по эксплуатации барского сада, – с благополучным финалом, подтвердившим доходность этой затеи.

Третья рукопись увеличилась в объеме до шести листов. Дата написания не указана, поставлена подпись автора: Андрей Платонов. Рукопись озаглавлена, как и во втором варианте: «Рассказ о потухшей лампе Ильича». Прежний подзаголовок: «По письму крестьянина Фрола Ефимыча Дерьменко», – вписан, а затем вычеркнут. Эта рукопись предположительно датируется концом 1925 года.

«Рассказ о потухшей лампе Ильича» занимает особое место в становлении Платонова-художника. В процессе работы над этим рассказом можно установить уникальный момент превращения Платонова-журналиста в Платонова-писателя. Здесь у писателя рождался особый тип героя, который впоследствии становится главным героем его творчества. Рукописи позволяют установить, когда Платонов впервые применил изобретенный им метод синтеза черт фантастического персонажа ранних рассказов и качеств реальных жителей российской провинции, с которыми Платонов вместе работал, будучи губернским мелиоратором.

Варианты текста рассказа демонстрируют, как Платонов создает универсальную модель сюжета, содержание которого передает погружение творческой личности в массовую жизнь.

В первом варианте название места действия было «говорящим»: Пугачевка. Во втором варианте текста оно меняется на другое – Рывачевка. Только в третьей рукописи возникает название реального села – Рогачевка.

В третьем варианте появляется фрагмент о последствиях татарского нашествия в этих краях.

История текста рассказа позволяет установить момент рождения нового типа героя платоновской прозы: «инженер»-преобра-зователь, способный единолично управлять переустройством мира, превращается в обыкновенного «массового» человека.

Автобиографичность образа подтверждает рукопись, где первоначально упоминается имя самого Платонова – Андрей, которое позднее было изменено на вымышленное – Михал Платоныч. Повествование в первом варианте ведется от первого лица.

Внешне вполне реалистическая история строительства сельской электростанции остается для Платонова фрагментом глобального сюжета о покорении вселенной с помощью электричества. Строительство сельской электростанции расценивается как подтверждение способности человека самому создавать свет, быть источником света, то есть приблизиться к тайне жизнетворчества.

Сам я проходил <…> курсы электротехники сильных токов…– Автобиографический факт: указана специальность Платонова, полученная им в воронежском Политехникуме.

Просорушка– машина для переработки проса в пшено.

Обойка– обоечная машина для чистки зерна.

Пеклеванная– мелко размолотая и просеянная рожь или пшеница.

Бадик– палка, посох, трость, хворостина.

В срезек– в срез, то есть до краев полно.

Постав– пара мельничных жерновов, один из которых неподвижен, а другой вращается на нем.

Заквоклый– заскорузлый, затвердевший.

Предуика– председатель уездного исполнительного комитета.

Родоначальники нации, или Беспокойные происшествия*

Рассказ впервые опубликован в ЕШ, с. 233–253. Автограф неизвестен.

В рассказ вошли фрагменты текста «Рассказа о многих интересных вещах».

При переработке повести «Рассказ о многих интересных вещах» в рассказ «Родоначальники нации…» 20 глав из 26 не вошли в новое произведение. Были исключены главы 1–9, 12–18, 20–23, 25, 26. В рассказе «Родоначальники нации…» воссоздан мотив путешествия героя в Америку, намеченный в «Рассказе о многих интересных вещах».

В «Родоначальниках нации…» желание героя попасть в Америку вызвано интересом к секрету выращивания роз: «Иван был уверен, что, действительно, нежное масло душных и пьяных роз способно построить вечные здания в древних балках его родины, и в этих зданиях поселятся довольные, счастливые мужики со своими многочисленными семействами»(ЕШ,с. 253). Герой «Эфирного тракта» тоже отправляется в Америку за разрешением и загадки электричества, и тайны роз: «Кирпичников почти бежал, спеша достигнуть таинственного Риверсайда, где сотни десятин, под розами, где из нежного тела беззащитного цветка выгоняется тончайшая драгоценная влага и где, быть может, работает возбудитель того рефлекса, который выведет его на „эфирный тракт“: в Риверсайде находилась тогда знаменитая лаборатория по физике эфира, принадлежащая Американскому электрическому униону».

…ему захотелось <…> самому пропеть такую песнь, чтобы люди побросали все дела свои, всех жен своих и все имущество, и сбежались слушать…– В желании героя переданы собственные мечты автора. Способность «подслушать и собрать в природе все самое звучное, печальное и торжественное, чтобы сделать песни, мощные, как естественные силы, и влекущие, как ветер» Платонов передаст герою романа «Чевенгур» Саше Дванову. В повести «Ювенильное море» инженер Вермо пытается уловить в природе «напев будущего».

Мечты героев Платонова обернуть «волшебную силу» музыки на перестройку реальной действительности связаны с эстетикой искусства авангарда, которое стремилось непосредственно участвовать в процессе «жизнестроения».

В небе ходят без следа…– Цитируются строки из поэмы М. Ю. Лермонтова «Демон» (1839).

Обротать– надеть узду, покорить.

…яосновал науку антропотехнику– собственное изобретение Платонова. В письме жене из Тамбова в 1926 году он писал: «Неужели человек – животное и моя антропоморфная выдумка одно безумие?»(Живя главной жизнью,с. 166).

Тянулась тщедушная жизнь, как деревенские щи.– Мотив тягучей, скучной жизни возникает в очерке Платонова об отце: «тянется его жизнь, как нераспутанная нить» (1920); воспроизводится в эпиграфе к рассказу «Бучило»: «Так шла и шла жизнь Евдокима, рекой одинаковых дней…» (1924) и в рассказе: «Тянется день, как дратва: скука бычачья» (с. 190 наст. изд.).

Лунные изыскания*

Рассказ впервые опубликован в журнале «Всемирный следопыт», 1926, № 12, с. 3–15, под названием «Лунная бомба» с подзаголовком «Научно-фантастический рассказ инж. А. Платонова». Дата – 1926 – вписана в текст вырезки рукой А. Платонова. Датируется первой половиной 1926 года. В автографе текст имел эпиграф:

Кончайте же пустынную тропу, –

И будет в мире молодость души.

— Ю. Балтрушайтис

Строки эпиграфа были взяты из стихотворения «Есть некое святое принужденье…» (1918–1921) и процитированы у Платонова довольно точно(Комментарий. Т. 1.1).

В журнале «Всемирный следопыт» текст был напечатан с сильными искажениями авторского варианта рассказа.

Крейцкопф– фамилия героя, как часто бывает у Платонова, представляет собою технический термин. Крейцкопф – деталь кривошипно-ползунного механизма, совершающая возвратно-поступательное движение по неподвижным направляющим.

Из текста в окончательном варианте исключены некоторые фрагменты, а также история Эрны, изувеченной в автомобильной катастрофе, опущены размышления главного героя о человеческой истории, существенно сокращены сообщения Крейцкопфа из космоса.

В сюжете произведения реализуется мечта героя рассказа «В звездной пустыне» Игната Чагова: сделать космический двигатель и улететь подальше от земли, «где так мало музыки и мысли».

О Крейцкопфе упоминается в рассказе «Антисексус» и в повести «Эфирный тракт». Платонов делал попытку опубликовать «Эфирный тракт» под псевдонимом Крейцкопф.

Петер Крейцкопф принадлежит к тем платоновским героям, которые создают разнообразные проекты спасения человечества: Вогулов, Баклажанов, Иван Копчиков, Михаил и Кирилл Кирпичниковы. Герои этого типа наделены сверхмощным интеллектом, активным воздействием на окружающую природу, включая подавление природного начала в себе самом; неукротимой энергией; одиночеством и сознанием своего избранничества.

Город не имел никакой связи с природой – это был бетонно-металлический оазис, замкнутый в себе, совершенно изолированный, одинокий в пучине мира…– Образ связан с замыслом «башни» Татлина – произведения авангардной архитектуры, задуманного как сооружение, способное защитить человека от враждебной природы. Близкий образ возникает в поэме Маяковского «150 000 000» – город «на одном винте, весь электро-динамо-механический»(Маяковский В.Полн. собр. соч. Т. 2. М., 1956).

Во всем изобретении был скопирован камешек мальчика, который летит, брошенный слабой рукой. А тут был не камешек, а «кирпич» с тугою начинкой – коммерческим грузом или пассажирами, все равно.– Описание изобретения объясняет подзаголовок произведения – «Рассказ о „Кирпиче“».

Крейцкопф надеялся открыть на соседних планетах новые, девственные источники питания для земной жизни…– Идея высказана в романе А. Богданова «Красная звезда». В повести Платонова «Эфирный тракт» показаны результаты ее осуществления в судьбе исчезнувшей цивилизации аюнитов.

…при взрывных работах в котловане <…> сорок рабочих <…> были убиты…– Мотив жертвы, принесенной ради строительства, был характерной чертой пролетарской литературы. Гибель рабочих, в которой был виновен инженер, изображена в романе А. Богданова «Красная звезда», гибель строителей башни как неизбежно сопровождающее стройку событие преподносится в произведении А. Гастева «Башня».

Метод состоял в том, чтобы в материю, подлежавшую превращению из минерала в пыль, направлялись электромагнитные волны…– Описание фотоэлектромагнитного резонатора трансформатора. Об этом изобретении Платонов писал в рассказе «Потомки солнца»: «И вот явился институт изобретений Елпидифора Баклажанова, в котором был сделан первый тип фотоэлектромагнитного резонатора трансформатора: аппарата, превращающего свет солнца и звезд, и луны в электрический обыкновенный ток. Им был разрешен энергетический вопрос <…> Вселенная вновь была найдена как купель силы – обитель переменного тока ужасающей мощи». В «Эфирном тракте» Платонов вновь возвращается к идее снабжения человечества электроэнергией с помощью аппарата, состоящего «из сложных зеркал, преобразующих свет неба в тепло и в живую силу металла». Создать устройство, с помощью которого на землю «польется бесконечная электрическая энергия из солнечного пространства», мечтает Николай Вермо в повести «Ювенильное море»: «Наступит высший момент нашей эпохи: нам тогда потребуется лишь построить оптический приемник – трансформатор света в ток, <…> и через него к нам польется бесконечная электрическая энергия – из солнечного пространства, из лунного света, из мерцания звезд…».

Солнце испускает электромагнитные колебания и еще что-то, еще более нежное и неуловимое. Только земля совместным сопротивлением своей сложной атмосферы превращает электромагнитную энергию солнца в тепло.– Солнце изображено у Платонова как источник электричества и жизни на земле. О том, что «жизнь солнечного происхождения», Платонов писал в «Рассказе о многих интересных вещах»: «Свет есть тоже эта пыль – электричество…». Те же идеи высказывались в рассказе «Невозможное».

Газовоз– одно из изобретений Платонова 1925 года. О принципах работы газовоза Платонов писал наркому путей сообщения Я. Рудзутаку 4 декабря 1925 года (РГАЛИ, ф. 2124, оп. 2, ед. хр. 4, л. 1-12;Комментарии. Соч. Т. 1.1.С. 546).

Он любил горячее действие, а не вышнее созерцание…– Проблему выбора между «созерцательным делом литературой» и практической инженерной работой Платонову приходилось решать не один раз за свою жизнь. Перед этой проблемой он ставит и своих героев. В повести «Эфирный тракт» сказано: «Чудесная натура вселенной, глубину которой десятки веков старались постигнуть мудрецы всех стран и культура, идя дорогой мысленного созерцания <…>

– Догадаться об истине нельзя, до нее можно только доработаться: вот когда весь мир протечет сквозь пальцы работающего человека, преображаясь в полезное тело, тогда можно будет говорить о полном завоевании истины»(Платонов А.Эфирный тракт // Потомки солнца. М.: Сов. писатель, 1974. С. 64).

Крейцкопф не очень страдал: еще в тюрьме он отучился от этого. Но вернее, его отучила страдать жизнь, долго бившая его по одному месту, так что это место покрылось шершавой кожей, как пятка, и поэтому никакой гвоздь не берет теперь сердце Крейцкопфа.– Жестокость «яростного мира» заставляет человека очерстветь. Эта мысль воспроизводится в «Котловане», где сказано, что в существующем мире способны выжить только такие, как медведь, – существа, покрытые защитной шерстью.

Я родня траве и зверю <…> Я не знаю, а люблю.– Строки из поэмы А. Платонова «Мария».

«Голубые дороги» Вогулова, <…> «Антропоморфная революция» Зага-Заггерта, <…> «Антисексус» Беркмана.– Платонов под вымышленными фамилиями перечисляет собственные произведения или замыслы. Вогулов – герой рассказа А. Платонова «Сатана мысли».

…отдающих любимую за странствие…– Напоминание о сюжете повести «Епифанские шлюзы», где главный герой инженер Бертран Перри уезжает в Россию, оставляя невесту.

…ищущих праведную землю…– Сюжет рассказа «Иван Жох» и легенды о Беловодье.

…рассказывал мне про то, что человек неустойчивое существо и скоро должен появиться на свете более одаренный организм…– Пересказ «антропоморфной выдумки»(Живя главной жизнью,с. 166) Платонова.

…эффектный жест самоубийцы.– Мотив самоубийства в творчестве Платонова получает развитие в повести «Котлован», где о самоубийстве думает инженер Прушевский. Причина возникновения этого мотива обнаруживается в судьбе самого писателя. Платонов оказался в ситуации социальной загнанности, когда, переехав с семьей из Воронежа в Москву, лишился работы. О его состоянии свидетельствует запись, сделанная им в июне 1926 года: «Безработица. Голод. Продажа вещей. Травля. Невозможность отстоять себя и нелегальное проживание. <…> Единственный выход: смерть и устранение себя» (Опубл.:Корниенко Н. В.История текста и биография А. П. Платонова (1926–1946) // Здесь и теперь. М., 1993. № 1. С. 19).

…«Барский двор» Андрея Новикова, интересное сочинение.– Андрей Новиков (1888–1941) – русский советский писатель, земляк Платонова, переехал из Воронежа в Москву, где оставался близким другом Платонова, считал себя его учеником и последователем, «…в Москве: они жили рядом, у них был общий литературный круг, близкие интересы. А. Новиков являлся членом группы „Перевал“, на заседаниях которой бывал А. Платонов. Вместе они входили в кружок „30-е годы“, созданный Б. Пильняком и распавшийся в 1930 году»(Никонова Т. А.А. Платонов и А. Новиков: К истории творческих взаимоотношений // Андрей Платонов. Материалы и исследования. Воронеж, 1993. С. 137). Книга Новикова «Барский двор: Повести и рассказы» была известна Платонову до ее издания (М., 1928).

А. Новиков одновременно с «бедняцкой хроникой» опубликовал повесть «Комбинат общественного благоустройства: Тихие мотивы многоликой жизни» (Октябрь. 1931. № 3). В одном из персонажей повести Новикова «Кустари слова» Епифаныче современники узнавали Платонова. Из этого произведения можно узнать, что воронежские журналисты и писатели в начале 20-х годов считали Платонова гениальным человеком («Подъем», 1989, № 10; Андрей Новиков: Материалы к библиографии / Сост. М. Д. Эльзон. Воронеж, 1973; Забытый Андрей Новиков / Публикация М. Эльзона // Коммуна (Воронеж). 1989.19 янв.;Явич А.Книга жизни: Рассказы о былом. М., 1985).

Звезды физически гремят, несясь по своим путям. <…> Их движение вызывает раздражение электромагнитной среды, а мой универсальный радиоприемник превращает волны в песни <…> кто-то на земле догадывался о звездных симфониях… звездная песня существует физически.– Платонов пересказывает в прозе строки своих стихов:

Звезды вечером поют над океаном (1921);

В жизни бессмертной, как в песне неспетой,

Звезды звенят и поют <…>

Песню мы слышим тихой звезды.

— («Познаны нами тайны вселенной», 1920–1921).

В статье «К начинающим пролетарским поэтам и писателям» (1919) Платонов писал о пролетарском искусстве: «Это будет музыка космоса…». В этом определении проявилась генетическая связь платоновской «музыки космоса» с образом «космического мирового оркестра», воспринятым символистами из музыкальных драм Вагнера. Для Вагнера было характерно представление о «космической роли оркестра», с которым соотнесен внутренний мир его героев(Лосев А. Ф.Проблема Рихарда Вагнера в прошлом и настоящем // Вопросы эстетики. М., 1968. № 7. С. 166).

«Среда электромагнитных волн, где я нахожусь, имеет свойство возбуждать во мне мощные, неудержимые, бесконтрольные мысли. Я не могу справиться с этим нашептыванием <…> мысли, рождающиеся из электричества…»– Текст этого послания из космоса расшифровывает «загадочные» строки, посвященные Каспийской Невесте в «Рассказе о многих интересных вещах»: «Солнечная дрожь рожала в ее голове мысли, и эти мысли вели ее – куда, она сама не знала. Она говорила не свои слова, а слова мыслей, которые сделало в ее голове солнце. Она была пустым и чистым кувшином, и туда лилась солнечная сила мира и делала ей и мысли, и душу, и слова» (гл. 15).

Способностью улавливать «звездные песни» наделен герой «Чевенгура»: «Дванову слышались в воздухе невнятные строфы дневной песни, и он хотел возвратить в них слова. Он знал волнение повторенной, умноженной на окружающее сочувствие жизни. Но строфы песни рассеивались и рвались слабым ветром в пространстве, смешивались с сумрачными силами природы и становились беззвучными, как глина» (с. 264).

Антисексус*

Впервые на русском языке в журнале «Russian Literature». Amsterdam. 1981. № IX–III. В России – «Новый мир», 1989, № 9. С. 168–174.

По замыслу Платонова, рассказ должен был войти в сборник «Епифанские шлюзы». В письмах жене этого периода звучит беспокойство о судьбе рассказа: «Тебе высылаю „Антисексус“. Про „Антисексус“ допустимо еще одно предисловие – сливочное масло издательства – лишь бы вошел в сборник»(Живя главной жизнью).Однако замыслу не удалось осуществиться.

Рассказ датируется 1925–1926 гг. Это было время ожесточенных споров по самым разным вопросам литературы, искусства, этики и эстетики. В печати шла оживленная дискуссия по вопросам пола, в которую включилась не только молодежь, но и видные общественные деятели, писатели(Арватов Б.Гражданка Ахматова и товарищ Коллонтай // Молодая гвардия. 1922. № 4-5;Коллонтай А.Дорога крылатому эросу // Молодая гвардия. 1923. № 3; и др.). Дискуссия не оставила равнодушным Платонова, который серьезно обдумывал эти вопросы несколькими годами раньше. Об этом свидетельствует ряд его статей и выступлений воронежского периода: доклады «Пол и сознание» (1920), «О любви» (1921), статьи «Культура пролетариата» (1920), «Душа мира» (1920), обнаруживающие знакомство с работами В. Розанова, О. Вейнингера, Н. Федорова и др.

В ранних статьях Платонов вслед за Н. Федоровым и А. Богдановым высказывал мысль о том, что половая любовь является препятствием на пути к созданию нового человека и общества. Поэтому он призывал строителей нового общества к целомудренной любви. Но Платонов не отвергал любовь – продолжение рода. По его мнению, она нужна, так как дает миру надежду в виде младенца, который родится, чтобы изменить мир.

К 1925–1926 годам Платонов изменил свое отношение к проблеме, чему способствовали женитьба, рождение сына, а также практическая работа инженера. В разбросе мнений некоторых воинственных авторов по вопросам пола Платонов, конечно, узнавал отголоски собственных «левых» идей. В «Антисексусе» они предстали в сниженном, окарикатуренном виде, так как «опошлять и варьировать свои мысли» с середины 1920-х годов стало творческим принципом писателя. Этого же требовал сатирический жанр произведения.

Платонов избрал для «Антисексуса» особую форму гротеска, так называемое «фантастическое предположение» (термин Ю. Манна), когда фантастическая ситуация «навязана» и даже вынесена в заглавие рассказа. Читатель с самого начала должен принять ее, поверив в существование электромагнитного аппарата, предназначенного для удовлетворения полового инстинкта человека. Платонову пригодился здесь опыт работы в жанре фантастики. Он использовал также некоторые идеи и образы современной литературы, увидевшей опасность в наступающей на человека бездушной машине(Б. Пильняк.Машины против людей, 1926).

В «Антисексусе» проблема «человек и машина» решается в сатирическом ключе, но от этого не становится менее серьезной: что будет с душой человека, если техника полностью удовлетворит его потребности? Вслед за Е. Замятиным, смоделировавшим в романе «Мы» мир полной сексуальной регламентированности, Платонов создал сходный миропорядок на основе уничтожения любви с помощью аппарата «антисексус». Постепенно нагнетая абсурд, писатель нарисовал фантастическую картину: все население Земли достигло такой степени «душевного равновесия», что без стеснения использует аппараты фирмы «Беркман, Шотлуа и сын» в семье, общественных уборных, на митингах и в театрах. Подобная перспектива вызывает уже не смех, но тревогу за судьбу человечества.

Рассказ строится в форме рекламного проспекта, предлагающего новый аппарат потенциальным советским покупателям. Платонов использовал технику монтажа, иронически переосмыслив и скомпоновав высказывания известных людей. И хотя отзывы знаменитостей даны в карикатурном виде, но сам парад имен создает представление, что аппарат нужен не столько советским потребителям, сколько Западу.

Используя необычную форму «Антисексуса», Платонов высказал свои суждения не только в разгоревшемся споре по вопросам любви, культуры, литературы, научно-технического прогресса, но и по актуальным вопросам внутренней и внешней политики.

Однако есть что-то в стиле этой брошюры, что роднит ее с духом Анатоля Франса.– Платонов указывает на сатирический характер произведения, на сходную ироническую манеру, эзопов язык. Франс Анатоль Франсуа Тибо (1844–1924) – французский писатель-сатирик, нобелевский лауреат, автор романов «Остров пингвинов», «Восстание ангелов», «Боги жаждут».

ШкловскийВиктор Борисович (1893–1984) – прозаик, критик, теоретик формальной школы, современник Платонова, знакомый с ним по его работе инженера-мелиоратора в Воронеже и посвятивший ему главы в книге «Третья фабрика» (1926).

Беркман.– Имя персонажа напоминает фамилию известного американского террориста Александра Беркмана (1893–1984), стрелявшего из пистолета в промышленника Генри Фрика за вооруженное подавление тем забастовки на своем пенсильванском предприятии. В 1919 г. был выслан за революционную деятельность в Россию. Ирония Платонова основывается на том, что Беркман был известен как автор книги «Тюремные мемуары анархиста», изданной в начале XX века в Америке и рассказывающей о гомосексуализме в американских тюрьмах, а также книги «Антиклимакс» (Дж. Шепард, 1973).

…на воздушных: линиях «Дерулюфт» и «Люфтганза».– «Дерулюфт» – совместное советско-германское предприятие воздушных перевозок, созданное в ноябре 1921 года для регулярных авиарейсов по маршруту Берлин-Москва через Кенигсберг. «Люфтганза» – крупнейшая немецкая гражданская авиационная компания, образованная в 1926 году.

«Кирпич» Крейцкопфа.– Петер Крейцкопф – герой фантастического рассказа Платонова «Лунные изыскания» (1926). Во время полета на Луну герой читает книгу Беркмана «Антисексус».

В век социально-экономических кризисов, когда материально затруднен брак <…> женщина стала вновь лишь призраком поэтов, благодаря нищете мужчин…– Приметой 1920-х годов были экономические кризисы, характеризующиеся инфляцией, банкротством предприятий и банков, разорением массы мелких производителей, безработицей. Экономические кризисы поразили экономику США, Англии, Италии, Японии и других капиталистических стран. В Советской России экономическая нестабильность усугублялась идеологической.

Форд-сын (Иезекииль).– После ухода Генри Форда в отставку управление заводом в Детройте он передал своему единственному сыну Эдселу. Платонов называет Форда-сына Иезекиилем не случайно. Святому пророку Иезекиилю (VI в. до P. X.) на тридцатом году жизни было видение движимой духом колесницы с четырьмя крылатыми животными. Над колесницей возвышался кристальный свод, над сводом – престол, на котором находилось «подобие Человека» (Иез. 1, 4-28). Иезекииль предсказывал восстановление Иерусалимского храма и наступление лучших времен для соотечественников. Известно, что автомобильный король Генри Форд часто резко отзывался о еврейском народе, но после обвинений в антисемитизме публично раскаялся и даже создал благотворительный фонд для евреев.

проф. Штейнах(Штейнах Эйген, 1861–1944) – австрийский физиолог и биолог, профессор Пражского университета. С 1912 г. руководил физиологическим отделением Биологического института Австрийской АН. Особую известность получили его работы, связанные с изменением пола и проблемой омоложения млекопитающих путем удаления и пересадки половых желез. Возможный прототип профессора Преображенского из повести М. А. Булгакова «Собачье сердце» (М.Чудакова,1987).

Морган– С одной стороны, фамилия отсылает к Томасу Моргану (1866–1945) – американскому физиологу и генетику, совершившему революционные открытия в науке о наследственности. Морган, противник теории Дарвина и менделевской теории наследственности, в ранних работах обнародовал интереснейшие опыты, демонстрирующие процессы регенерации у низших организмов. Вероятно, поэтому герой рассказа готов основать институт Перманентной Юности. С другой стороны, Платонов мог иметь в виду Моргана Джона Пьерпонта (1867–1943) – известного американского банкира. На это указывает деталь – герой дал деньги на создание института.

Свен Гедин(1865–1952) – знаменитый шведский путешественник, географ, журналист и писатель, исследователь Тибета, Синьцзяна, Монголии, Восточного Туркестана, автор книг «В сердце Азии» (1899), «Тарам-Лоб-Нор-Тибет» (1904).

КлайнсДжон Роберт (1883–1946) – английский политик, один из лидеров лейбористской партии.

Женщины проходят, как прошли крестовые походы. Антисексус нас застает, как неизбежная утренняя заря.– Аллюзии на статьи В. Шкловского, который, в свою очередь, цитирует В. Розанова и В. Хлебникова.

…дело в форме, в стиле автоматической эпохи, а совсем не в существе, которого нет.– Платонов иронизирует по поводу формального метода Шкловского, модной литературной эквилибристики, лишенной живого пульса эпохи.

Жить можно уже не так тускло, как в презервативе.– Ироническая аллюзия на фразу «Живу тускло, как в презервативе» из книги В. Шкловского «Третья фабрика» (М., 1926, с. 93).

АвербахЛеопольд Леонидович (1903–1939) – литературный критик, лидер воинствующей литературной группы РАПП, редактор журнала «На литературном посту».

Землячка Розалия Самойловна(1876–1947) – видный советский партийный деятель.

Зелинский Корнелий Люцианович(1896–1970) – советский литературовед, критик.

Бачелис ИльяИзраилевич (1902–1951) – советский писатель, журналист, кинодокументалист.

Гроссман-РощинИуда Соломонович (1883–1934) – советский критик и искусствовед.

ДетердингГенри (1866–1939) – один из крупнейших нефтяных монополистов. Был одним из вдохновителей антисоветской деятельности в капиталистических странах.

БуданцевСергей Федорович (1898–1940) – русский писатель, в начале 20-х годов член правления Всероссийского Союза поэтов. Близкий друг А. Платонова.

Лоуренс Виндроуэр– вымышленное имя.

Генерал По Лу Гуй– вымышленное имя.

Тарасов-РодионовАлександр Игнатьевич (1885–1938) – русский советский писатель, прославившийся не литературными произведениями, а работой в Верховном трибунале и Госиздате.

Государственный житель*

Впервые опубликован в № 6 журнала «Октябрь» за 1929 год. С. 70–77. Печатается по Сочинениям Платонова в 3 т. Т. 1. М., 1984. С. 95–104. Датируется 1927 годом.

Рассказ продолжает сатирический цикл писателя. Платонов обратился к классической теме «маленького человека» и его взаимоотношениям с государством. Тип человека из массы, поверившего в высшую справедливость государственной власти, стал объектом критического анализа.

Странный герой с автоматизированным мышлением Петр Евсеевич Веретенников серьезно воображает себя причастным к «государственному» делу. Через призму полезности для общества он смотрит на технику и людей. Гуманные поступки Петр Евсеевич совершает не из любви к ближнему, а охраняя людей как работников.

С образом связана язвительная авторская ирония, которая прорывается в неожиданных политических аллюзиях. Автор раскрывает нравственную ущербность героя постепенно, используя для этого серию «анекдотов», в которых Петр Евсеевич, сталкиваясь с реальной жизнью, обнаруживает полное ее непонимание, хотя сам не осознает этого.

Веретенников считает, что рядовые граждане не могут принимать решения относительно общей и даже собственной частной жизни. Как последнюю стадию нравственной деградации Платонов показывает сомнения героя в праве беспризорных детей жить на просторах страны. Встреченного на станции ребенка, самостоятельно устраивающего свою судьбу, и его семейство, умирающее от голода, Петр Евсеевич зачисляет в разряд государственных преступников. По его мнению, это те самые «стихийные силы», которые сбивают четкую поступь государства. Следуя законам сатиры, автор делает вину крестьянской семьи ничтожной: сестрам мальчика не была сделана прививка от оспы, они стали рябыми и потому незамужними, семья без мужчин-кормильцев голодает, и мальчика как лишнего едока отправили побираться. Вывод «государственного жителя» о виновности ребенка и его семьи – горькая ирония в адрес страны, на просторах которой в те годы умирали от голода и холода раскулаченные крестьяне и беспризорные дети.

В рассказе перемешаны горькая ирония и сатира. Финал развенчивает «государственного жителя», оказавшегося обыкновенным безработным, еще в большей степени не нужным государству, чем жители деревни Козьма и беспризорный мальчик.

Копромсоюз– кооперативный промышленный союз.

Ладно,я –профессор от государства и вам достану воду из материнского пласта…– Имеется в виду добыча артезианских напорных подземных вод, заключенных в водоносных пластах пород.

…государство внезапно грянет…– Перекличка с идеями «Чевенгура», в котором чевенгурские коммунисты ожидают коммунизм как Второе пришествие («коммунизм внезапно грянет»).

Лихославль– город в Тверской области, железнодорожный узел.

Война*

Впервые – ж. «Октябрь», 1999, № 7. С. 102. Печатается по тексту, опубликованному в сб. «Страна философов», 2003. С. 661–686. Датируется 1927 годом.

Рассказ представляет собой платоновскую фантазию на тему возможной будущей войны и мировой революции.

Платонов предстает в рассказе «политическим писателем», каким ощущал себя в те годы. В нем он высказался по вопросам отечественной и мировой политики, нарисовал свой «проект» грядущего перехода к мировому коммунизму.

Женева провалилась: американцы отмели всякое равновесие в вооружении…– Имеется в виду Женевский протокол о запрещении применения на войне удушливых, ядовитых газов и бактериологических средств. Несмотря на то, что документ был подписан 17 июня 1925 г. представителями 34 стран, к 1927 г. он не был ратифицирован ни США, ни Японией, ни Великобританией. Советский Союз присоединился к Женевскому протоколу 2 декабря 1927 г. с особыми оговорками: СССР отказывался от обязательств в отношении стран, не присоединившихся к протоколу, и стран, нарушивших обязательства по данному документу.

Ну, этой силой еще может быть что теперь называют сверхэлектричеством. Это <…> особые токи с очень высокой частотой пульса… <…> профессор Файт – умеет камни колоть на расстоянии километра…– в середине 1920-х годов английскими и немецкими учеными проводились опыты с «чертовыми лучами», открытыми неким Мэтьюсом, действие которых было способно убить мышь, зажечь порох и остановить магнето моторов аэропланов на расстоянии 60 футов(Московская Д., Роженцева Е.,1999).

Маматов читал, что русская интеллигенция – очень виновата в нынешних бедствиях родины. Германия производила инженеров, а Россия поэтов – в результате: Октябрь 1917 года.– Такая точка зрения была распространена в среде эмигрантов и творческой интеллигенции, начавшей деятельность до революции.

СтиннесГуго (1870–1924) – промышленный король Германии, владелец металлургических заводов, многочисленных фабрик, основатель пароходной компании, создатель треста тяжелой промышленности. Благодаря своему экономическому могуществу, Стиннес оказывал большое влияние на политику Германии. В Советской России воспринимался как враг трудящегося народа.

Ледяной поход Корнилова– военная операция, проводившаяся белогвардейской Добровольческой армией в феврале-марте 1918 г. под предводительством генерала Л. Г. Корнилова (1870–1918) с целью создания на Кубани базы для борьбы с большевиками. «Ледяной поход» проходил в тяжелейших погодных условиях и беспрерывных стычках с красноармейскими отрядами. Несмотря на превосходство красных войск, Корнилов успешно вывел Добровольческую армию (около 4 тысяч человек) на соединение с Кубанской Добровольческой армией.

ВрангельПетр Николаевич (1878–1928) – один из главных руководителей белого движения в Гражданскую войну, генерал-лейтенант (1918). В 1920-м стал главкомом Русской армии. В эмиграции – организатор и председатель антисоветского «Русского общевоинского союза» (РОВС).

…английский военный атташе в Симферополе Бен-Товер…– вымышленное имя.

Сегодня в Америке казнены двое рабочих…– Речь идет о судебном процессе и казни американских коммунистов Сакко и Ванцетти. По ложному обвинению в грабеже и убийстве они были приговорены к электрическому стулу. Расправа над невиновными рабочими вызвала волну возмущения и демонстраций в разных странах.

Обсуждался вопрос об отчуждении Китайско-Восточной железной дороги в полную собственность пекинского правительства.– Китайско-Восточная железная дорога (КВЖД) или Китайская Чаньчуньская железная дорога построена Россией в 1897–1903 гг.

После русско-японской войны 1904–1905 гг. южное направление КВЖД отошло к Японии и названо Южной Маньчжурской железной дорогой (ЮМЖД). С 1924 г. КВЖД находилась в совместном управлении СССР и Китая. Но Китай был недоволен сложившимся на его территории положением (присутствием русского обслуживающего персонала дороги) и требовал передачи магистрали в его полную собственность.

После Войкова и внутренних актов белых – Советы дальше не пойдут на мировую…– Войков Петр Лазаревич (1888–1927) – полномочный представитель СССР в Польше (с 1924 г.). 7 июня 1927 г. Войков был смертельно ранен экстремистом Кавердой, что породило политический кризис.

Пангаз– вымышленный Платоновым газ, имеющий не только химические свойства, но являющийся принципиально новой физической субстанцией; прообраз ядерного оружия.

…Советы со своего Дальнего Востока могут разложить Китай так, что он станет абсолютно неусвояемым для внешней цивилизации и невосприимчивым к ней.– Платонов передает страх европейских держав по поводу «экспорта русской революции», усиливающегося экономического и политического влияния Советского Союза на соседей.

…было предложено предпринять необходимые дипломатические шаги на Северном Китае…– Северный Китай в середине 20-х годов был капиталистическим, тогда как Южный под предводительством Сунь Ятсена был ориентирован на социалистический путь развития.

С аэродрома Троцкого…– Центральный аэродром им. Л. Троцкого, построенный в 1920-е годы на бывшем Ходынском поле. После разгрома оппозиции переименован в аэродром им. М. В. Фрунзе.

Целый народ покидал родину, сбивая впереди себя враждебные страны тараном Красной Армии. Вокруг советского потока наматывались слои разноплеменного пролетариата ~ Следом за людским потоком уничтожались границы и трепетало знамя рабочей революции.– Платонов создает образ мировой революции, напоминающий грандиозное шествие восставших народов в поэме В. Маяковского «150 000 000».

Советы затопляют поверхность Земли, и Ламанш…– обращение к образу океана-революции из «Мистерии-буфф» и поэмы «В. И. Ленин» В. Маяковского.

Московское общество потребителей литературы (МОПЛ)*

Впервые – «Октябрь», 1999, № 2. С. 150–153. Датируется 1927 годом.

В конце 1927 г. Платонов вместе с семьей несколько месяцев живет в Ленинграде у родственников жены. Возможно, он бывал на собраниях литераторов в Доме печати, который в 20-е годы был крупным культурным центром. Именно в ленинградском Доме печати В. Маяковский впервые читал свою поэму «Хорошо», посвященную 10-летию Октября. Может быть, поэтому он становится главным действующим лицом фельетона? В Москве также действовал Дом печати (ныне – Дом журналистов). Скорее всего, Платонов имел в виду это место, где в конце 20-х годов ковалась политика партии в области литературы и искусства.

Платонов внимательно следил за ходом дискуссии, развернувшейся между группами РАПП (Российская Ассоциация Пролетарских Писателей) и «Перевал». Воинствующий тон статей журнала «На литературном посту» (орган РАПП) и жесткие оценки критиков, очевидно, задевали Платонова, причислявшего себя к пролетарским писателям. Вместе с тем Платонову были близки многие положения журнала «Перевал», и прежде всего тезис о творческой свободе художника. Кроме того, именно перевальцы поддерживали писателя, печатали его произведения.

Платонов моделирует ситуацию, возникшую в литературе. Критики РАПП действовали от лица пролетарских писателей. В платоновском фельетоне право оценивать писателей присваивает группа «сплошь умных» «спокойных людей», выступающих от лица простых людей, мало что понимающих в литературной технике. МОПЛ – своеобразная потребительская кооперация и одновременно народный контроль в литературе. Но если рабочий контроль за производством и распределением товаров в СССР воспринимался как достижение демократии, то вмешательство «читателей» из Общества потребителей литературы в тонкую материю художественного творчества выглядит насилием над художниками слова, лишенными права голоса и всецело зависящими от МОПЛ, который решает, кто достоин выйти на потребительский рынок. Результатами пролетарской революции воспользовались литературные чиновники, иронично названные Платоновым «читателями». Желая подчеркнуть трагичность ситуации, Платонов обращается к авторитету признанных писателей во главе с В. Маяковским, который пытается защитить литературу. Но даже автор поэмы «Хорошо» терпит крах в борьбе с авторитарной критикой.

…спокойные люди, фамилии которых редко печатались даже на пишущей машинке, не говоря о плоских машинах или ротации.– Намек на то, что в советском литературном сообществе существуют тайные пружины управления, не связанные с творчеством. Платонов, всегда отрицательно относившийся к «официальным революционерам» («Душа человека – неприличное животное», 1921), отлично разглядел это явление и в литературной жизни страны.

Граждане! Регулирование производства и потребления год от года все глубже и шире ~ советское государство, открывшее вольную дорогу потребительской кооперации.– В речи докладчика присутствует противоречие. С одной стороны, он говорит о курсе экономики СССР на плановое ведение хозяйства, что соответствует действительности. С другой стороны, заявляет об усилении позиций («вольной дороге») потребительской кооперации, что не соответствует истине. (Потребительская кооперация – вид кооперации, основанный на добровольном объединении потребителей для совместных закупок, производства потребительских товаров и их реализации.) Потребительская кооперация в СССР в 1927 г. переживала спад, связанный с наступлением на нее государства. К 1927 г. она все больше превращалась в огосударствленную систему, утратившую присущие ей кооперативные принципы самостоятельности, возможности свободного оперирования на рынке и признания частных интересов. Государство командовало потребкооперацией, как государственной структурой, распоряжалось ее имуществом, как своей собственностью.

В сфере литературы и книгоиздания в годы нэпа также было допущено частное предпринимательство. Многочисленные творческие союзы и литературные объединения (Всероссийский союз писателей, «Имажинисты», «Серапионовы братья» и др.) регистрировали собственные издательства, деятельность которых строилась на кооперативных началах. Так, в феврале 1921 г. было зарегистрировано 143 кооперативных издательства. Но книгоиздание как сфера не только экономической, но и идеологической деятельности ограничивалось государством. С этой целью в 1922 г. был создан Главлит (Главное управление по делам литературы и издательств). В его обязанности входили предварительный просмотр всех предназначенных к опубликованию произведений, выдача разрешений на право издания произведений и периодических изданий, составление списков произведений, запрещенных к продаже и распространению.

Существовали секретные предписания «создать для частных издательств полнейшую невозможность нормальной реализации литературы». Курс на свертывание кооперативных издательств, объявленный в 1925–1926 гг., дал ожидаемые результаты в 1927–1928 гг., когда объем выпускаемой ими литературы стал снижаться. К началу 1930 г. остались единицы частных издательств, остальные прекратили существование.

…что такое литература и нужна ли она нам?– Вопрос о том, нужна ли литература новому обществу, активно обсуждался на страницах периодических изданий после Октября. А. Блок писал в 1917 г.: «Я не имею ясного взгляда на происходящее, тогда как волею судьбы я поставлен свидетелем великой эпохи… Нужен ли художник демократии?» Этот вопрос не был праздным в конце 1920-х – начале 1930-х годов. Так, в 1931 г. среди московских писателей была распространена анкета «Какой нам нужен писатель?». От писателей требовалось изображение великого созидательного строительства. М. Исаковский так заметил в своем стихотворении 1927 года «Разговор с редактором»: «плохо живется поэту, / Который не пишет „в ударном порядке“».

«Красная новь»– журнал, орган группы литературных критиков «Перевал», главный редактор которого А. К. Воронский вступил в неравную схватку с рапповцами, поддерживая талантливых писателей и поэтов, независимо от их классовой принадлежности. В периодических сборниках «Перевала» (1924–1928) участвовали А. Веселый, М. Светлов, М. Голодный, А. Платонов и др.

В этом журнале много месяцев печатается роман Алексея Толстого <…> «Чертухинский балакиръ» Клычкова из «Новогомира» <…> «Цемент» Гладкова <…> Повести Сейфуллиной, рассказы Бабеля, сочинения Пантелеймона Романова.– Все перечисленные писатели сотрудничали с журналом «Красная новь», все в той или иной степени обнаружили несовпадение с официальным направлением в литературе.

А литература сейчас занимается не человеком, не антропосом, а человекоподобным., антропоидом, если позволите. <…> Нам же нужен настоящий человек, <…> мученик подвига, мозга и сердца.– Одним из творческих лозунгов РАПП стал призыв к показу «живого человека». Антропос – духовный первочеловек как божественное существо, прототип и исток духовного и материального мира, а также человека. Антропоид – человекообразная обезьяна.

«Почему же мы, читатели-потребители, не организуем гигиенического и сытного хлебозавода в литературе?..»– ироническая перекличка с идеями статьи Платонова 1926 года «Фабрика литературы».

С. П. Маховицын– вымышленная фамилия.

Шел дождь. Полз червь. / Твердь из сырости свивала вервь– иронические стихи, принадлежащие самому Платонову, написанные как пародия на упадочные мотивы дореволюционных поэтов, возможно, З. Гиппиус, у которой есть стихи с подобными образами.

Бежал в испуге пес голодный…– иронические стихи Платонова, приписанные поэту-современнику. В стихах заметна перекличка с образами Блока («Стоит буржуй, как пес голодный, / Стоит безмолвный, как вопрос. / И старый мир, как пес безродный, / Стоит за ним, поджавши хвост» – «Двенадцать») и Булгакова («Собачье сердце»).

Маяковский 150 000 000 людей насильно ущучил к себе!..– имеется в виду поэма В. Маяковского «150 000 000».

Надлежащие мероприятия*

«Новый мир», 1991, № 1. С. 133–135. Печатается по этому изданию. Датируется 1927 годом.

Рассказ написан к десятой годовщине Октября. Первоначальное название «Революция исполненная». Подзаголовок «Святочный рассказ к 10-й годовщине» указывает на сатирический пафос произведения, обозначает стремление большевиков исчислять новую эру с Октябрьских событий 1917 года. Платонов высмеял заорганизованность и формализм советских организаций, бездумное следование лозунгам и директивам и, как следствие, омертвение духовной жизни страны.

В 1927 г. Платонов сотрудничал с Крестьянской радиогазетой. Лаконичная и точная форма передачи радионовостей породила монтажную форму произведения. Рассказ представляет собой циркуляр – распоряжение начальника о подготовке к празднованию Октября – и предложения его подчиненных, каждое из которых высмеивает какой-либо лозунг или общественное явление, знакомое современникам писателя.

Платонов использовал излюбленный прием сатириков и юмористов – «говорящие имена» (Кроев, Завын-Дувайло, Несваринов, Плюрт, Становая). Обладателей этих имен он изображает безликими «винтиками» системы, ее порождением и жертвами.

Концовка рассказа напоминает окончание анекдота. Председатель Управления Кроев выбрал из массы грандиозных предложений самое заурядное и легко исполнимое, а папку со служебными записками приказал сдать в архив, присвоив ей «большой номер вечного покойника». Так был подведен итог «надлежащим мероприятиям» и проведена работа с предложениями трудящихся.

Рассказ не увидел свет при жизни автора. Платонов, вероятно, предполагал напечатать его в каком-либо издании, так как сделал необходимые купюры, однако до сих пор попытки писателя опубликовать произведение неизвестны. Возможно, он прочитал его на радио.

Электрофлюидсиндикат– вымышленное ироническое название, которое высвечивает, однако, одно из мест работы Платонова в период написания рассказа. Это радиостанция им. Коминтерна в Москве. Флюид – несуществующая субстанция, которой до XVIII в. объясняли явления тепла, магнетизма, электричества, психической энергии. В данном случае Платонов называет флюидами радиоволны.

Нач. АФУ Месмерийский.– АФУ – административно-финансовое управление. Фамилия персонажа происходит от термина «месмеризм» – идеалистическая система в медицине, предложенная австрийским врачом Ф. Месмером (F. Mesmer) во второй пол. XVIII в. В основе месмеризма лежит понятие о «животном магнетизме», посредством которого можно изменять состояние организма, в том числе излечивать болезни.

Завын-Дувайло– «говорящая фамилия», указывающая на способ произнесения речей заведующего организационным отделом. Фамилию героя Платонов использовал еще раз, в жестокой сцене расстрела буржуев в «Чевенгуре»: «…Пиюся <…> сам выпустил пулю из нагана в череп ближнего буржуя – Завын-Дувайло. Из головы буржуя вышел тихий пар, а затем проступило наружу волос материнское сырое вещество…»(А. Платонов.Чевенгур. М., 1989. С. 204).

Многие тотчас же рапортовали, что их мышление вращается в кругу мероприятий, предусмотренных: операционным планом на 1927-8 год…– Операционный план – грандиозный план губернского масштаба, отпечатанный типографским способом в виде книги, включающий мероприятия по земледелию и животноводству, ветеринарному делу, землеустройству и мелиорации, а также административно-организационные и финансовые мероприятия. Мыслился как основа планов низового аппарата. В рамках борьбы с бюрократизмом был упразднен в числе первых.

…подлежат ли предложения оплате установленным гербовым сбором или нет.– Гербовый сбор – государственный налог, взимаемый с граждан и организаций при оформлении документов или специальных гербовых марок. В СССР начал взиматься с 1922 г. Им облагались письменные обращения частных лиц, государственных и кооперативных предприятий и организаций в правительственные учреждения и письменные ответы последних. Взимался также с отдельных договоров, сделок, счетов, векселей и других документов торгово-промышленного оборота. В 1927 г. все эти документы были освобождены от Гербового сбора; взамен был введен особый налог на обращение ценностей. Служащие по привычке опасались, не нанесет ли обращение к начальнику ущерб их бюджету.

Товарищ Никандров <…> до подобия похож на великого вождя В. И. Ленина. Эта косвенная причина послужила обстоятельством для его игры в знаменитой картине «Октябрь» ~ и поездки тов. Никандрова самоокупятся.– Никандров – актер, сыгравший роль Ленина в фильме «Октябрь» выдающегося кинорежиссера и теоретика кино С. М. Эйзенштейна (1898–1948). Предложение Вантунга в сатирической форме обращает читателя к широко освещавшемуся факту создания кинофильма «Октябрь». Фильм в этом контексте уподобляется «походному мавзолею», в котором демонстрируется «образ скончавшегося вождя». Эта небезобидная шутка другим концом обращена к факту строительства Мавзолея Ленина в 1924–1930 гг. Вероятно, идея разглядывания умершего Ленина казалась Платонову кощунственной.

…организовать 10 революционных заповедников, в коих бы и собрать атрибуты и живых участников великих событий…– Идея создания ревзаповедника воплотится позднее – в романе «Чевенгур», где товарищ Пашинцев в реквизированной помещичьей усадьбе будет сохранять революцию «в нетронутой геройской категории» (АПлатонов.Чевенгур. М., 1989. С. 131).

Добиться всесоюзного радостного единодушия, посредством испускания радиоволн, и организовать взрывы счастья, с интервалами для заслушивания итоговых отчетов.– Ирония по поводу массового внедрения всесоюзного радиовещания и линии партии на искусственное воодушевление народа. В. Хлебников в своем стихотворении «Радио будущего» заявил: «Радио становится духовным солнцем страны, великим чародеем и чарователем» (Красная новь, 1927, № 8). Способности «великого чародея» использовались как инструмент политического руководства страной. Поэтому уже через год после начала масштабного радиовещания в 1925 г. ЦИК берет эти вопросы под свою опеку. А в творчестве Платонова появляется образ радио – «всесоюзного дьячка», позднее разработанный в «Че-Че-О» и «Котловане».

Туркестанская Краснознаменная дивизия(4-я Туркестанская дивизия) – дивизия, входившая в состав Туркфронта и прославившаяся борьбой с басмачеством в районах Самарканда и Бухары в 1924–1926 гг. В апреле 1927 г. дивизии было присвоено имя ЦИК Таджикской АССР.

Раньше бывало ходят так называемые божьи странники: висит у них на животе кружка <…> Надо раздать кружки нашей полухулиганящей молодежи, над кружкой поместить четкие чертежи Днепростроя и Волго-Дона <…> Через год – к 11-тилетию – мы бы одной меди набрали на индустриализацию миллионов триста.. – Имеется в виду политика государственных внутренних займов, особых кредитных отношений, в которых государство берет денежные средства у населения, выступая перед ним в роли должника. В данном случае речь идет о Займе индустриализации. Внутренние займы не пользовались популярностью среди населения, не имеющего в основной массе денежных накоплений. В результате индустриализация в стране проводилась за счет эмиссионного финансирования, когда Госбанк распространял среди граждан ценные бумаги (облигации), а доход по ним выплачивал при выходе облигации в тираж погашения или тираж выигрышей.

Все мероприятия стоят миллиард <…> надо попостней…– В 1926 г. вышел приказ правительства под названием «Режим экономии», в котором говорилось о необходимости строгой экономии и сокращения расходов в народном хозяйстве.

Дикое место*

Рассказ впервые опубликован в сб.Страна философов.2005. С. 653–657. Печатается по этому изданию. Датируется 1927 годом.

Рассказ был обнаружен на обратной стороне листов машинописи «Чевенгура». При этом первая страница рассказа с названием оказалась утраченной, поэтому заглавие дается в редакционных скобках(Корниенко Н. В.Между Москвой и Ленинградом // Страна философов. 2005. С. 625–626). О рассказе дважды упоминается в письме Г. 3. Литвина-Молотова, написанном Платонову в 1927 г. после прочтения рукописи повести «Строители страны» (первое название романа «Чевенгур»): «…в „Диком месте“ выживший из ума „ученый“ ищет пуп нации великодержавной». В этом же письме он пишет: «Мрачковского неплохо бы посадить в „Дикое место“ (я использовал ваш старый набросок)»(Воспоминания.С. 219, 222).

В окрестностях одной тюрьмы – такой же, как наша, – существовал город, населенный равными людьми.– Имеются в виду распространенные в народе легенды о «свободных» городах (Беловодье, Китеж-град и пр.). Об интересе Платонова к раскольникам и старообрядцамсм.: Антонова Е.К вопросу о некоторых источниках прозы А. Платонова 1926–1927 гг. // Страна философов. 2000. С. 460–485.

Теперь он назывался Краснозвонск, потому что древний скит был основан на голубозвонной приовражной горе.– Авторская ирония по поводу переименования старых городов на новый революционный лад.

…наука тоже должна помнить, что она только орган всеобщего государства и не свыше того!– Фраза отражает недоверие к представителям научной и творческой интеллигенции, ставшее отличительной чертой внутренней политики Советского государства в 20-30-е годы. Хорошо известны факты преследования представителей философской науки («Корабль философов», 1922), археологии, биологии и т. д.

Окажите ученому чину <…> в целях освежения государственности от приходящих инородных расовых сил.– Полемический отклик на книгу Ф. Ратцеля «Народоведение» (СПб., 1901), где высказана мысль о первичности монголоидной расы, из которой якобы образовались все остальные народности. Вместе с тем это намек на сталинскую политику назначения на ответственные должности представителей русской национальности.

Матушевский– вымышленная фамилия.

Че-Че-О*

Написаны в соавторстве с Б. Пильняком. Впервые – «Новый мир», 1928, № 12. С. 249–258. Печатается по:Платонов А.Возвращение. 1989. Датируется 1928 годом.

Несмотря на то, что Б. Пильняк поставил под очерками свою фамилию, по признанию Платонова, они написаны им лично, Пильняк внес лишь небольшую правку. Судя по тому, что первая публикация в «Новом мире» дана в сильно сокращенном виде, Пильняк убрал «политически неблагонадежные» места (практически всю первую главу, посвященную размышлениям о кооперации и хлебозаготовках, часть второй главы об истории Воронежского края и сатирические пассажи в адрес местной бюрократии).

1927–1928 гг. – время крутого поворота в экономике страны, взявшейкурсна индустриализацию и введение коллективных форм хозяйствования в деревне. С октября 1927 г. Платонов работал в Наркомате земледелия, курировал начатые им еще в 1925 г. гидротехнические работы в Центрально-Черноземной области (ЦЧО), часто бывал в Воронеже, где находился административный центр ЦЧО. Ездил он по провинции и в качестве корреспондента газеты «Социалистическое земледелие». В своих записях он вел правдивую хронику социалистического строительства тех лет: «Холмогорский Племсовхоз № 10: на 20/VIII план строительства выполнен на 15 %; недовыполнение против намеченного свыше 30 %. Соцсорев<нование> и ударнич<ество> на строительстве не существует. Работают по старинке артелью. <…> Совхоз „Свиновод“ № 22. Соц<иалистического> строительства и уд<арничества> тут нет <…> Строительство выполнено на 25 % плана. Нет гвоздей, железа и леса. <…> Рабочком плох. Имеются случаи, что рабочие, не получая зарплаты, уходят с работы. <…> Утрата поголовья 85–90 %» (РГАЛИ, ф. 2124, on. 1, ед. хр. 131, л. 1–4).

В очерках, написанных по итогам поездки в Центрально-Черноземную область, Платонов показал тяжелое положение деревни. Искренне сочувствуя простым хлебозаготовителям, он возложил вину за провалы в работе на бюрократов, умеющих лишь вычерчивать схемы и при этом уверенных, что именно они «строят в черноземных краях новый мир». Наполняя очерк политическим содержанием, писатель говорил об угнетенности народа, ставшего в последнее время «задумчивым» оттого, что слишком разрослось племя «сусликов». «Бюрократический актив» красиво живет: ездит с «секретареподобными женами и женоподобными секретарями» на курорты, курит дорогие сигареты. Народ для него – безликая масса, в которую можно «швырять, как кирпичи», книги, культуру, критику – словом, все, что не нужно «наверху».

Писатель представил читателю новую когорту людей-хищников – выдвиженцев. Рабочий Федор Федорович так объясняет причины их появления: «Юноши, попавшие в цех, никому не дороги… Ими и затыкают всякие выборные должности… А там наверху, в руководящих сферах, молодому человеку представляется теплота обеспеченной жизни, почетность положения и сладострастное занятие властью».

Платонов еще в 1920-е годы разглядел и художественно отобразил третий – неафишируемый – класс партийной номенклатуры: «Бюрократизм есть новая социальная болезнь, биологический признак целой самостоятельной породы людей». Заканчивая очерк символическим образом «паровоза революции» с зажатыми тормозами, писатель предупреждал об опасности государственного бюрократизма.

…в нем ехали люди <…> на хлебозаготовки.– В середине 1920-х годов возникло резкое недовольство крестьян из-за значительных «ножниц» между ценами на сельскохозяйственные и промышленные товары. В результате крестьяне отказались сдавать урожай на хлебозаготовительные пункты, заявляя, что «по такой низкой цене хлеб сдавать не будут и лучше погноят его» (Совершенно секретно: Лубянка – Сталину о положении в стране (1922–1934). Т. 4. 1926, ч. 1, с. 535). Особенно ухудшилось положение с хлебозаготовками в декабре 1927 г. Страна не смогла экспортировать зерновые, лишившись таким образом денег на проведение индустриализации. Для выхода из сложившейся ситуации Сталин прибегнул к мерам, напоминающим продразверстку времен Гражданской войны. В декабре появились первые директивы ЦК ВКП(б) о хлебозаготовках, а в январе 1928 г. в деревню были направлены 30 тыс. коммунистов, которые должны были провести «чистку» в сельсоветах и непокорных партячейках. Было разрешено применять к кулакам статью 107 закона против спекуляции, принятого в 1926 г.(Вьюгин В.Примечания к повести «Котлован» // А. Платонов. Котлован. Текст, материалы творческой истории. СПб, 2000. С. 159).

…контроль строительства обводнительных каналов…– В 20-е годы на Кавказе и юге России приступили к строительству оросительных и обводнительных сооружений, необходимых для увеличения посевной площади (напр. Терско-Кумский канал).

Председатель райсоюза потребиловок– председатель районного потребительского союза.

Замнаркомторг– заместитель начальника народного комиссариата по торговле.

Говорят, здесь сразу кончаются суглинки и подзолы и начинается сплошная чернота почвы, то будто и есть Че-Че-О <…> она больше Англии и чуть меньше европейских держав…– Имеется в виду создание крупнейшей территориально-административной единицы СССР – Центрально-Черноземной области (ЦЧО) 16.07.1928 г., в состав которой вошли Воронежская, Курская, Орловская и Тамбовская губернии.

Уже при Гаврииле Романовиче Державине, когда покойный был тамбовским губернатором…– Державин (1743–1816), русский поэт, представитель русского классицизма, действительно, был первым губернатором Тамбова. Тамбовскую губернию он назвал «кормилицей полночных провинций и источником <…> неприметного продовольствия Петербурга»(Державин Г. Р.Мнение о судоходстве по реке Цне. Сочинения Державина. Т. 7).

Поценский край– территория, прилегающая к реке Цне.

Другой тамбовец был из Кирсанова…– Платонов переиначил выражение великого русского сатирика М. Е. Салтыкова-Щедрина, называвшего невежественных представителей господствующий классов ташкентцами: «Ташкентец – это просветитель <…> на всяком месте и во что бы то ни стало; и притом просветитель, свободный от наук, но не смущающийся этим» (М.Е. Салтыков-Щедрин.Господа Ташкентцы). Для Платонова олицетворением «ташкентцев» стали чиновники Тамбова, объект сатиры в повести «Город Градов». Кирсанов – город в Тамбовской области, железнодорожная станция.

Кизяки– высушенный и спрессованный в виде лепешек или кирпичей навоз с примесью резаной соломы. Употреблялся в степных южных районах как топливо и для сельских построек.

А что Воронеж? – Раньше там хоть Петр Первый флот строил…– Петр I предпринял попытку сооружения канала в 1697 г. Он должен был соединить притоки Волги и Дона. Работами руководили иностранные специалисты Иоганн Бреккель и английский инженер Перри. Но от постройки канала Петра I отвлекла Северная война со Швецией (1701). История строительства художественно отображена Платоновым в рассказе «Епифанские шлюзы».

Крой Воронеж вовсю, <…> теперь ведь можно сверху донизу и снизу доверху: полоса самокритики пошла…– Имеется в виду кампания самокритики, развернувшаяся на страницах газет в 1927–1928 гг. Лозунг самокритики выдвинут на XV съезде партии в ноябре 1927 г. Первой подвергла себя публичной самокритике оппозиция. Самокритики требовали от рядовых граждан и партийцев.

Купырь– род трав семейства зонтичных. Некоторые виды пригодны в пищу как овощные и пряные растения.

Калмиюсская Сакма(Кальмиусская Сакма) – главная степная дорога, имевшая стратегическое и торговое значение; брала начало у Азовского моря и проходила через Северский Донец по водоразделу рек Оскола и Дона, у реки Большая Сосна. В XVI – первой половине XVII в. была одним из главных путей, по которому крымские татары совершали набеги на юг России.

Затем в Воронеже и его окрестностях появились святые угодники.. – Святой угодник – лицо, возведенное церковью в ранг святых за совершенные им при жизни особо угодные Богу дела или образ жизни. Платонов иронично называет угодниками торговцев и содержателей постоялых дворов, сообщая об их полезных для России делах – налаживании торговых отношений и развитии транспортного сообщения с соседями.

Чумацкий солевозный тракт– «чумацкий шлях» – путь, берущий начало от Перекопского перешейка, по которому крымская соль перевозилась в Россию. В 1850 г. солевозный тракт был закрыт. Чумаки – в XVI–XIX вв. украинские возчики соли, рыбы и т. п., главным образом из Крыма.

Митрофаний Воронежский(1623–1703) – святитель, первый архипастырь г. Воронежа. Участвовал в венчании на царство Ивана и Петра Алексеевичей, предсказал славу великого самодержца юному Петру и был его духовным наставником. Прославился строительством новых храмов и монастырей (Благовещенский собор в Воронеже, 1690) и тем, что передавал деньги на строительство кораблей для Петровского флота. Перед смертью принял схиму и имя Макарий.

Тихон Задонский(1724–1783) – епископ Воронежский, крупнейший православный религиозный просветитель XVIII в., причисленный к лику святых. Прославился не только своими благочестивыми делами (устроил Воронежскую духовную семинарию), но и как искусный проповедник, повлиявший своими трудами на Ф. М. Достоевского. С 1769 г. поселился в Задонском монастыре, где все дни проводил в молитвах и духовных беседах.

…яжил в Задонске.– Рассказчик, от лица которого ведется повествование, автобиографический персонаж. Но Платонов никогда не жил в Задонске. Он родился и вырос в Ямской слободе близ Воронежа. Мимо Ямской слободы проходил Задонский тракт, по которому богомольцы из соседних областей шли к святым местам: Митрофаньевскому монастырю в Воронеже и к мощам Святителя Тихона Задонского в Задонске – старейшем городе Липецкой области на Дону.

Дед был золотых дел мастером…– Отец Платонова, слесарь железнодорожных мастерских, имел дополнительный заработок: покрывал сусальным золотом церковные купола, изготавливал несложные ювелирные изделия.

Столыпин дал исход деревенской верхушке на хутора.– Речь идет о столыпинской аграрной реформе, названной по имени ее инициатора Петра Аркадьевича Столыпина (1862–1911) – министра внутренних дел и председателя Совета министров Российской империи (с 1906). Столыпин разрешил выход из крестьянской общины на хутора, ввел принудительное землеустройство и усилил переселенческую политику (перемещение сельского населения центральных районов России на постоянное жительство в малонаселенные окраинные местности – Сибирь, Дальний Восток).

Социально-производственная форма организации крестьянства теперь найдена – коллективы; в сущности – это коммуны 19–20 года, но без многих недостатков.– Имеются в виду колхозы и совхозы, на которые Сталин и его сторонники возлагали большие надежды в преодолении кризиса сельского хозяйства 1927–1928 гг.

Колхозцентр(Всесоюзный совет сельскохозяйственных коллективов СССР) – организация, призванная служить проводником линии партии в области сельского хозяйства, уничтожить носителя «буржуазной идеологии» на селе и создать социалистическую деревню. На долю Колхозцентра выпали такие непопулярные среди населения меры, как установление оплаты труда в колхозах не в деньгах, а в трудоднях, объявление о необходимости коллективизации 8 млн крестьянских хозяйств, составление пятилетнего плана колхозного строительства.

…губгород Москва.– В 20-е годы Москва, несмотря на статус столицы, исполняла и функции губернского центра.

«М.К.Х.», «В.К.Х.»– аббревиатуры организаций «Московское коммунальное хозяйство» и «Воронежское коммунальное хозяйство».

Тормоз Кунце-Кнорра– тормоз железнодорожной грузовой системы.

Г.Ж.Д.– государственная железная дорога.

Адмотдел ГИКа– административный отдел городского исполнительного комитета партии.

…я для них был прежним Электромонтером– автобиографический мотив. Платонов учился в Воронежском политехникуме, по окончании которого работал инженером-электриком и мелиоратором.

…завтра служащие люди будут сидеть иначе, для них наступит новый режим писчего дня.– Имеется в виду Постановление НКТ СССР от 13 февраля 1928 г. № 100 «О работниках с ненормированным рабочим днем», по которому служащим предоставлялся ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск не менее трех календарных дней.

Другие враги теперь родились: вон на Шахтах, еще в прочих губерниях.– Имеется в виду «Шахтинское дело» – судебный процесс, состоявшийся в Москве в мае-июне 1928 г. Группа инженеров и техников обвинялась в создании контрреволюционной организации, поставившей целью разрушение каменноугольной промышленности. С того времени понятие «шахтинцы» использовалось в прессе и различных политических документах как имя нарицательное, для обозначения «вредителей».

«На сопках Маньчжурии»– вальс, написанный капельмейстером 214 Мокшанского пехотного полка (текст С. Петрова). Родиной вальса считается г. Златоуст (Челябинская область). Здесь был расквартирован участвовавший в русско-японской войне 1905 г. Мокшанский полк. Вальс впервые был исполнен в 1906 г. в Златоусте во время чествования полка и воздания почестей погибшему в Маньчжурии командиру.

Там тысяча человек спасала десятерых: спутников Нобиля…– Речь идет об итальянской экспедиции к Северному полюсу на дирижабле «Италия» (1928) Умберто Нобиле, потерпевшего аварию севернее Шпицбергена. Трагические события в Арктике мая-сентября 1928 г. широко освещались в прессе (Красная газета. 1928. 4 июня, 13 августа, 29 сентября). Газеты писали о героическом поступке известного полярника Р. Амундсена (1872–1928), вылетевшего на своем самолете с целью обнаружения экспедиции Нобиле и потерпевшего крушение во льдах Баренцева моря. В поисках экспедиции и самолета Амундесена принимали участие 16 кораблей и 21 самолет из различных стран. Советское правительство направило к месту предполагаемого крушения два ледохода – «Красин» и «Малыгин», на борту которых находились самолеты.

Усомнившийся Макар*

Впервые – «Октябрь», 1929, № 9. С. 28–41. Датируется 1929 годом.

Рассказу предшествовали несколько сказов, подготовленных для радиопрограммы «Деревенский утренник» («…как Макар прибыл в Москву…», как «Макар ходил по Москве <…> и нашел себе друга…» и др.). Сказы были написаны, очевидно, в 1928 г. и соединены в одно произведение позднее, в 1929 г.(Антонова Е.Рассказы А. Платонова для крестьянского радио // Страна философов. 2003. С. 692).

В одном из писем марта 1927 г. Платонов сформулировал главную мысль «Усомнившегося Макара»: «Они (чиновники) привыкли раздумывать о великих далеких массах, но когда к ним приходит конкретный живой человек этой массы, они его считают за пылинку, которую легко и не жалко погубить»(Корниенко Н. 1993.С. 69). С горечью видел Платонов, что в стране набирают силу авторитарность, окрик и грубое вмешательство в творческую деятельность, поэтому для рассказа он выбрал иносказательный жанр литературной сказки. Как код узнавания жанра в рассказе присутствуют сказочные формулы: сюжет-путешествие, сказочный зачин и финал, мотив хождения за правдой, деление героев на умников и дураков.

По законам сказочно-сатирического жанра все события в рассказе соотносятся с современной Платонову действительностью и отсылают читателя к главному политическому моменту – Великому перелому, а также к центральной проблеме творчества писателя «человек и государство». Платонов изобразил социальное неравенство как внутри деревни, так и в государстве в целом.

Москва, верховный город страны, показана в «Усомнившемся Макаре» явно отрицательно. Платонов рисует «мертвое царство» Москвы, где уже гибнет природа: «Деревья росли жидкие, под ними валялись конфетные бумажки, винные бутылки <…> Трава под гнетом человека здесь не росла, а деревья тоже больше мучились и мало росли».

Москва сопровождает Макара машинальным движением десятков тысяч людей с кожаными портфелями и «научным выражением» лиц. Макар встречается со странными механическими людьми – «надзирателями» и «стражниками». Они повсюду строго следят за исполнением закона. Всех их объединяет бездумное следование предписаниям и пренебрежение интересами простого человека.

Кульминацией рассказа является сон Макара, в котором он побеждает «научного человека». Мертвый «научный человек», созерцающий общие масштабы и не замечающий частного Макара, – это гротескный образ, обобщивший бюрократизм, государственную власть и преступное невнимание к «маленькому человеку». Это символ мертвой системы, порожденной неограниченной властью партийной номенклатуры. Финал, когда герои, взяв власть в свои руки, уничтожают государство, подтверждает эту мысль. Петр и Макар возвели принцип самостоятельности человека в ранг государственной политики. Так Платонов в художественной форме воплотил свое понимание ленинского учения об отмирании государства, а заодно «подсказал» возможный путь к его осуществлению.

И все же сказочность финала и откровенно ироническая манера повествования позволяют говорить о том, что писатель сильно сомневался в скором отмирании государства. Платонов не случайно сделал концовку рассказа двусмысленной. Критики увидели в этом недоверие автора к способности народа вершить государственные дела. Рассказ вызвал волну резкой и несправедливой критики. В журналах «Октябрь» и «На литературном посту» была напечатана разгромная статья генерального секретаря РАПП Авербаха, в которой высокие цели сатирика назывались «шкурничеством», «ячеством» и «нигилистической распущенностью».

Хозяйке кричали, чтобы она чего-то дала по требованию…– Имеется в виду остановка транспорта по требованию пассажира.

Дома стояли настолько грузные и высокие…– В Москве в 1920-е годы формируется монументальное искусство архитектуры, призванное воздействовать на сознание человека, внушать мысль о могущественности государства. Началось строительство грандиозных высоток. Недалеко от Кремля появляется огромное здание СТО (Совета труда и обороны, теперь – Госдума), на Берсеневской набережной вырастает гигантский жилой квартал Дома СНК и ЦИК («Дом правительства»), по Садовому кольцу строятся многоэтажные жилые дома.

Содного бока площади стояла стена, а с другого – дом со столбами. Столбы те держали наверху четверку чугунных лошадей…– Имеется в виду здание Большого театра.

Макар стал искать на площади какую-либо жердь с красным флагом ~ жерди нигде не было, а стоял камень с надписью.– Вероятно, имеется в виду Лобное место – высокая площадка из белого камня на Красной площади слева от собора Василия Блаженного. Возможно также, что речь идет о мемориальной доске работы С. Т. Конёнкова «Павшим в борьбе за мир и братство народов», установленной на Сенатской башне 7 ноября 1918 г. (снята при реставрации башни в 1950).

Тебе надо сначала в союз рабочих записаться, сквозь классовый надзор пройти.– Имеются в виду профсоюзы, считавшиеся школой коммунизма.

Ночлежный приют– в 1928–1929 гг. продолжали действовать ночлежные дома, где приезжему можно было переночевать за небольшую плату, например, в московских ночлежных домах на Хитровке.

Мы здесь все на расчетах работаем, на охране труда живем…– В 1920-е годы при заводах и фабриках активно действовали союзы охраны труда рабочих под эгидой Международной организации труда, проводившей регулярные конференции.

Он на уклоне стоит, ему и кажется, что все вдалеке, а вблизи нет ни дьявола!– Правый уклон в ВКП(б) – оппозиционная группа в 1928–1930 гг., в состав которой входили Н. И. Бухарин, А. И. Рыков, М. П. Томский. Считали, что столбовая дорога крестьян не колхозы, а кооперативы. Выдвигали концепцию затухания классовой борьбы и врастания капиталистических элементов в социализм. Считали главной задачей партии развитие сельского хозяйства, требовали для этого снижения темпов индустриализации и сокращения ассигнований на капитальное строительство. Апрельский Пленум ЦК 1929 г. осудил «правый уклон». Бухарин и его сторонники были освобождены от занимаемых должностей, а вскоре исключены из партии.

Мне яства хочется, а партия говорит: вперед заводы построим – без железа хлеб растет слабо.– Речь идет о политике индустриализации, которая должна была помочь стране совершить технический переворот, укрепить экономику и в конечном счете помочь сельскому хозяйству – дать трактора, сеялки и проч., которые облегчат труд крестьянина. Однако в 1929 г. индустриализация совершалась за счет ухудшения материального положения и наступления на права сельского населения.

…иначе ты с тонкой линии неминуемо треснешься вниз.– В 1929 г. в политическую терминологию эпохи уверенно вошла идиома – «генеральная линия» партии. Генеральная линия означала проведение индустриализации и коллективизации сельского хозяйства. Именно мысль о наличии некоей второй «тонкой линии» иронически обыграл Платонов в диалоге героев.

РКИ– Ревизионно-контрольная инспекция. Была создана по предложению Ленина в 1923 г. на XII съезде партии как объединенный партийно-государственный орган ЦКК (Центральной контрольной комиссии, созданной ранее). Являлась высшим органом партийного контроля.

Выше их приняли, потому что там была тоска по людям и по низовому действительному уму.– После революции особой заботой партийного руководства и профсоюзов было выдвижение на руководящие должности рабочих и крестьян.

Комиссия по делам ликвидации государства– иронический слепок с работ классиков марксизма об отмирании государства. Например, в работе «Развитие социализма от утопии к науке» Ф. Энгельс сказал: «Государство не „отменяется“, оно отмирает»(Маркс К., Энгельс Ф.Соч. Т. 19).

Отмежевавшийся Макар*

Впервые опубликован в журнале «Новый мир», 1993. № 4. С. 118–119. Датируется 1930 годом.

Набросок рассказа сохранился в семейном архиве. Рассказ представляет собой переработку одной из серии «Былей» о Макаре, которые Платонов писал для «Крестьянской радиогазеты», где работал вместе с воронежскими писателями Андреем Новиковым и Н. Тришиным. Рассказы Платонова для крестьянского радио (1928–1930) опубликованы в «Стране философов» (Вып. 5. С. 692–717).

Авербах– упоминание связано с появлением статьи Л. Авербаха о рассказе Платонова «Усомнившийся Макар». Статья «О целостных масштабах и частных Макарах» появилась одновременно в ноябрьских номерах журналов «Октябрь» и «На литературном посту» (1929. № 21–22. С. 17), а также 3 декабря в «Правде». Платонов обвинялся в недостатке «классовой ненависти», анархизме, нигилизме и индивидуализме.

Очередной*

Впервые опубликован в журнале «Железный путь» (Воронеж, 1918. № 2. 5 октября. С. 16–17). Датируется 1918 годом.

Рассказ-очерк «Очередной» был первой публикацией Платонова в журнале «Железный путь». Двухнедельник «Железный путь» впервые вышел осенью 1918 г. Этот журнал был органом Главного культурно-просветительного отдела Юго-Восточных Советских железных дорог. Редакция включила Платонова в состав тех, кто любезно согласился принять участие в журнале, где сотрудничали поэты М. Герасимов и В. Казин, прозаик А. Серафимович, нарком путей сообщения В. Невский и др.(Ласунский,с. 72).

Рассказ автобиографического характера: описана работа Платонова в 1916 г. литейщиком на Трубочном заводе в Воронеже(Ласунский.С. 59–61). Платонов достоверно показал реальные условия труда литейщиков. Погибший Ваня – очередная жертва предпринимательской корысти. Но и эта смерть ничего не меняет в монотонном ритме заводского производства.

Маркун*

Рассказ впервые опубликован в журнале «Кузница», Москва, 1921, № 7 (декабрь 1920 – март 1921), с. 18–22; подпись: Андрей Платонов.

Дата написания рассказа – 28.VII. 1920. В архиве журнала «Кузница» имеется авторизованная машинопись рассказа (РГАЛИ, ф. 1638, оп. 4, ед. хр. 21).

В январе 1921 г. Платонов обратился в московский Госиздат с просьбой издать его книги. Он отправил в издательство рукописи трех сборников: стихотворений, рассказов и статей. Рассказы были переданы на рецензию.

Особенно понравился рецензенту С. Шилову рассказ «Маркун»: «Оригинальный этюд, написанный вполне литературно». Здесь он находит то, что ценно для целей пропаганды: «Пропагандируется беспредельная мощь разума и духа человеческого. Вызывает чувство бодрости и дерзания»(Субботин.С. 439).

От недавней болезни у него дрожали ноги и все тело тряпкой висело на костях.– Реальный факт: в автобиографии от 5 сентября 1942 г. Платонов указал: «В 1921 году был демобилизован – после болезни (тиф, воспаление легких)»(Воспоминания.С. 445). Речь идет о демобилизации из Первого рабочего Коммунистического полка железнодорожной обороны Южного фронта(Ласунский.С. 82–83).

В это время…паровозы еле пробивали сугробы.– Известно о работе отца писателя на снегоочистителе. В очерке о нем «Герои труда: кузнец, слесарь и литейщик» сказано: «…слесарь Климентов в зимние вьюги пробивал сугробы своей машиной…» (1920, 7 нояб.). В автобиографии 1942 г. Платонов указал, что летом 1919 г. сам был помощником паровозного машиниста.

…моя машина – пасть, в которой может исчезнуть вся вселенная в мгновение, принять в ней новый образ.– Образ двигателя, способного пересоздать вселенную, превратить ее в гармоничное мироздание – центральный образ-символ рассказа. Описание двигателя позволяет увидеть, что он устроен по принципу изобретения Архимеда – архимедова винта: вал с винтовой поверхностью, установленный в наклонной трубе, нижний конец которой погружен в воду. Разница в том, что архимедов винт служил для подъема воды. А у Платонова он должен перемолоть материю земли.

Апалитыч*

Впервые опубликован в газете «Красная деревня» (1920. № 160. 18 сент. С. 2–3); подпись: Андрей Платонов. Автограф неизвестен, датируется 1920 годом.

Рецензент московского Госиздата С. Шилов дал отзыв о рассказе «Апалитыч»: «В художественном отношении рассказ безусловно хорош»(Субботин).

Апалитыч – от Ипполитович. Отчество указывает на реальный прототип. По воспоминаниям младшего брата писателя Семена Платоновича Климентова, в Ямской слободе у них был сосед сапожник Ипполит(Свительский В. А.Из бесед и переписки с родственниками А. Платонова // Филологические записки. Воронеж, 1999. С. 190–191).

В ранних произведениях Платонова постоянно встречается персонаж – сапожник с таким отчеством: см. «Приключения Баклажанова», «Рассказ о многих интересных вещах», «Родоначальники нации…», «Демьян Фомич – мастер кожаного ходового устройства».

Хвощеватский сапожник.– Хвощеватка, населенный пункт на правом берегу Дона, недалеко от Воронежа.

…я не здешний, не бабьин сын…– Бабин сын (шуточно бранное). Что не дурень, то и бабин. Что миру, то и бабину сыну.

Сапоги он лепил, как мертвый…– Образ связан с мотивом «мертвых душ», очень распространенным в русской литературе 1920-х годов.

Волчок*

Впервые опубликован в газете «Красная деревня» (1920. № 174. 8 октября. С. 2–3), подпись: Андрей Платонов. Печатается по вырезке из «Красной деревни» с авторской правкой, сохранившейся в семейном архиве. Датируется 1920 годом.

Рецензент московского Госиздата заметил многие достоинства рассказа «Волчок»: «Тонкость и глубина переживаний. Напряженное настроение, вообще характеризующее Платонова в представленных им произведениях». Однако и здесь у него кое-что вызывает сомнения: «<…> Слишком серьезные вопросы для маленького мальчика. Пессимизм, болезненность, какой-то надрыв, который чувствуется и в других произведениях автора». Единственной помехой для публикации этого рассказа рецензент считает «бумажный кризис»(Субботин,с. 439).

Волчок– кличка собаки, встречается в рассказах «Серега и я», «Странники». В стихотворении «Мальчик» ему посвящены строки:

Спит Волчок в репьях под лопухами,

Сердце человечье у него во сне…

Был двор на краю города. И на дворе два домика – флигелями.– Речь идет о реальном месте, где семья Климентовых прожила пять лет – с 1912 по 1917 г. Его адрес сохранился в документах Андрея Климентова: «Миллионная ул., д. 192 Астахова, сл. Ямская» (ГАВО, ф. И-33, оп. 52, д. 545, л. 9. Опубликовал:Ласунский).

Ходил домой я через забор. Ворота и калитка всегда были на запоре.– В повести «Ямская слобода» открыта причина, по которой мальчику приходилось перелезать через забор: ворота усадьбы, принадлежавшей Астахову, открывались только раз в неделю – для водовоза.

…По шерсти у него пробиралась попова собака.– Попова собачка – мотылек из сумеречников.

Далеко выл у запертого семафора паровоз…– «Там, где рельсы пересекались с Задонским шоссе, стоял деревянный шлагбаум. В положенные минуты появлялся железнодорожный сторож и, заслышав приближавшиеся свистки, закрывал переезд с двух сторон. Повозки и пешие странники покорно ждали, пока состав пройдет мимо».

Лыдки– ноги.

Волы*

Вор. ком., 1920, № 243, 29 октября, с. 3; под рубрикой «Маленькие рассказы»; подпись: А. Платонов.

Речь идет о событиях гражданской войны 1919–1920 гг. На Воронежскую губернию, где была установлена советская власть, с юга, из донских степей наступала белая армия Деникина. 5 сентября 1919 г. в Воронежском укрепленном районе объявлено осадное положение. В октябре 1919 г. Воронеж освобожден от деникинских войск Конной армией Буденного. Осенью 1919 г. в результате наступления Красной Армии на Южном фронте войска Деникина были разгромлены.

В мастерских*

Вор. ком., 1920, № 268, 27 ноября, с. 1, под рубрикой «Там, где огонь и железо», подпись: П. Автограф неизвестен. Датируется 1920 г.

Воронежские железнодорожные мастерские, где происходит действие рассказа, были местом работы отца писателя П. Ф. Климентова. На электростанции при мастерских в 1919–1920 гг. работал и сам Платонов.

…электропоезд сделаем, как, я тебе говорил, в Петрограде сделали.– Имеется в виду электропоезд инженера И. И. Махонина, который построен в Петрограде на балтийском заводе в 1920 г. Состоял из шести вагонов – трех с установленными электромоторами и трех тендерных. Газеты сообщали об испытательной поездке электропоезда. Платонов упоминает об электропоезде Махонина в статьях «Электрификация», «У начала царства сознания», «Вода – основа социалистического хозяйства»(Суматошна Л. В.Комментарии. Т. 1.1. С. 576;Антонова Е. В.Комментарии. Т. 1.2. С. 364).

Ему бы не работать, а черепендиками торговать.– Черепеники (черепяники) – гречишники, гречневики, столбцы, пряженое в постном масле тесто, в виде стопок, печется в черепушках – глиняных стопках; черепеня, черепеничник – кто печет, продает черепеники вразноску.

Странники*

Газета «Коммунистический воскресник детям» (Однодневная газетка, выпущенная Воронежским комсожуром, 1920, 6 декабря, с. 3). Датируется 1920 годом.

Серега и я*

Впервые напечатан в журнале «Красный луч» (Задонск), 1921, № 1, июль, с. 2–3. Датируется 1921 годом. Журнал «Красный луч» не найден. Печатается по публикации вжурнале«Подъем» (1966. № 6. С. 91–93).

По свидетельству Н. Задонского, основавшего журнал, А. Платонов, «лишь бегло взглянул на рассказ, поморщился и вздохнул. Видно было по всему, что самого его рассказ не очень-то радовал»(Воспоминания,с. 15–16).

…и прочел: «В селе за рекою потух огонек…»– Платонов цитирует стихотворение А. С. Пушкина «Вишня». Эти строки в рассказе повторяются трижды. О них Платонов упоминал в письме жене: «Эти стихи, Мария, сразу объяснили мне уют, скромность и теплоту моей родины – и от них я больше любил уже любимое», – писал Платонов жене осенью 1922 г.(Живя главной жизнью,с. 161).

Белогорлик*

Впервые опубликован в Кр. дер., 1921, № 1, 1 января, с. 6; под рубрикой «Когда земля была не наша»; подпись: А. П.

…в глушине одного хутора.– Здесь: глушина – тишина.Рогач– ухват.

Гумно– задворье, зады, огороды.

Живая хата*

Впервые опубликован в Кр. дер., 1921, № 1, 1 января, с. 6; под рубрикой «Когда земля была не наша»; подпись: А. П.

Жажда Нищего*

Вор. ком., 1921, № 1, 1 января, с. 4-5, с подзаголовком «Жажда Нищего», подпись: Нищий. Датируется по первой публикации.

Менеть– уменьшаться.

Ерик*

Кр. дер., 1921, № 21, 30 янв., с. 2–3; подпись: П. Автограф неизвестен. Датируется и печатается по первой публикации.

Ерик– глухой, непроточный рукав реки, образовавшийся из старицы; узкий, глубокий пролив из реки в озеро. Созвучно слову «ерник» – беспутный человек, плут и мошенник.

Жил на этом свете в Ендовищах…– Ендовище – впалая поляна или луговина, обширная плоская впадина. Название реального населенного пункта, находящегося недалеко от Воронежа.

Чуни– лапти из пеньковой веревки.

Егорьев день– церковный праздник в память великомученика Георгия, празднуется 6 мая.

Курник– курная изба, которая отапливалась по-черному, то есть печью без трубы.

Поэма мысли*

При жизни автора не публиковалась. Впервые опубликована в журнале «Октябрь» (1999. № 2. С. 122–123). Предположительно датируется концом 1920 – началом 1921 г.

Текст представляет собой один из ранних вариантов рассказа «Потомки солнца».

Потому что не может прийти к нему спаситель и, когда приходит, если придет, не сможет жить в этом мире, чтобы спасти его.– Здесь содержится редкое для творчества писателя прямое признание в ожидании прихода спасителя. Близкий образ возникает в стихотворении Платонова «Слепой» (1920):

Ты оживший, спасенный спаситель…

(Т. 1.1. С. 391).

В звездной пустыне*

Рассказ впервые опубликован в газете «Огни», 1921, № 1(18), 4 июля, с. 3. Подпись: Андрей Платонов.

Тих под пустынею звездною / Странника избранный путь…– В качестве эпиграфа взято первое четверостишие стихотворения Платонова «Тих над пустынею звездною…» (1920–1921) (Соч.Т. 1.1.С. 409). Строки этого стихотворения представляют собою пересказ любимого Платоновым стихотворения М. Ю. Лермонтова «Выхожу один я на дорогу…».

Название рассказа тоже связано с этим лермонтовским стихотворением.

Стихотворные эпиграфы часто встречаются в ранних рассказах Платонова. Это вызвано тем, что проза Платонова зарождалась под влиянием поэзии.

Вселенная<…> – невзорванная гора на нашей дороге.– Платонов цитирует В. Хлебникова: «Если имеем две соседние долины с стеной гор между ними, путник может взорвать эту гряду гор…» («Словотворчество есть взрыв языкового молчания»// Хлебников В.Творения. М., 1986. С. 624).

Они недовольны миром, для них мир не загадка, а куча железного лома, из которого надо сделать двигатель. Этот двигатель увезет нас всех отсюда, из этой тоскливой пустыни, где смерть и труд и так мало музыки и мысли.– Ключевой фрагмент рассказа, который впоследствии повторится во многих произведениях писателя. Стремление сделать из мира двигатель связано с центральной идеей пролетарской поэзии: «Сам мир будет новой машиной»(А. Гастев).

…регуляторы ставили на полную скорость…– цитируется строка из стихотворения Платонова «Вселенной»:

Разум наш, как безумие, страшен,

Регулятор мы ставим на полный ход,

Этот мир только нами украшен,

Выше его – наш гремящий полет.

— (Соч. Т. 1.1. С. 402).

На вершинах труда исчезает мир, и ты свободен…– Верой в то, что «человек освободится от борьбы с материей, труда», наделен герой рассказа «Маркун». Речь идет об освобождении человека от власти материи в результате растворения в космосе, когда утрачивается его телесная оболочка, но сохраняются духовная сущность и сознание.

Чагов <…> сел за стол за чертежи любимой машины, за свой великий проект, который он творил, как поэму. В нем опять запела музыка…– развивается мотив, обозначенный в рассказе «Маркун»: «у Маркуна от этого чертежа волной поднималась музыка в крови». Тот же мотив продолжится в «Котловане» и будет связан с образом инженера Прушевского.

Володькин муж*

Вор. ком., 1921, № 218, 30 сентября, с. 3; подпись: Скорлупендий. Датируется по данной публикации.

Дежка– дежа, квашня, кадка, в которой квасят и месят тесто на хлебы.

Ерихониться– хорохориться, ерепениться, важничать, ломаться, упрямиться.

Не ливанешь гаску?– Гас – керосин, нефть.

Гас у меня за гашником.– Гашник – шнур, вдеваемый в рубец верхней части кальсон; планка или рубец для шнура, резинки, стягивающей кальсоны; пояс, стягивающий брюки.

Звизнуть бы тебе, чтоб сычуг лопнул…– Сычуг – один из четырех желудков жвачных животных, в котором пища окончательно переваривается.

Заметки*

Впервые опубликованы в Вор. ком., 1921. 4 дек., № 273, с. 2. Датируются по данной публикации.

В «Заметках» переданы впечатления от походов Платонова в село Волошино Верхне-Хавской волости. Село находилось на расстоянии более шестидесяти верст от Воронежа. Его официальное название Семеновка 1-я. Волошино делилось на Верхнее и Нижнее. В Верхнее Волошино была командирована уездным отделом народного образования М. А. Кашинцева. Она прошла специальные трехнедельные курсы подготовки к ликвидации крестьянской неграмотности. В Волошине находилась старая земская школа – одноэтажный кирпичный домик с классной комнатой и помещением для жилья учительницы. Здесь с мая 1921 по весну 1922 г. жила и работала Мария Кашинцева – будущая жена Платонова. Кампания по борьбе с неграмотностью открылась в сентябре и продолжалась до апреля 1922 г. Каждые два месяца состав учеников обновлялся. Сюда, часто пешком, приходил к ней Платонов. Походы были опасными, потому что в лесах скрывались крестьяне, не принявшие советскую власть и официально считавшиеся бандитами(Ласунский,с. 96–100).

Волошино упоминается в рассказах «Данилок», «Приключения Баклажанова», «Бучило», в повести «Эфирный тракт».

Покров– церковный праздник Покрова Пресвятой Богородицы 14 октября.

Невозможное*

Впервые опубликовано в сборнике «Страна философов» (Вып. 1. 1994. С. 342–351). Датируется второй половиной 1921 года.

АррениусСванте Август (1859–1927) – шведский ученый, один из основателей физической химии, член-корреспондент Петербургской Академии наук (1903) и иностранный почетный член АН СССР (1925). Лауреат Нобелевской премии (1903). Автор трудов по астрономии, астрофизике, биологии.

…жизнь не местное, не земное явление, а через эфирные неимоверные пространства переправлена к нам с других планет.– Представления о существовании эфира в межпланетном пространстве содержались в школьном учебнике О. Д. Хвольсона «Курс физики» (Пг., 1915), по которому училось поколение Платонова. Оно было отвергнуто физикой 1920-х годов.

Мы потомки Солнца…– Платонов цитирует определение М. Горького «дети солнца» и подводит под него научное обоснование. Представление, что солнце было отцом людей, восходит к египетской и древнеиндийской мифологии.

Тут волнует и вспоминается старое библейское предание и восточные и египетские религии о происхождении всего из света, о боге света и добра – Ормузде.– Платонов имеет в виду первую главу библейской книги Бытия о сотворении мира из света.

Ормузд и Ориман – герои памятника древнеиранской литературы «Авеста» (XV–X в. до н. э.), священной книги зороастризма, представлявшей собой собрание молитв.

Сатана мысли*

Впервые опубликован под заглавием «Сатана мысли (Фантазия)», в журнале «Путь коммунизма», 1922, кн. 2 (март-апрель); подпись: Андрей Платонов. Печатается по вырезке из журнала с авторской правкой и по беловой рукописи с правкой. Датируется по первой публикации началом 1922 года.

Первоначальное название «Сатана мысли» имело подзаголовок. На отдельном листе рукописи сохранился вычеркнутый вариант заглавия: «Сатана мысли. Хроника борьбы человечества со вселенной. Из записок инженера Вогулова – с моими примечаниями».

Вариант заглавия с подзаголовком указывает на одну из сохранившихся ранних редакций рассказа: «Корабль света: Из хроники борьбы человечества со вселенной. По записной книжке инженера Мариана. 1. Сатана мысли». В вырезке из журнала «Путь коммунизма» с авторской правкой первое название вычеркнуто и вписано: «Потомки солнца».

В рукописи сохранилась следы авторского поиска имени героя: вычеркнуто первоначально указанное имя – Мариан.

Ночь была песнею звезд <…> и весь мир, будто странник, шел по небесным, по звездным дорогам…– Платонов цитирует в прозе свое стихотворение «Познаны нами тайны вселенной»:

В жизни бессмертной, как в песне неспетой,

Звезды звенят и поют.

— (Соч. Т. 1.1. С. 404).

Здесь трансформируется и эпиграф рассказа «В звездной пустыне»:

Тих над пустынею звездною

Странника избранный путь… –

и странником становится весь мир.

…в него входили темные, неудержимые, страстные силы мира и превращались в человека.– Мотив «пустого» пространства внутри человека, пространства, способного вместить в себя мир, чтобы его очеловечить, связан с образом из стихотворения О. Мандельштама «Раковина»:

И хрупкой раковины стены,

Как нежилого сердца дом,

Наполнишь шепотами пены,

Туманом, ветром и дождем.

…давно никто не смотрел на небо – все взгляды опустились в землю, все руки были заняты.– Платонов цитирует стихотворение А. Гастева: «Мы не будем рваться в эти жалкие выси, которые зовутся небом. Небо – создание праздных, лежачих, ленивых и робких людей. Ринемтесь вниз! Вместе с огнем, и металлом, и газом, и паром нароем шахт, пробурим величайшие в мире туннели, взрывами газа опустошим в недрах земли непробитые страшные толщи. <…> Сам мир будет новой машиной».

Он руководил миллионными армиями рабочих…– В рассказе смоделирован сюжет, который реализуется в практической деятельности Платонова – инженера-мелиоратора и землеустроителя. Постановлением Воронежского Губземотдела Платонов с 14 января 1922 г. возглавляет Комиссию по гидрофикации при Губземотделе. С 15 марта 1922 г. Комиссия входит в отделение сельскохозяйственной мелиорации подотдела землеустройства. Платонова назначают политическим руководителем отделения сельскохозяйственной мелиорации. 7 августа 1924 г. Совет Народных Комиссаров принимает решение о помощи 12 неурожайным губерниям, в числе которых и Воронежская. На противозасушливо-мелиоративные работы по Воронежской губернии на сезон 1924/25 гг. выделено 1 118 800 рублей. Этот кредит предназначался для проведения мелиоративных работ в губернии с тем, чтобы избежать в будущем подобной катастрофической зависимости от климатических условий, а мелиоративные работы нужно было вести силами местного населения, чтобы беднейшее и наиболее пострадавшее от засухи население могло получить финансовую поддержку в качестве заработной платы за участие в работах. Этими общественно-мелиоративными работами руководил Платонов. Со 2 сентября 1924 г. Платонов руководит работами 23 гидротехников в 60 пунктах Воронежской губернии. На этих работах занято около 2 500 рабочих.

Платонов отправляет 9 сентября телеграмму в Москву, в Наркомзем, где сказано, что работы идут в Богучарском, Россошанском, Острогожском, Валуйском уездах. Строятся колодцы, идет ремонт прудов и строительство новых, на работах заняты: пеших 4800 человек, конных – 600.

Сущность проекта состояла в искусственном регулировании и направлении ветров через изменение рельефа земной поверхности…– Речь идет о реальных работах Платонова в качестве руководителя Губернской комиссии по гидрофикации. О проектах реконструкции рельефа взрывным методом сказано в статье «На фронте зноя» (Вор. ком. 1922. 26 апреля).

Для этих работ надо было прежде всего изобрести взрывчатый состав неимоверной, чудесной мощи, чтобы армия рабочих в 20–30 тысяч человек могла бы пустить в атмосферу Гималаи.– Цитируется один из мотивов Апокалипсиса: «…и всякая гора и остров сдвинулись с мест своих» (Откр., 6: 14). То же повторяется в поэзии А. Гастева: «В Азии транспортным постройкам мешали Гималаи… краном приподняли весь горный кряж и низвергли его в индийские болота» (с. 115). Образ встречается у В. Хлебникова: «Если имеем две соседние долины с стеной гор между ними, путник может взорвать эту гряду гор…» («Словотворчество есть взрыв языкового молчания»// Хлебников В.Творения. М., 1986. С. 624).

Композиторы со своими оркестрами играли в клубах горных и канальных работ симфонии воли и стихийного сознания.– Платонов изменил текст рукописи и первой публикации, где было сказано иначе: «Композиторы со своими оркестрами на горных и канальных работах играли симфонии пламени и борьбы». Первоначальный вариант передавал характерное для эстетики авангарда и пролеткульта представление о выходе искусства за свои пределы, о его непосредственном воздействии на реальную действительность.

Тут нужна свирепая, скрипящая, прокаленная мысль, тверже и материальнее материи, чтобы постигнуть мир, спуститься в самые бездны его, не испугаться ничего, пройти весь ад знания и работы до конца, и пересоздать вселенную.– Освобождение человека от власти материи предполагает, что возможна неограниченная свобода духа от воздействия чувственно воспринимаемого мира, от «земных» зависимостей вообще. Такие представления были характерны для символистов.

Золотой век– Овидий в начале «Метаморфоз» описал, как вслед за сотворением мира сменились четыре века – Золотой, Серебряный, Бронзовый и Железный. Первый был Земным раем, Едемским садом, но каждый последующий приносил человечеству все больше тревог и страданий. В золотом веке человек пребывал в первозданной невинности – в гармонии с соплеменниками и животными. Он обходился без всяких орудий и средств возделывания земли, и природа удовлетворяла его простые потребности.

Приключения Баклажанова*

Впервые опубликован в газете «Воронежская коммуна» (10 сентября и 17 сентября 1922 года). С подзаголовком: Бесконечная повесть.

Публикация первой главы «Приключений Баклажанова» завершалась обещанием, что в дальнейшем будет рассказано о «Мастерской бессмертной плоти». Однако об этом Платонов напишет в «Рассказе о многих интересных вещах».

Елпидифор Баклажанов упоминается в нескольких рассказах Платонова, в повести «Рассказ о многих интересных вещах». В «Потомках солнца» он представлен как реальное лицо – изобретатель, возглавляющий институт.

На деревенских дорогах он изобрел еду и человеческое бессмертие.– В этих строках «бесконечной повести» обозначены ее главные темы: искусственная еда и бессмертие. Эти темы встречаются у Хлебникова и Замятина. Платонов возвратится к теме искусственной пищи в пьесе «Шарманка».

…не расставался с соломой, плетнями, тихими дорогами и своей матерью.– Перечислено все, что любил Платонов, о чем он писал в автобиографии, включенной в предисловие к «Голубой глубине».

Мир подымешь на слабые руки, / Что захочешь, полюбишь – твое.– Эпиграф ко второй части рассказа, имевшей подзаголовок: «Изобретатель света – разрушитель общества, сокрушитель адова огня», взят из стихотворения Платонова «Слепой».

Ты шел из далекой глухой деревни, от любимой, я просто ходил по земле и думал, как ее оборонить от зноя.– Баклажанов представлен здесь как двойник героя-повествователя. Ему переданы автобиографические обстоятельства судьбы самого Платонова. Речь идет о походах Платонова в Волошино, которые описаны в «Заметках».

Данилок*

Вор. ком., 1922, 24 сент., № 215, с. 5. Датируется по первой публикации. Рассказ положен в основу 2-й главы «Бучило».

Ливенка– однорядная гармоника.

<Доклад управления работ по гидрофикации центральной Азии>*

«Страна философов». 2003. С. 448–452. Датируется серединой 1922 года.

Доклад составлен от имени Елпидифора Баклажанова, который представлен как Главный инженер Управления работ по гидрофикации. Платонов с января 1922 г. возглавлял созданную им Комиссию по гидрофикации при Воронежском Губземотделе, в марте того же года Комиссия вошла в отделение сельскохозяйственной мелиорации подотдела землеустройства и Платонов становится политическим руководителем отделения сельскохозяйственной мелиорации.

В рассказе те работы, которые автор осуществлял в масштабах Воронежской губернии, приобретают планетарный размах.

Доклад обращен к вымышленному адресату: Центральному совету труда, в состав которого Платонов включил Ленина, Кржижановского, Гастева, Штейнаха, Резерфорда.

Центральный совет труда, придуманный Платоновым, создан по модели существовавшего Совета труда и обороны, образованного в 1920 г., а также по аналогии с созданным В. Хлебниковым Правительством председателей земного шара: 19 апреля 1919 года в Харьковском городском театре состоялась церемония избрания В. Хлебникова «Первым Председателем Земного шара». В ней участвовали С. Есенин и А. Мариенгоф.

Сообщаем результаты опытных: работ по исследованию природы электричества. Оказалось, электричество есть атомная пыль, результат трения и столкновения атомов.– Представления Платонова об электричестве тесно связаны с новейшими разработками в физике его времени. В 1913–1917 гг. немецкие физики Джеймс Франк (1882–1964) и Густав Герц (1887–1975) выполнили серию опытов по столкновению электронов с атомами и экспериментально доказали существование дискретных уровней их энергии. За эти работы им в 1925 г. была присуждена Нобелевская премия (Комментарии // А. Ф. Иоффе. Встречи с физиками. Л., 1983. С. 117).

Такая высшая техника имеет целью освободить человека от мускульной работы.– Убеждение Платонова, что техника должна освободить человека от тяжелого физического труда объясняет, почему столь трагично изображение строительства «общепролетарского дома» в повести «Котлован», где дом сооружается за счет истощения человеческой плоти.

Тютень, Витютень и Протегален*

Впервые в журнале «Зори», Воронеж, 1922, № 2, авг. – сент. С. 25–28. Подпись: Елпидифор Баклажанов.

В 1921 г. под псевдонимом «Тютень» Платонов напечатал фельетон «Душа человека – неприличное животное».

Тютень– увалень, неряха, замарашка.Витютень– нерасторопный человек; название крупного лесного голубя.Протегален– авторский неологизм.

В рассказе возникает сюжет потопа, который будет развернут в «Рассказе о многих интересных вещах» (1923), а из него переместится в рассказ «Родоначальники нации…».

…Христос <…> говорил: «Блаженны нищие духом».– Имеется в виду первая заповедь Нагорной проповеди Христа (Мф. 5:1-11).

Потомки солнца*

Вор. ком., 1922, № 252, 7 ноября, с. 2. Подпись: А. Платонов. Датируется 1922 годом.

Символика названия рассказа раскрыта в статье «Невозможное»: «Жизнь солнечного происхождения. Мы потомки солнца – не в переносном смысле, а в прямом физическом. Но жизнь не только перенесена солнечным светом, она сама – свет в физическом смысле».

Прорваны галереи для воздушных потоков в горных цепях.– Платонов разрабатывал проекты реконструкции рельефа взрывным методом, планируя деятельность комиссии гидрофикации.

Машины работали и лепили из корявой бесформенной жестокой земли дом человечеству.– Вера в безграничное могущество техники связана с принципом «машинизма» «Всеобщей организационной науки» А. Богданова, которую Платонов хорошо знал и разделял ее основные идеи.

И семя человека не делало детей, а делало мозг, растило и усиливало его…– Речь идет о платоновской проповеди целомудрия ради утверждения на земле «царства сознания».

Так было осуществлено целомудрие и так женщина была освобождена и уравнена с мужчиной.– Проповедь целомудрия была частью «антропотехнической выдумки» Платонова – его мечты о создании человека нового типа – человека будущего.

Переменное электромагнитное поле неимоверного напряжения было пущено в корневые системы растений и, уравнивая поле своего действия в смысле равной его электропроводности, оно вгоняло элементы питания растений из почвы в их тела.– Платонов описывает свое реальное изобретение «электрического увлажнителя корневых систем и корнеобитающего слоя почвы». Инженер подотдела мелиорации Воронежского губернского земельного управления получил на это изобретение авторское свидетельство, хранящееся в РГАЛИ в фонде Платонова (д. 2124, оп. 2, ед. хр. 2).

У меня есть жена, была жена. Она строже и суровее мужчины, ничего в ней нет от так называвшейся женщины – мягкого, бесформенного существа. То же видящее, сознающее, обветренное железной пылью машин лицо…– Платонов пересказывает фрагмент из романа А. Богданова «Красная звезда», где речь идет о стирающихся различиях между полами.

Объяснение мечты Платонова о преодолении «дифференциции на мужское и женское» можно найти в работе Н. Бердяева «Смысл творчества» (1916), которая могла быть известна Платонову.

Мы запрягли в станки электричество и свет…– Платонов цитирует название своей статьи «О культуре запряженного света и познанного электричества» (1922), где сказано о внедрении в производство фотоэлектромагнитного резонатора-трансформатора.

Немые тайны морских глубин*

Рассказ впервые опубликован в газете «Репейник», 1923, 18 марта, № 6, с. 2, с подзаголовком: Роман из великой эпохи. С подписью: Иоганн Пупков; 25 марта, № 7, с. 2, с подзаголовком: Трагическое сочинение Иоганна Пулкова, без подписи; 1 апреля, № 8, с. 3, с подзаголовком:Трагическое, то есть жалостное сочинение Иоганна Пупкова,без подписи.

Датируется по первой публикации.

Иоганн Пупков– псевдоним Платонова, под которым его произведения печатались в газете «Репейник».

Фамилия персонажа рассказа Чепцов встречается в рассказе «Цыганский мерин».

Я опущусь на дно морское…– Строки эпиграфа трансформируют фрагмент из поэмы М. Ю. Лермонтова «Демон»:

Я опущусь на дно морское,

Я полечу за облака,

Я дам тебе все, все земное –

Люби меня!

…А. Леваду и Старого Френча, писавших сочинения своего произведения в газете «Репейник».– За подписью А. Левады появилось несколько публикаций в газете «Репейник»: басня «Курица», фельетон «Пушкин в Москве в 1929 г.» (№ 1), «Драматическая поэма», «Шарлатанская месть» (№№ 3–5).

Старый Френч– псевдоним фельетониста Погорельского.

…за несомненного русского писателя Чепцов почитал Mux. Бахметьева.– Михаил Бахметьев – воронежский журналист, писатель.

…Жоржа, знаменитого фокусника и престидижитатора…– Прозвище «рыжий Жорж» было у приятеля Платонова Г. Малюченко, который познакомил писателя с его будущей женой Марией. Знакомство продолжалось и после переезда Платонова в Москву.

Паричок Жоржик снял…– Указана реальная деталь облика Георгия Малюченко, который был совершенно лысым и носил рыжий парик (Ласунский).

…И тихих рек ночное средостение – средостениездесь в значении – преграда, стена, перегородка.

Месмерические видения– месмеризм, животный магнетизм.

…гражданин Мамученко.– Фамилия, указанная на афише, напоминает о реальном прототипе персонажа – Малюченко.

…ветошь, жамшу, скло, пышки, лепешки, всякие жамки, купыри, сальники… – Купырь– растение дягиль; купырное вино – настойка на купыре; купырки – съедобные стебли купыря.Сальник– булка с салом, с крошеным жиром, сдобная; кушанье, блюдо: гречневая крутая каша, переложенная бараньим сальником.

Рассказ не состоящего больше во жлобах*

Впервые опубликован в «Нашей газете», 1923, № 69, 3 июля, с. 2; подпись: Е. Баклажанов. Датируется по первой публикации.

Жлоб– скряга, скупец. Презрительное прозвище крестьянина.

…узреть весь мир, уложить его в сердце и сделать лучшим, чем он есть.– Стремление охватить весь мир, создать его масштабную картину – черта платоновских героев-преобразователей, которую они сохранят и в творчестве писателя 40-х годов. Таким качеством наделен машинист Мальцев в рассказе «В прекрасном и яростном мире».

Рассказ о многих интересных вещах*

«Наша газета», 1923 (12 июля – 19 авг., №№ 73–88). Главы 1–3 «Рассказа…» напечатаны в № 73 без подписи автора, в №№ 74–88 имеется подпись: М. Б. и А. П. Последняя, 26-я глава заканчивается словами: Продолжение следует.

В статье Н. М. Малыгиной «Идейно-эстетические искания А. Платонова в начале 20-х годов („Рассказ о многих интересных вещах“)» доказано, что Платонов является автором 5, 8,10,11,13, 15,16,19, 20, 21, 23 глав повести. То, что Платонов полностью или частично написал эти главы, подтверждается последующим перемещением их в цикл рассказов «Родоначальники нации или беспокойные происшествия» и рассказ «Крюйс» (Русская литература. 1977. № 4. С. 158–165). До публикации статьи, доказывающей принадлежность произведения перу Платонова, упоминания о «Рассказе…» отсутствовали в библиографических указателях произведений Платонова.

Псевдоним, которым были подписаны главы «Рассказа…» при публикации в «Нашей газете», давал основание предположить, что Платонов написал повесть в соавторстве с Михаилом Бахметьевым. Писатель Михаил Матвеевич Бахметьев работал вместе с Платоновым в воронежских газетах.

В рассказе «Немые тайны морских глубин» (1923) Платонов от лица одного из персонажей произведения высказал особое отношение к Михаилу Бахметьеву:

«За несомненного русского писателя Чепцов почитал Мих. Бахметьева, сочинявшего только про разных особ противоположного самому себе пола, и про себя. Чепцов думал, что у него есть еще главные секретные сочинения, написанные по одному матерному.

Но и его считал Чепцов татарином, либо мордвой.

Так что не было в Воронеже знаменитого русского писателя, а если были, то иностранцы».

Эпиграф к главе 23, имеющий подпись «Авторы», дает основание предположить, что некоторые главы Платонов и Бахметьев писали вместе.

Одновременно с публикацией «Рассказа…» Мих. Бахметьев стал инициатором создания еще одного коллективного романа «Среди схватки». Этот роман, написанный в жанре детектива, печатался в воронежской газете «Комсомолец».

Сохранилось свидетельство участника «проекта» Н. Стальского о том, как шла работа над этим коллективным произведением: «Первую вводную главу написал я сам, вторую Михаил Бахметьев. Я сговорился о продолжении со многими сотрудниками „Коммуны“, но на деле писали четыре-пять человек»(Стальский Н.Друзья-писатели. Воспоминания. М.: Сов. писатель. 1970. С. 18–19).

При подготовке текста повести к публикации в первом томе научного издания сочинений А. П. Платонова в семейном архиве Платонова были найдены фрагменты рукописи «Рассказа о многих интересных вещах», написанные рукой Платонова. Один из автографов рукописи «Рассказа…» – «О земле и о душах тварей, населяющих ее. Сочинение Иоганна Пулкова» – вошел в рассказ «Крюйс».

Находка частей рукописей ценна тем, что подтверждает и сам факт существования рукописи в целом, и авторство Платонова, а также доказывает, что впоследствии рукопись была разобрана автором на части, включенные им в более поздние произведения.

Приметы, указывающие на авторство Платонова, в разных случаях различны. В «Рассказе…» автором сочинения «О земле и о душах тварей, населяющих ее» назван Иоганн Пупков. Но Иоганн Пупков – один из псевдонимов раннего Платонова. Под этим псевдонимом в воскресном литературном приложении к газете «Воронежская коммуна» опубликован рассказ «Немые тайны морских глубин (Роман из великой эпохи)».

При перемещении сочинения «О земле и о душах тварей…» в цикл «Из генерального сочинения» в сборнике «Епифанские шлюзы» оно приобретает новое название: «Генеральное сочинение о земле и о душах тварей, населяющих ее» и нового вымышленого автора – героя рассказа Федора Карловича (Карповича) Крюйса.

Многие образы, мотивы и фрагменты текста «Рассказа…» Платонов впоследствии использовал и воспроизвел в романе «Чевенгур».

«Рассказ о многих интересных вещах» относится к последующей прозе Платонова как литературный источник, к которому писатель не раз возвращался.

В волчьей тоске зачал Ивана волк – Яким, человек почти не существующий.– У Мандельштама в стихотворении «Век» есть строка: «Но не волк я по крови своей…»

В происхождении героя «Рассказа о многих интересных вещах» утверждается прямо противоположное – он волк «по крови своей». В рассказе «Бучило» Евоким Абабуренко «до того искусно научился подвывать волкам, что волки приходили к нему и лезли на землянку».

По обличию – скот и волк, по душе, по сердцу, по глазам – странник и нагое бьющееся сердце.– Образ нагого сердца Платонов унаследовал от Маяковского. В рассказе «Возвращение» он трансформирован в образ «обнаженного» сердца. Сходство мотива людей и волков у Пильняка и Платонова отмечено Е. Толстой(Толстая Е.«Стихийные силы»: Платонов и Пильняк (1928–1929) // Андрей Платонов: Мир творчества. М., 1994. С. 90).

Обнял ее Яким и заскорбел. И пал душою. <…> И утром очнулся Яким мокрый и уморенный. Никогда так не умаривался. Голова лежала в траве тощая. И лицо было в морщинах от избывшей силы, от согнувшейся замолкшей души.– Утверждение целомудрия – главный мотив сочинения «О земле и о душах тварей, населяющих ее»: «Всякая цивилизация есть последствие целомудрия <…> Целомудрие же есть сохранение человеком той внутренней могучей телесной силы, которая идет на производство потомства, обращение этой силы на труд, на изобретение… Цивилизация есть целомудрие… звездоносная жажда работать и изобретать то, чего не было и не может в природе быть».

Мертвыйя, –подумал Яким, – смерть идет от девки.– Перекличка с произведением В. Хлебникова «Любовь приходит страшным смерчем…».

Стал Иван пастушить, когда ему сравнялось пять лет.– Пастушество указывает на фольклорный источник образа Ивана – Святого Георгия Победоносца, предстающего в образе народного заступника Егория Храброго, для которого характерно «покровительство стадам»(Кирпичников А.Св. Георгий и Егорий Храбрый. Исследование литературной истории христианской легенды. СПб., 1879. С. 114, 148).

Вдруг небо раскололось надвое, точно человеческий череп. Ослепительный синеватый шар трахнул из туч в овраг. С оглушительным треском в щепки разлетелся столетний дуб.– «Рассказ о многих интересных вещах» построен по мотивам Апокалипсиса. «Огненные шары летают по воздуху» – небесное знамение из Апокалипсиса, зафиксированное в Вюрцбургской летописи(Морозов Н.История возникновения Апокалипсиса. Откровение в грозе и буре. Репринтное изд. М., 1991. С. 9).

Образ расколотого черепа неба соотносится с образом расколотого черепа вселенной из поэмы В. Хлебникова «Взлом вселенной» (Хлебников В. Собр. соч. В 6 т. Т. 4. М., 2003. С. 78).

…не велик дар – хлеб, когда душа ссохлась.– Воспроизводятся мотивы «Легенды о Великом Инквизиторе» из романа Ф. М. Достоевского. Великий Инквизитор утверждал, что человечество нуждается лишь в хлебе насущном и готово расплатиться за него своей духовной свободой. Платонов возвращался к проблеме хлеба и души всю жизнь, в 1937 г. он писал: «словно народ – по мнению Инквизитора из легенды Достоевского – нуждается, как животное, лишь в покое и хлебе насущном…».

Прислушался Иван к словам. Шипят, поют, ноют жужелицей <…> У всякой душевной силы есть свое слово…

А я буду делать хорошие души из рассыпанных, потерянных слов. Я слеплю их все сначала.– Герою приписаны функции творца новых душ, по аналогии с Творцом, вылепившим людей из глины.

…яму руками выкопать в глубину до земного жара.– Повторяется сюжет погружения к центру земли как способ добраться до истины и рычагов управления земным шаром, который был намечен в рассказе «Маркун» и будет воспроизведен в финале «Котлована».

Здесь вошь любви, но она невидима.– Образ «микроба любви» присутствует в пьесе Маяковского «Клоп».

…как Ньютон еще сказал, живем на берегу великого океана пространств и времен и ищем разноцветные камушки…– Имеется в виду высказывание Ньютона: «Не знаю, чем я кажусь миру, но себе я представляюсь ребенком, который играет на берегу моря и собирает гладкие камни и красивые раковины, меж тем как великий океан глубоко скрывает истину от глаз его».

Сторновка– стерня.

Насела туча, темнее подземных недр <…> ослепила небо и землю сплошная белая молния, зажгла Суржу <…> вдарил гром <…> полетели <…> на землю глыбы льда и сокрушили все живое и раздробили в куски мертвое.

<…> За ледобоем вдарил сверху ревущий, скрежещущий, рвущий в тряпки пустую землю водяной потоп <…> Не было ни Суржи, ни леса, ни полей. Чернели глыбы пораженной земли и шипела вода по низинам.– Воссозданы основные события Апокалипсиса: «сделались град и огонь» (Откр. 8:7); «и произошли молнии… и громы и землетрясение и великий град» (Откр. 11:19).

Упал Иван шибче льдины в лог и уткнулся в пещеру…– событие из Апокалипсиса: «и всякий раб и всякий свободный скрылись в пещеры и в ущелья гор» (Откр. 6:15).

А когда бывает засуха, значит, можно, все ж таки наскрести влагу электричеством и обмочить ею корни.– Платонов описал собственные опыты по электрическому орошению почвы, которые он проводил летом 1922–1923 гг. Об этом он писал в статье «Гидрофикация и электрификация» (Вор. ком. 1923. 28 янв.). Речь идет о реальном изобретении Платонова (см. комм. к рассказу «Потомки солнца»).

О работах Платонова по орошению земли на опытном участке в Воронеже вспоминала 3. С. Маркина, которая познакомилась с Платоновым на поэтическом вечере, где читала свое стихотворение о звездах, когда ей было 15 лет: «…он сказал: „Тебя интересуют звезды, меня тоже“. Мы разговорились. Он пообещал мне в погожий вечер показать созвездия. Он сказал, что работает на другой стороне реки Воронеж, надо только перейти деревянный мост. Когда я пришла под вечер, то увидела на поле какой-то работающий моторчик, он качал воду. <…> Все это в памяти живо, как вчера. Стучал моторчик неподалеку, лилась вода. Андрей сказал, что эта вода должна напоить землю, стал рассказывать про неизвестную мне Туркмению, пески, которые тоже нужно напоить водой, говорил, что вода – это жизнь, что человек должен заботиться о земле» (Советский музей. 1991. № 1).

Проекту Платонова «Электрическое орошение почвы» посвящалась статья «Борьба с пустыней», опубликованная в 1924 г. в «Воронежской коммуне». Переработанный текст этой статьи Платонов включил в очерк «Первый Иван. Заметки о техническом творчестве трудящихся людей» (Октябрь. 1930. № 2).

…что такое электричество и как построен и строится из него наш мир и вся вселенная.– Электричеству посвящена деятельность героев повести – изобретателей волостного доктора Власа Константиныча, Прочного Человека, Инженера.

А баба совсем умирала – из нее лез новый человек. <…> И баба визжала, как убиваемая сука, и грызла зубами камушки.– Воспроизводится сюжет Апокалипсиса: «Она имела во чреве и кричала от болей и мук рождения» (Откр. 12:2). Подобный эпизод есть в романе Б. Пильняка «Голый год» (1921): «…на шпалах остается баба с глазами, исступленными в боли. <…> баба бежит куда-то за шпалы, воя и взвизгивая по-собачьи»(Пильняк Б.Целая жизнь, с. 135–136).

Юзъ– беспокойный человек.

Двошать– дышать, едва дышать, с трудом переводить дух.

Через месяц, к началу зимы – Суржа имела уже двадцать два волка <…> Иван Копчиков окончательно покорил их людям <…> Как только установился хороший зимний путь, Иван Копчиков запряг в сани двенадцать волков…– Отношения Ивана с волками связаны с фольклорным источником образа героя: «Покровительство стадам ведет Егория прямо к начальству над волками <…> И в поговорках, и в сказаниях Егорий пасет зверей, особенно волков <…>, представление именно волков собаками божественного воеводы – обычное представление»(Кирпичников А.Указ. соч. С. 114, 148).

Надо найти у мира голову и треснуть по ней чем-нибудь тяжким… Мыслью, к примеру, превращенной в машину.– Этот замысел героя «Рассказа…» соотносится с образом расколотого черепа вселенной из поэмы В. Хлебникова «Взлом вселенной»:

Вы видите умный череп вселенной

<…> пробьем

Стены умного черепа вселенной.

Ворвемся <…> к рычагам мозга…

— (Хлебников В. Собр. соч. в 6 т. Т. 4. М., 2003. С. 78).

И росла против солнца деревянная башня под горячими руками одиноких во враждебном мире людей, спаянных вместе несчастьем и угрозой солнца.– Одно из первых упоминаний о башне встречается в статье Платонова «Революция „Духа“» (1921): «Вгоните в облака сооружения из рельс, бетона и стекла, наполните их машинами, разумнее человека, пусть рухнет земля под тяжестью работающего, в первый раз счастливого человечества – и тогда не нужна будет музыка; гром и ритм пульсирующих машин волнуют и вдохновляют нас больше, чем тысячи гениев звука» (Огни. 1921. № 2). Образ «башни» у Платонова связан с созданной В. Татлиным (1919) моделью памятника Третьему Интернационалу.

Солнечная дрожь рождала в ее голове мысли <…> Она была пустым и чистым кувшином и туда лилась солнечная сила мира и делала ей и мысли и душу и слова.– Мистические способности Каспийской Невесты получают естественнонаучное объяснение в послании из космоса героя рассказа «Лунные изыскания»: «Среда электромагнитных волн, где я нахожусь, имеет свойство возбуждать во мне мощные, неудержимые, бесконтрольные мысли. Я не могу справиться с этим нашептыванием <…> мысли, рождающиеся из электричества…»

А в Сурже достраивался уже один большой дом на всех людей. Строился он круглый, кольцом. А в середине сажался сад. И снаружи также кольцом обсаживался дом садом.– Описание «дома-сада» имеет своим источником реальные архитектурные проекты начала XX в., среди которых самым известным был осуществленный проект испанского архитектора А. Гауди (1852–1926), построившего в Барселоне парк Гуэль (1900–1914), задуманный автором в стиле города-сада. Знаменитый Храм Святого семейства (1883–1926) – великое творение архитектора, которому он посвятил 40 лет жизни, примечателен тем, что храм создавался по модели древа жизни, его колонны сделаны в форме деревьев.

…дом-сад– слова читаются и от конца к началу, напоминая о библейском городе Содоме.

Стены были устроены везде двойные – и вот в эти пустые места шел теплый дух, грел сначала стены, а потом и весь дом. Дом так топился, что никто не замечал, где, как и что топится, откуда идет тепло. Ничего не было видно. А теплота шла равномерно и грела стенами чистый садовый воздух.– В описании устройства «дома-сада» повторяются существенные детали проекта проекта памятника Третьему Интернационалу В. Татлина: авторы моделируют «двойные перегородки с безвоздушным пространством (термос), благодаря чему легко будет поддерживать температуру внутри помещения»(Лунин НО Татлине. М., 1994. С. 19).

Скот держался в такой же великой чистоте и здоровье, как и люди<…> Иван уже подумывал, как бы и лошадей и коров приравнять во всем к людям<…>

Придет время вскоре, заговорят и звери, остепенятся и образумятся…– Намерения уравнять животных и человека высказываются в творчестве В. Хлебникова и Н. Заболоцкого.

И Иван написал мелом на стене: «Невеста, устроен новой земной нацией большевиков».– Воспроизводится сюжет из Откровения Святого Иоанна Богослова: «и напишу на нем имя града Бога Моего, нового Иерусалима, нисходящего с неба от Бога моего…» (Откр. 3:12).

Бадик– палка, посох, трость, хворостина.

Бекасырики– от слова бекас – крошка, самый малый. В данном случае мелкие насекомые.

Опытно-Исследовательский институт по индивидуальной антропотехнике.– Платонов разработал «антропотехническую» концепцию, основанную на теории «органического электрообмена» А. Л. Чижевского (1897–1964).

Мастерская прочной плоти.– Речь идет об экспериментах ученого Прочного Человека по омоложению и оздоровлению человеческого организма. В созданных им лабораториях «прочной» и «бессмертной» плоти института антропотехники люди подвергаются постоянному воздействию электричества. В рассказах «Приключение Баклажанова» и «Бучило» сказано, что главный герой «изобрел настоящего бессмертного человека».

В России опыты по лечению людей электричеством еще до революции начал проводить основатель «электронной медицины» А. Л. Чижевский в лаборатории профессора А. А. Айхенвальда. В 1926 г. Чижевский создал лабораторию, где продолжил опыты по аэронизации. У Чижевского прошли лечение 83 человека, среди которых был К. Э. Циолковский.

О постройке нового человека; Всякая цивилизация, то есть материальное устройство жизни человеческого общества, иначе говоря – организация материи…– Платонов проектирует «организацию материи» на основе новейших достижений современной науки, пригодных для использования в практике преобразования жизни. В основе его замысла лежали идеи «Всеобщей организационной науки (тектологии)» А. Богданова.

…для прививки человеку целомудрия и развития, отмычки в нем таланта изобретения – я основал науку антропотехнику.– Платонов был убежден, что «мир сейчас стоит перед великим и коренным изменением внутренней сущности самого человека» (Вор. ком. 1920. 20 окт. № 235. С. 2). Главным условием развития творческих возможностей личности Платонов считал отказ от чувственной любви с целью максимального приложения к труду и творчеству высвободившейся в результате этого энергии.

…усталость, злоба, горе, болезнь, сон, смерть и все, мешающее жить, бывает от особых: на каждый случай микробов… Я взял обдумал и подобрал такие электромагнитные волны, каждая из которых убивает какой-нибудь один… вид… болезнетворных микробов <…> Смерть тогда некому делать… и человек не умирает никогда.– Вера писателя, что «мысль легко и быстро уничтожит смерть своей систематической работой – наукой» («Культура пролетариата»), связана с надеждой, что возможно достигнуть бессмертия человеческого организма, поместив его в электросферу, где материя не разрушается.

Электричество это суть нашей вселенной…– Такое определение электричества встречается в статье «Культура пролетариата», где Платонов указал, что оно приведено в одной из прочитанных им книг по физике (Вор. ком. 1920.17 окт. № 233. С. 2). В 1928 г. в книге академика А. Ф. Иоффе (1880–1960) «Достижения физики» сообщалось об открытии: «Совсем недавно и неожиданно явилось признание того, что <…> элементы, из которых построена вся материя – суть электрические заряды. Ничего кроме электричества мы в природе не видим. <…> Все то, что, казалось бы, ни со светом, ни с электричеством… не связано, на самом деле оказалось электричеством».

У него всякая мысль, всякая тайна переходили в чувство и становились горем и тревогой сердца.– Платонов унаследовал у Достоевского представления о способности человека переживать мысли. В «Бесах» Ставрогин замечает в разговоре с Кирилловым о смерти, что «почувствовал совсем новую мысль» (т. 7, с. 250).

У Толстого есть понятие «сердечной мысли». Платонов эту способность ощущал и в себе: «Я всегда должен сначала найти какой-то темный путь для сердца к влекущему меня явлению, а мысль шла уже вслед»(Живя главной жизнью.С. 160, 167).

Немость вселенной была нарушена электричеством – тончайшим и легчайшим газом, пылью пылинок, который скучился, смерзся в вещи и родил все остальное. Инженер Баклажанов.– В качестве эпиграфа к 23 главе повести приведена цитата, подписанная фамилией персонажа, которую писатель использовал в качестве псевдонима. Платонов пересказал физическую теорию происхождения материи из электричества.

– Свет есть тоже эта пыль – электричество… Значит, от атомов отделяется пыль и они менеют сами, потому что превращаются в свою пыль. И будут менеть до тех пор, пока не пропадут совсем. И пыль их пронесется неимоверные, неисчислимые пространства и пути – так велик был удар атома об атом по сравнению с величиной отколовшейся пылинки. Такой идет круговорот во вселенной. Из электричества нарождается вещество и от электричества оно умирает, чтобы опять через миг воскреснуть и зацвести другим огнем.– Платонов высказывает концепцию космического происхождения жизни. Ее источник назван в рассказе «Невозможное»: «У шведского физика Аррениуса есть красивая поразительная гипотеза о происхождении жизни на земле. По его догадке – жизнь не местное, не земное явление, а… переправлена к нам с других планет… Вероятно… земля… из… света… образует жизнь…».

– Я поплыву, а не полечу по электричеству. Электричество – газ легкий, но есть легчайший – магнитная энергия. Ею, пылью пылинок, я наполнил снаряд. Он легче и пустее, чем голубое межзвездное море. Там электромагнитные волны, у меня же в снаряде одна магнитная энергия. Я сделал как бы воздушный шар для полета с звезды на звезду.– Здесь «фотоэлектромагнитный резонатор трансформатор» становится летательным космическим аппаратом, устройство которого подробно объясняет Ивану его создатель. В повести воспроизведен способ передвижения «летательной машины» в космическом пространстве, который до этого уже был описан в рассказе «Потомки солнца»: «…сделаны в институте Баклажанова машины, гонимые светом. Двигаться по переменному электромагнитному полю очень легко…»

– Тут, товарищ, рай.– Эпизод пребывания героев повести в раю связан с сюжетом пьесы Маяковского «Мистерия-Буфф». Возможно, Платонову была известна мистерия А. В. Луначарского «Иван в раю».

Алахарь– дармоед, лежебока.

Иван потрогал райское существо – жидко и хлебло. Дай, думает, я ему шарахну разик, все одно звезду зря гнетут. Какой же тут рай, если б тут жили злобствующие, я б их уважал, а то мразь блаженная. И Иван дернул существо кулаком по сердцевине.– М. Вайскопф указал источник богоборческого мотива разрушения рая в поэме В. Маяковского «Облако в штанах» и пьесе «Мистерия-буфф»: «апокриф о разрушении Христом преисподней – с тем существенным различием, что схождение Христа во ад замещено здесь… подвигами Васьки Буслаева в Небесном Иерусалиме»(ВайскопфМ. Религия Маяковского. С. 45).

…а солнце вдруг потухло <…> Стал быть мрак.– В финале повести Платонов обращается к приему реализации одной из своих поэтических метафор:

Солнце мы завтра расплавим,

Выше его перекинем мосты.

— («Познаны нами тайны вселенной…»)

Герои «Рассказа о многих интересных вещах» верят, что скоро «овладение солнцем станет порядок рабочего дня» («О культуре запряженного света…»). Образ погасшего солнца означает не гибель мира, а, как это ни парадоксально, освобождение человека от власти материи и времени: «На вершинах труда исчезает мир, и ты свободен, и тебе не страшно» («В звездной пустыне»).

Стихотворения*

Рационализм и «техницизм» раннего Платонова со временем уступает место вниманию к внутреннему миру человека, его психологии.

Стихотворения Платонова могли быть сюжетными и бессюжетными, могли вызываться впечатлениями как городскими, так и деревенскими («окраинными»), могли сожалеть о «тоскующей вербе» и грезить о «взорванной бесконечности» – но в каждом из них – одна главенствующая, «нерасчлененная» эмоция. Очень часто такая эмоция, перекликаясь с пафосом учения Н. Ф. Федорова об «общем деле», имеет в своей основе детское неприятие неродственности и детское же неприятие неотвратимости смерти. Проективный же характер федоровского учения – то есть стремление показать мир долженствующий – нашел выражение в поэтизации стремления к невозможному, дальнему, тайному… А с этим, в свою очередь, связано желание изменить взаимоотношения человека с пространством и временем, желание видеть человека его хозяином.

С 1919 года в стихотворениях при сохранении мотивов бессмертия и преодоления неродственности резко расширяются масштабы ожидаемых преобразований («я» совершенно сходит на нет и заменяется многократно повторенным «мы»).

Такие стихи, как «Путь в горы», сочетают в себе все основные мотивы послеоктябрьской поэзии Платонова: новая, преобразующая мир сила машины и сознания – растущего из земли, совокупные усилия людей, позволяющие преодолеть «враждебность» мира, и масштабность, бесконечность поставленной задачи.

В. Пронин и Л. Таганов отметили философичность уже самых ранних стихотворений и обратили внимание на сохранение с годами этой «первоосновы». Платонов, «декларируя отказ от духовного странничества, не может совсем отойти от него, только выражается он теперь в пролеткультовской форме»[34]. Авторы считают «машинную эстетику» Платонова (отличая ее характер от пролеткультовской В. Кириллова и М. Герасимова) «формой» и «данью эпохе». Но тогда придется считать «данью эпохе» и «формой» всю «инженерно-техническую половину» воронежского периода жизни Платонова.

Видимо, здесь нужно вести речь о типе творческой личности и признать этот тип универсальным. И «машинизм» Платонова-поэта – не форма, а естество. Это подметил еще в 1922 году В. Келлер: «Его лирика воистину естественное отправление, какое-то органическое продолжение его проникновенного, слитого с миром существа»[35].

Детская и юношеская любознательность, известная своим наивным повтором «А что дальше? А дальше?», конкретизируясь в реалиях воронежской окраины начала XX века – «Задонской большой дороги», нищих, странников, – воплощалась в устойчивый поэтический мотив, повторяющийся особенно в стихах до 1918 года: «странника избранный путь» «в даль, до конца неизвестную».

Этот мотив стремления к краю, к концу может задавать тон в стихотворении, выявляясь сразу, с первой строки («У дороги края нету…»), может приходить в предсмертном сне («Мальчик замирает, видит сон последний, / Будто мать уходит, больше не придет. Без конца заборы, темные дороги…»), может, наоборот, стряхивать долгое оцепенение – как, например, в стихотворении «Сказка»: «Мальчик вырос в атамана, / Сжег деревню, мать-отца / И ушел на лодках рано / У земли искать конца».

Мир в ранних платоновских стихах погружен в сон, в дремоту, с которыми сопротивопоставлены иные состояния (темнота – свет; зрение – слепота, смерть. Здесь – целый букет тем-символов, который «реализуется» позднее, к рубежу 20-30-х годов.

Сну, дремоте подвержены у Платонова и дети, и взрослые люди, и старики, и собака, и птица, и поля, и даже арбуз. «Сон ребенка – песнь пророка» – в этих словах можно увидеть одну из исходных формул восприятия и оценки мира начинающим поэтом.

Развертываясь в конкретное содержание, эта формула определяет пророчества и «положительные», и «отрицательные»:

Сны его несут далёко,

Улыбаются и на руки берут.

Мать другая грудь сосать давала,

Много рук протянуты и ждут.

Бессознательно-родственное отношение младенца к миру («мать другая») станет одной из составляющих платоновского «осознанно-детского» взгляда на действительность.

Детские сны могут пророчествовать и «от противного», то есть являть видящему их не-Истину, соблазн, который не надо принимать, от которого предстоит отказаться. В стихотворении «Сказка» мальчику снится «богатырь в зеленой шапке», который

несет в руках царевну,

Девок наших румяней,

Дочерь бога, королевну,

Глаз светлей степных огней.

Но мальчику, взволнованному этим сновидением, предстоит связать свою жизнь не с царевной – это значило бы поддаться соблазну. Мальчик «с думой обручится» иуйдет«у земли искать конца»:

Шапку с головою скинул,

Сам оперся на весло,

А царевну в море кинул, –

Без нее в душе светло.

В. Пронин и Л. Таганов, отмечая это стихотворение в своей работе, считают, что «реальная направленность мысли в конце концов побеждает фантастический зачин, сказочная ситуация ломается, сказка обретает жестокий „разбойный“ финал, который, думается, больше соотносится с жизнью, нежели с литературными образцами»[36]. Наверное, ситуацию можно увидеть и по-иному: побеждает как раз идеальная направленность мысли, и финал, не такой уж жестокий (если не потерять из виду акцент на «обручении» с мыслью, а не с невестой), больше соотносится с жизнью юношеской идеи о «свете сознания». Здесь же и первые, еще не вполне ясные, знаки андрогинного отношения к жизни – мотива всего последующего творчества Платонова.

Мотив сна, чаще всего детского, группирует вокруг себя несколько других, соотносимых с ним по семантике и символике. Чрезвычайно интересно в этом отношении стихотворение «Слепой»: «Платонов рисует характерный для его ранних идейно-эстетических поисков образ „слепого“ человека, который ищет ответа на „тайны Вселенной“ и находит его в „тихой песне“ ночи»[37]. В книге «Голубая глубина» «Слепой» следует непосредственно за стихотворением «Во сне», с цитированной выше первой строкой «Сон ребенка – песнь пророка» и с обещанием: «Вспыхнет кроткий и печальный / Ранний утренний твой свет».

Предчувствие света приобретает в «Слепом» характер драматический, а вся символика предыдущего стихотворения подхватывается, разветвляется и сопровождается интонацией страстного призыва и убеждения. В стихотворении «Во сне» ребенок «пришел один с дороги, / Замер сердцем и упал». Слепой – словно увиденный по-иному ребенок. С первых строк он приобретает косвенную характеристику ребенка – через указание на сиротство: «…без матери в поле». В тексте есть и прямая параллель с «Во сне»:

У стены, у стены на дороге

В смертном ужасе замер и ждешь…

Мотив пророческого сна модифицируется в «Слепом» в более напряженную и имеющую открытый философский характер тему «зрения посреди темноты» (Л. Карасев). Герой, «в ослепительном свете ослепший», оказывается самым зрячим в темноте:

О, не бойся, слепец позабытый,

Больше всех ты своей слепотой,

Одному тебе тайный и скрытый

Свет открою и буду сестрой.

. . . . . . . . . . . . . . .

Ты слепой, но в тебе свет таинственный…

Возвращаясь к мотиву иного зрения, пробуждающегося в темноте, во сне, в слепоте, выделим также стихотворение «Мы дума мира темного…» (в «Голубой глубине» – «Мир»), соединяющее социальную и философско-символическую направленность с первых строк:

Мы дума мира темного,

Несказанное слово.

Смысл усиливается в третьей строфе, напоминающей строки «Слепого»:

Поет слепая птица

И в песне видит свет,

Ей ветер в поле снится

И в мире чего нет.

Здесь символика темноты-света, пророческий сон, «отрицание отрицания»: слепота, усиленная ночным временем, превращается в ясновидение, и происходит это с помощью песни: «…песня – почти голос Вселенной, указывающий человеку на его предназначение»[38].

Детская привычка – принцип «делания наоборот» приобретает уже в ранних стихотворениях Платонова характер «совмещения противоположностей», врожденная любознательность перерастает в аналитичность, однако жажда метаморфоз, невозможных в обыденной жизни превращений сохранится в его сознании навсегда.

Одно из наиболее часто употребляемых в платоновской поэзии слов-понятий – смерть. Если учесть, что целый ряд стихотворений был написан в юношеском возрасте, интересно отметить следующее. Детская психика относится к смерти одновременно и как к тайне, которую хочется разгадать, и как к вещи принципиально неприемлемой, выстраивая для себя многочисленные способы «обмана» смерти, бегства от нее, победы над ней. Один из наиболее близких ему вариантов (и наиболее популярный, заметим, в сюжетах народных сказок) – оживание или оживление. В стихотворении «Мертвый», сохраняющем этот «детский взгляд», наиболее соответствует необратимой сущности смерти лишь «однозначное» название. Текст же словно борется с этой однозначностью.

Встречается «уравнивание в правах» жизни и смерти («И смерти и жизни нету конца»), и «недоверие» к уходу в небытие («Я сердцем знаю, / Что не истаю / Я в этом мире, / В зеленом пире»), и даже какая-то «игрушечность» в обращении со смертью («Мальчик вырос в атамана, / Сжег деревню, мать-отца…»).

Широко известны платоновские слова о том, что «невозможное – невеста человечества, и к невозможному летят наши души». Постоянство «изначальной» души навсегда осталось в его сознании идеалом. «Жизнь есть изменение, – написал он в записных книжках 1941–1943 годов, – но высота души в ее неизменности»[39].

Происхождение в поэтике Платонова мотива и образа «невесты», «звезды», «красавицы», «царевны» указывает на два источника. Один из них – фольклор, народные сказки. Детское восприятие образа сказочной красавицы, не входящего в соприкосновение с жизненными реалиями, носит неосознанно-платонический характер; невеста всегда «далека и чиста». Такое восприятие гармонично закреплено и вместе с тем изменено знакомством с поэзией раннего Блока.

Говоря об этом – втором – источнике, следует назвать несколько этапов заимствований и творческих преобразований мотива: символика Апокалипсиса – философия и поэзия В. Соловьева – поэзия А. Блока[40].

В Апокалипсисе Святого Иоанна Богослова[41]два раза встречается упоминание Невесты. «Один из семи Ангелов» говорит: «Иди, покажу тебе Невесту, Агнцу Жену» (Откр. 21:9). Андрей Кесарийский в «Толковании на Апокалипсис», упоминая об Агнце-Христе и Невесте-Церкви, поясняет, что последняя «чрез излияние Крови из ребра Христова во время Его вольной смерти на кресте сочеталась с Ним, уязвленным ради нас». В другом месте Откровения есть слова, начало которых взял эпиграфом для стихотворения «Верю в Солнце Завета…» Александр Блок: «И Дух, и Невеста говорят: „Приди!“ И слышащий да говорит: „Приди!“ И жаждущий да придет. И хотящий да примет Воду Жизни даром» (Откр. 22:17). Эти же слова подхватывает В.Соловьев в статье «Смысл любви».

Блок берет за основу соловьевскую символику («Царевна», «Таинственная Дева», «Ты»), воодушевленный философией Вечной Женственности. Платонов в ранних стихах пользуется теми же символами и выражает схожие мысли. Здесь все те же «невеста», «царевна», «красавица печальная», тот же «посох» и бедные одежды, с которым и в которых отправляется на поиски невесты герой.

Назвать Платонова поэтом вполне сложившимся, как и вполне профессиональным, видимо, нельзя.

Условных признаков дилетантизма в его текстах довольно много: это и «невынужденные» перебои ритма, и односложные «балластные» слова, и неловкая инверсия «вугодуритму», и многое другое. Однако интересен не сам по себе факт этой «недоработанности», а то обстоятельство, что по мере взросления Платонова как литератора она не убывает, а, наоборот, возрастает, учащается, становится, видимо, осознанной.

Объем стихотворения делается в среднем все больше и больше – причем не только за счет увеличения количества строк, но также и за счет их удлинения. От музыки стиха – к его смыслу. Так можно одной фразой сформулировать направление платоновского поэтического развития. Однако за этой формулировкой встает другая, еще более принципиальная. Ибо все отмеченные особенности соответствуют движению от лирики – к эпосу. К прозе.

Исторически наиболее известное собрание стихов Платонова – вышедший в 1922 году в Краснодаре и благосклонно отмеченный В. Брюсовым сборник «Голубая глубина» (79 стихотворений). Есть скупые сведения о небольшом воронежском сборнике 1921 года. В 1926–1927 годах Платонов собрал поэтическую книгу «Поющие думы» (не издана), которая включала стихи как из «Голубой глубины» (не все), так и написанные позднее. Следует отметить также, что некоторые платоновские стихотворения полностью или частично приводятся в текстах его прозаических произведений.

Стихи Платонов писал, по его же замечанию, с 12–13 лет. Однако точно датировать ранние тексты невозможно.

Основные источники первых публикаций – воронежские газеты «Красная деревня», «Воронежская коммуна», журнал «Железный путь».

Книга «Поющие думы»*

«В моем сердце песня вечная…» (с. 401)

«Искра», Воронеж, 1921,19 ноября, № 1, с. 3.

Стихотворение посвящено Марии Александровне Кашинцевой, которая в 1922 году стала женой Платонова. В книге «Голубая глубина» текст имел заголовок «Из поэмы „Мария“».

Содержит библейские ассоциации: «Песнь песней», Рождественская звезда.

Странник (с. 401)

«Воронежская коммуна», 1920, 5 ноября, № 249, с. 2.

Среди страны (с. 402)

«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 141–142; под заглавием «Северный отдых».

Стихотворение – одно из самых поздних (1925).

«Мы дума мира темного…» (с. 403)

«Воронежская коммуна», 1921, 4 января, № 2, с. 3. В первой публикации и в «Голубой глубине» имело название «Мир» и содержало вычеркнутую позднее последнюю строфу:

Живут в неслышной думе,

Как миги, все века.

И песнею без шума

Падает река.

Богомольцы (с. 403)

Однодневная газета «Красному фронту», Воронеж, 1920,15 ноября, с. 1.

Редкое для Платонова-поэта обращение к теме Гражданской войны. Политические события предстают в христианской символике: «Богомольцы со штыками / Из России вышли к Богу»; «Видно, вновь Христос на свете, / Раз у них тоска в очах».

События революционных и военных лет вообще заставляют Платонова искать аналогии современности в эпохе христианизации России, что более заметно в прозаических текстах. Образы «детей с железом на плечах» перекликаются с автобиографической фразой о необходимости, еще не выйдя из детства, «сразу нахмуриться и биться», а также с эпизодом из «Сокровенного человека», в котором описан поход молодых красноармейцев: «Из детства они вышли в войну, не пережив ни любви, ни наслаждения мыслью, ни созерцания того неимоверного мира, где они находились».

Строчки «Каждый холоден и грязен, / А все вместе – все чисты» напоминают формулу из платоновского предисловия для издательства: «Мы идем из грязи…».

«Без сна, без забвенья шуршат в тесноте…» (с. 404)

«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 135–136.

«Ночь на дворе стоит сиротой…» (с. 405)

«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 137–138.

«Жить ласково здесь невозможно…» (с. 406)

«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 137.

Комментарии к Сочинениям (2004) отмечают (с. 605) евангельскую реминисценцию: «С верностью голубя, с мудростью змия, Силу чудесную крепко зажав. – Парафраз евангельского текста: „Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби“ (Мф. 10: 16)».

Стихотворение написано уже в 1925–1926 годах.

«Мир родимый, я тебя не кину…» (с. 406)

«Зори», Воронеж, 1922, № 1, июль, с. 4.

По мотивной структуре этот текст сходен со стихотворением «В моем сердце песня вечная…»: те же образы песни песней, звезды, жаждущего породнения мира.

Вечерние дороги (с. 407)

Однодневный журнал «Голодающим детям Поволжья», Воронеж, 1921, 26 августа, с. 4.

Ветхая Русь (с. 407)

«Красная деревня», 1920, 28 марта, № 19, с. 2.

В первых публикациях стихотворение называлось «Русь». Изменение названия в середине 1920-х годов косвенно свидетельствует о том, что Платонов осознавал описанные реалии под тем же углом зрения, что и Есенин («Русь уходящая»).

Как и многие стихи, написанные ранее 1919 года, оно вполне может считаться созданным в духе крестьянской поэзии и имеет определенное сходство со стихами из сборника Есенина «Радуница».

Румяная мать (с. 408)

«Красная деревня», 1921, 28 января, № 19, с. 2

В первых публикациях заглавие – «Маня с Усмани».

С появлением этих стихов в «Красной деревне» связано известное место из воспоминаний Н. Задонского:

«Мне было неизвестно, как появились на свет эти стихи, но помню отлично, что ребята постоянно поддразнивали Андрея этой „Маней с Усмани“ и он всякий раз мучительно краснел и оправдывался:

– Да что вы, право, придумали… Нет никакой Мани, это же литературный образ, и больше ничего…

– Рассказывай! А кто под этим литературным образом скрывается?

– Прячешь ты от нас, Андрюша, свою красавицу! Очень застенчивым юношей был Андрей Платонов»[42].

В стихотворении чувствуется влияние фольклорных жанров, в частности, частушки: «На кого похожа я! / Ссохлась с тоскованья, / А была пригожая, / Где ты, милый Ваня!»

Усмань – река, левый приток Воронежа.

«Тою ночью, тою ночью чутко спали пашни, села…» (с. 409)

Сборник «Стихи», Воронеж, 1921, с. 45.

Первое четверостишие цитируется в романе «Счастливая Москва».

Поэтика напоминает символистскую.

«Растет мое сердце во сне…» (с. 409)

«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 136.

Мать (с. 410)

«Красная деревня», 1920, 27 авг., № 142, с. 2.

«Сердце в эти дни смертельно и тревожно…» (с. 410)

«Искра», Воронеж, 1921, 20 ноября, № 2, с. 2, под заглавием «На земле».

В первой публикации и в «Голубой глубине» последняя строка была иной: «И любит сердце пустоту». Видимо, здесь не опечатка, а вариативность авторского решения. «Пустота» может рассматриваться как синоним «высоты»: оба слова соотносятся с понятием бесконечности.

Иван да Марья (с. 411)

«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 131–134.

Небольшая поэма отчасти автобиографического («Третий год я был комсомолистом, / В сентябре мне стало двадцать лет»), отчасти философского содержания.

Текст первоначально посвящался М. А. Кашинцевой и называлась «Осенняя поэма». Позднее это название стало подзаголовком, а затем подзаголовок и посвящение были сняты. Известно немалое количество исправлений, внесенных Платоновым в текст. Платонов стремился к «упрощению» текста.

Бегство (с. 415)

«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 138.

Стихотворение рисует уход героя из родного дома в природу, в мир. 1926-й – год написания стихотворения – преддверие повестей как раз о таких героях (Фома Пухов, Александр Дванов, Вощев). Свернутые сюжеты последующей прозы легко обнаружить в этом тексте.

«Томится сила недр земного шара…» (с. 416)

«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 138–139.

«Резцом эпох и молотом времен…» (с. 417)

«Репейник», Воронеж, 1923, 18 марта, № 6, с. 3.

Поэтика Платонова развивается разнонаправленно: с одной стороны, углубляется его уважение к классической традиции, с другой – на страницах лирики появляется все больше примет авангардной поэзии.

«Земля – дума, дума не пропетая…» (с. 417)

«Воронежская коммуна», 1921,1 января, № 1, с. 5. В первых публикациях присутствует еще одна – начальная – строфа:

Падают звезды с неба на траву,

Сердце заходит, испугано, радо.

Вестники дальние пламени, славы

С неба слетаются в тихое стадо.

Можно предположить, что исключенная строфа являлась частью самостоятельного стихотворения.

Мертвый (с. 418)

«Искра», Воронеж, 1921, 23 ноября, № 3, с. 3.

В ранних публикациях последняя строка выглядела иначе: «Тише жизни красота». Затем парадоксальность образа, видимо, была принесена в жертву соразмерности и гармонии («Не целуются уста» образуют своеобразную «рамку» со строкой, завершающей первую строфу: «Человек не говорит»).

«В железной шапке льдов…» (с. 418)

«Воронежская коммуна», 1923,18 февраля, № 36, с. 3. В первой публикации перед 4 строфой стояла следующая:

Ты утаилась от расстрела смерти,

Преступник тайный, поджигатель мира,

Сама ты миру гибелью ответишь

И над упавшею звездою расправишь пламенные крылья.

Лесная говорушка (с. 419)

«Огни», Воронеж, 1921, 4 июля, № 1, с. 2.

В первой публикации имеется посвящение «артистке Щербиной-Башариной». Е. И. Щербина-Башарина – певица, исполнительница русских народных песен.

Платонов сообщает в авторском примечании к названию: «Есть такой нежный гриб», однако ничего не говорит о том, что говорушка – еще и птица семейства чайковых. При этом в тексте «птичье» обличье говорушки не менее явственно, нежели «грибное». Возможно, в стихотворении отразились народные представления о превращениях (девушка – птица – гриб).

«Когда я думаю, я слышу музыку…» (с. 420)

«Воронежская коммуна», 1922, 26 марта, № 69, с. 2 В газетной публикации текст открывал подборку стихотворений Платонова, озаглавленную «Поющие думы». Название «выросло» из ключевого образа этого стихотворения – песня мысли.

В строении стиха очевиден поиск особой музыкальности, сходной с тютчевской («Последняя любовь»).

Белый свет (с. 420)

Сборник «Стихи», Воронеж, 1921, с. 44; «Путь коммунизма», Краснодар, 1922, № 2, март-апрель, с. 31.

«По деревням колокола…» (с. 421)

«Воронежская коммуна», 1921, 12 окт., № 228, с. 3.

Слова «об умершем боге» заслуживают особого внимания в связи с известной записью в записных книжках Платонова: «Бог есть и бога нет. То и другое верно. Бог стал непосредственен etc., что разделился среди всего – и тем как бы уничтожился. А „наследники“ его, имея в себе „угль“ бога, говорят его нет – и верно. Или есть – другие говорят – и верно тоже. Вот весь атеизм и вся религия.

Бог есть и бога нету:

Он рассеялся в людях, потому что он бог и исчез в них, и нельзя быть, чтобы его не было, он не может быть и вечно в рассеянности, в людях, вне себя».

В публикациях текст включал в себя четвертую строфу:

Слетают звезды с вышины,

И сердце, радуясь, пугается;

Как много в шуме тишины,

Звезда на песню отзывается.

Кроме того, Платонов изменил и последнюю строку нового, 12-строчного варианта, которая первоначально звучала так: «Я миру вестник мира дальнего». В новом варианте: «И жизнь цветет без всякого названия».

Песня (с. 421)

Однодневный журнал «Голодающим детям Поволжья», Воронеж, 1921, 26 августа, с. 4.

В публикациях текст посвящался Мих. Бахметьеву.

Михаил Михайлович Бахметьев – воронежский писатель, соавтор Платонова в «Рассказе о многих интересных вещах».

В первых публикациях последняя строка – «Рос высокий колос». В позднейшей правке: «Заскорбела волость».

«Частушечность» текста настолько очевидная, что можно предположить: он предназначался для песенного исполнения.

Дорога утром (с. 422)

«Красная деревня», 1920,17 июля, № 108, с. 2.

О голом и живом (с. 422)

«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 136–137.

В противоположность предшествующему в книге стихотворению, данное – свидетельство того, что в поздних стихах Платонов уходил от музыки к смыслу.

«Мы стареем, потому что мы живые…» <М.А.К.> (с. 423)

«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 147.

Стихотворение написано (как свидетельствуют черновики) ко дню рождения жены Платонова, Марии Александровны.

«Наверно, молодость придется истомить…» (с. 424)

«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 139–140.

«Древний мир, воспетый птицами…» (с. 424)

«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 140.

«Как тополи в тихие ночи…» (с. 425)

«Голубая глубина», с. 72.

Вероятно, можно сказать, что существует два основных варианта написанных ранее 1919 года стихов Платонова: традиционные (условно говоря, «некрасовские») и модернистские (условно говоря, «бальмонтовские»). Данное стихотворение, безусловно, относится к первому варианту.

«Вечер душен. Ночь недалека…» (с. 426)

«Железный путь», 1919, № 9, апр., с. 13.

В первых публикациях носило название «Тоска».

Степь (с. 426)

«Жизнь железнодорожника», Пг., 1919, № 17–18. 18 мая, с. 3. Метафора последней строки («Холодная неба вода») синонимична метафоре названия книги «Голубая глубина».

Мужик (с. 427)

«Голубая глубина», с. 81.

Шестая строка правилась (варианты – «перекрестишься от дум», «от своих душевных дум»). Итоговый выбор Платонова характерен: «запечалишься от дум».

Поход (с. 428)

«Воронежская коммуна», 1920, 7 ноября, № 251, с. 5.

Стихотворение датируется 1920 годом; возможно, здесь и проходит «граница» между традиционным («музыкальным», «природным») и новым («смысловым», «проспективным», «машинным») периодами платоновской поэзии.

Динамо-машина (с. 428)

«Воронежская коммуна», 1920, 28 ноября, № 269, с. 3.

Одно из характерных «пролеткультовских» стихотворений. Очевидно влияние А. Гастева («Поэзия рабочего удара» была издана в 1918 году).

Машина как организм, организм как машина – основа образного строя таких стихов.

Конец света (с. 429)

«Воронежская коммуна», 1923, 14 янв., № 9, с. 4.

Не вошедшее в «Поющие думы»*

Птицы (с. 431)

«Голубая глубина», с. 18.

В ходе правки для «Голубой глубины» Платонов вычеркнул две строфы из первоначального текста.

«Я сердцем знаю…» (с. 431)

«Голубая глубина», с. 37.

Последняя строка «В открытом небе мы не одни» претерпела правку: «В небесной бездне мы не одни».

Сумрак (с. 432)

«Голубая глубина», с. 41.

Напоминает фетовское «Шепот, робкое дыханье…», по ритмике восходит, возможно, к лермонтовским «Горным вершинам» или «Чудная картина…» того же Фета. Автор заботится в первую очередь о музыкальности стиха и выступает здесь внимательным и способным учеником русской поэзии.

«Тихий свет сиянья угасания…» (с. 432)

«Голубая глубина», с. 42.

При прощании (с. 433)

«Голубая глубина», с. 43.

День (с. 433)

«Голубая глубина», с. 71.

В «Голубой глубине» этот текст расположен среди стихов «зарисовочных», «крестьянских» («У города», «Не тихо и не шибко…», «Долог зимний рассвет…» и др.).

Ритмика несколько напоминает некрасовское «В полном разгаре страда деревенская…».

У города (с. 434)

«Голубая глубина», с. 75.

«Не тихо и не шибко…» (с. 434)

«Голубая глубина», с. 76.

Образ скользящих по зимней дороге розвальней явственно напоминает фетовское «Чудная картина…» – в «опрощенном» лексическом варианте.

«Долог зимний рассвет…» (с. 435)

«Голубая глубина», с. 77.

Интересно «сочетание времен»: в первых трех четверостишиях – настоящее; в последнем, четвертом, – сначала «явное» прошедшее, затем «скрытое» будущее.

Юноше (с. 435)

«Тени», Воронеж, 1918, 1 июня, № 5, с. 52

В газете «Красная деревня» в 1921 году печаталось под заголовком «Юноше-пролетарию». Необычная для Платонова дидактика заставляет вспомнить Некрасова, а в еще большей степени (тем более учитывая вариант названия) – брюсовское «Юному поэту».

Рабы машин (с. 436)

«Юный пролетарий», Воронеж, 1918, № 1, с. 6.

По теме это уже «новое» стихотворение (машинный мир), но по исполнению (как и следующий за ним «Поезд») – еще традиционное. Образ «раба с исковерканной рукою» заставляет вспомнить «Авиатора» А. Блока («рука – мертвее рычага»).

Поезд (с. 436)

«Железный путь», 1918, 15 декабря, № 4, с. 8.

Над горами (с. 437)

«Жизнь и творчество русской молодежи», М., 1919, № 17, 5 января, с. 3.

Образный строй стихотворения заставляет вспомнить стихи Лермонтова «Ночевала тучка золотая…».

Вечер после труда (с. 437)

«Железный путь», 1919, № 6, 31 января, с. 11

На реке (с. 438)

«Железный путь», 1919, № 8, март, с. 9.

В первой публикации – «У реки». Вполне вероятно, имеется в виду река Воронеж, на правом берегу которой находилась Ямская слобода.

Март (с. 439)

«Железный путь», 1919, № 8, март, с. 12

Первоначальный (в первой публикации) вариант последней строфы:

Вьются с тихим лопотаньем

Всюду ручейки,

Вечерком же ранне-ранним

Небеса ярки.

Редактируя текст, Платонов дважды ввел в четверостишие образ дороги. Вначале опосредованно («В колесницах ручейки»), а затем явно («Все дороги далеки»). Дорога, путь – характерный финальный образ в его ранней лирике.

«Млеют в горячей весенней испарине…» (с. 439)

«Красная деревня», 1920, 26 марта, № 17, с. 4.

Имя «странничка божьего Фомы» совпадает с именем «революционного» странника Фомы Пухова из «Сокровенного человека».

«Невысокие лозины…» (с. 440)

«Красная деревня», 1920, 18 апреля, № 34, с. 3

Молот (с. 440)

«Красная деревня», 1920, 24 апреля, № 39, с. 2

Одно из тех стихотворений, где на первый план выдвигаются новые реалии: машина, молот, наковальня, паропровод, металл… Однако от «старой» формы поэт отказаться пока не решается.

Песнь (с. 441)

«Известия», Воронеж, 1919, 6 апреля, № 76, с. 3.

Ритмизованная проза, заставляющая вспомнить одновременно опыты А. Белого и А. Гастева.

Кроме того, следует отметить федоровские мотивы памяти об умерших отцах.

Гудок (с. 442)

«Железный путь», 1919, № 10, май, с. 5.

Очевидно влияние поэзии Гастева. Платонов пробует писать белые стихи с сокращением стопности в наиболее важных, интонационно завершающих местах.

«Мы на канатах прем локомобиль…» (с. 444)

«Зори», Воронеж, 1922, № 1, июль, с. 9.

По сюжетности, характеру образов очень близко эпическому началу. Характерна реакция калужского журнала («футуристическое», другие уничижительные отзывы), не принявшего стихи к публикации именно из-за недостатка собственно лиричности.

Красному Воронежу (с. 445)

«Известия Совета обороны Воронежского укрепленного района», Воронеж, 1919, 17 сент., № 3, с. 2.

Данный автором подзаголовок «Стихотворение в прозе» неточен. Практически весь текст строго выдерживает заданный ритм (двустопный пеон третий), и из «прозаической» графики легко восстанавливаются стихотворные строки. Не может не вспомниться горьковский «Буревестник»: «Птицей с телом нежной чайки он несется над землей». Возможно, ошибка в публикации: «веет в сердца истомленных веру в чудо воскресенья».

Последний день (с. 446)

«Пламя», М., 1919, 2 ноября, № 69, с. 16.

Италии (с. 447)

«Воронежская коммуна», 1919, 28 декабря, № 57, с. 2.

Навеяно политическими событиями в Италии (активизация рабочего движения) и, возможно, впечатлениями от книги Джованьоли «Спартак», переводы которой на русский язык известны с 1881 года.

Знание (с. 448)

«Красная деревня», 1920, 23 апреля, № 38, с. 3.

Субботник (с. 448)

Однодневная газ. «Предмайский воскресник», Воронеж, 1920, 26 апр., с. 2, 4.

Май (с. 449)

«Красная деревня», 1920,1 мая, № 45, с. 1. Отдаленно в строках стихов угадываются будущие темы «Чевенгура» и «Котлована»: «По земным пустыням строим Новый Город».

«Над голубыми озерами…» (с. 449)

«Красная деревня», 1920, 5 мая, № 47, с. 2.

Стихи созданы уже в тот период, который мы условно называем «новым». Однако не надо забывать, что лирика, лиричность в узком смысле этого слова из творчества Платонова не исчезала, а лишь отходила на задний план, появлялась реже. Данное стихотворение – одно из таких «появлений»; в нем налицо все основные черты ранней лирики: и странник, и дума природы, и пейзаж, «восходящий» к дороге («Путь неизвестный, желанный / Лег по пустыне к горам»)…

Кузнецы (с. 450)

«Красная деревня», 1920, 10 мая, № 52, с. 2. Нечастый у Платоноваслучайизящной составной рифмы: до зари – косари.

«Солнце жжет арбузы, зеленит огурцы…» (с. 450)

«Красная деревня», 1920,14 мая, № 55, с. 3.

Праздник силы (Ко дню всевобуча) (с. 451)

«Красная деревня», 1920, 30 мая, № 68, с. 2.

Всевобуч– всеобщее военное обучение граждан (1918–1923, а также в годы Великой Отечественной войны).

Стихотворение нерифмованное, написано разностопным ямбом.

Дорога (с. 452)

«Голубая глубина», с. 78. Путь в горы (с. 452)

«Красная деревня», 1920, 4 июля, № 97, с. 3.

Напор (с. 453)

«Красная деревня», 1920, 18 июля, № 109, с. 2.

«Жесткое» содержание стихотворения («Весь мир в железе надет на штык») подразумевает соответствующую форму. Платонов находит ее в дополнительном «вертикальном» членении, разделяя строки пополам цезурой. Характерно, что, как и у активно практиковавшей такой прием М. Цветаевой, деление у Платонова нередко подчеркивается с помощью тире (в шести строках).

Оратор (с. 454)

«Красная деревня», 1920, 1 авг., № 121, с. 3. Образ молота («оратора» нового времени) ни разу не назван, но угадывается в метафорах стихотворения.

«На реке вечерней, замирающей…» (с. 454)

«Свободный пахарь», Задонск, 1920, 11 авг., № 5, с. 2.

Во многом стихотворение напоминает ранние – с «тишиной», «сном» и «странником» в финале. Однако характерна замена местоимения «я» (в газетной публикации) на «мы» (в «Голубой глубине»).

Конный вихрь (с. 455)

«Красная деревня», 1920, 15 августа, № 133, с. 2.

Лексика посвящения («Пролетарской коннице») и слияние воедино коня и всадника («Красноармейцем стал мерин») позволяют увидеть здесь предвестие образа Степана Копенкина и его Пролетарской Силы.

Фронт (с. 455)

«Красная деревня», 1920, 19 августа, № 135, с. 2.

Как и опубликованный четырьмя днями ранее «Конный вихрь», «Фронт» посвящен военным событиям, однако реальная его проблематика – скорее не политическая, а философская («Падает к братьям брат на штыки»; «Человек человеку навстречу / По крови шагает, шагает века»)

Мальчик (с. 456)

«Красная деревня», 1920, 15 сентября, № 157, с. 3.

Стихотворение соотносится как с реальными событиями в жизни Платонова (смерть брата-младенца), так и с сюжетами его ранней прозы («Волчок», «Маркун» и др.).

Домой (с. 458)

«Красная деревня», 1920, 2 октября, № 130, с. 2.

Стихотворение, подобно предыдущему, автобиографично. Не менее интересно то, что в нем явственно видны следы знакомства с философией Н. Федорова: «Когда же дойдем мы до дома / И в нем до утра отдохнем. Сойдемся, увидим умерших, / Забытых, далеких вернем». В «Мальчике» эти следы тоже обнаруживаются: «Мать другая грудь сосать давала, / Много рук протянуты и ждут». Уместно здесь вспомнить и последнюю строфу стихотворения «В эти дни земля горячее солнца…»: «В поле закопали люди свое сердце – / Может, рожь поспеет тут и без дождя, / Может, будет лето, и воскреснут дети, / И протянет руки нам родная мать».

Обретение настоящей родственности между людьми, между человеком и природой, поиски потерянного отечества («дома»), наконец, воскрешение умерших, «ждущих» этого, – все это, безусловно, федоровские мотивы.

Мысль (с. 460)

«Воронежская коммуна», 1920, 7 октября, № 224, с. 2.

В известной статье Платонова «Культура пролетариата» (1923) цитируется начало стихотворения. Платонов предлагает в этих стихах новую «иерархию»: новый бог – мысль, новый царь – «мы».

Сын земли (с. 460)

«Воронежская коммуна», 1920, 10 ноября, № 253, с. 2.

В июле 1920 года, то есть до опубликования стихотворения, в «Красной деревне» была напечатана философская статья Платонова «Душа мира», посвященная предназначению женщины. Статья написана под влиянием В. Розанова и задумана как оправдание женщины, и в частности как отповедь на книгу О. Вейнингера «Пол и характер». Художественная идея стихотворения соприкасается с мыслями статьи.

Слепой (с. 461)

«Воронежская коммуна», 1920, 19 ноября, № 261, с. 2.

Написанный вскоре после «Сына земли», «Слепой» продолжает его тему – тему «ожившего, спасенного спасителя». Четвертое четверостишие стало эпиграфом ко 2-й части рассказа «Приключения Баклажанова». Подробно о «Слепом» – во вводной части к настоящим комментариям.

«Мы пройдем тебя до края…» (с. 462)

«Красная деревня», 1920, 30 ноября, № 218, с. 2.

Много матерей (с. 463)

«Воронежская коммуна», 1920, 2 декабря, № 272, с. 3.

Перекликается с «Мальчиком»: «И протянулись к нам белые руки, / Полные груди ждут с молоком…».

Содержит еще один вариант синонима к названию сборника «Голубая глубина» – «Небо – колодезь глубокий».

К середине стихотворения происходит «наращение» строки: трехстопный дактиль сменяется четырехстопным. Этому изменению соответствует смена «отрицательного» содержания «положительным»: стихотворение словно бы «разворачивается» к радости.

Дети (с. 464)

Однодневная газета «Коммунистический воскресник детям», Воронеж, 1920, 6 декабря, с. 1.

Стихи содержат евангельские реминисценции (напр., связаны с известной формулой о необходимости «обратиться и быть как дети»), а также своеобразный отзвук федоровских идей: «Наши дети не родились, / Не родятся никогда» и др. Такая формула связаны и с волновавшей Платонова мыслью о возможности «внеполового» расходования человеком своей энергии. Об этом же он писал и в ряде статей.

Косвенный показатель того, что как поэт Платонов так и не сложился, – отношение к рифмам. Здесь мы находим и современные, неточные, отдаленные созвучия: огненный – молнии, торжественном – шествием, и подчеркнуто архаичные с точки зрения произнесения: вселенную – раскаленную, бесценное – сожженное.

Во сне (с. 464)

«Голубая глубина», с. 44.

«Тиха дорога, неизвестна…» (с. 465)

«Воронежская коммуна», 1921,14 января, № 9, с. 3.

При подготовке в публикации стихотворения в «Голубой глубине» снято название «Звери», а также вычеркнуты две первые, явно неудачные в формально-техническом отношении строфы.

Отзвук федоровской идеи о разумной «регуляции природы»: «Но одолеем зверя вечного, / Когда с ним станем заодно».

Последний шаг (с. 465)

«Воронежская коммуна», 1921, 15 января, № 10, с. 1.

В первой публикации – посвящение «Памяти Карла Либкнехта». Либкнехт Карл (1871–1919), немецкий политический деятель, один из основателей (1918) КП Германии и организаторов «Союза Спартака». Убит (вместе с Р. Люксембург) контрреволюционерами.

Еще одна возможная аллюзия на учение Федорова – строчка «Работа – наш отец, мы не расстанемся с отцом», а также слова о «заработанном бессмертье». Характерна в этом отношении и замена слова «пропавшие» на «замолкшие» в строке «Замолкшие в могилах дети».

Судьба (с. 466)

«Воронежская коммуна», 1921, 13 февраля, № 32, с. 2.

«Мир рожден улыбкой человека…» (с. 466)

«Воронежская коммуна», 1921, 27 февр., № 43, с. 2.

Стихотворение значительно – втрое – сокращено перед публикацией в «Голубой глубине».

Характерно, что Платонов, взрослея как поэт, требовательно подходит к своим ранним текстам, стараясь исключать повторы, многословие, технически слабые места. В данном стихотворении четвертая строка первоначально была такой: «Всякий сонный, всякий мертвый встал». Платонов, видимо, посчитав, что к предыдущей («Смерть рука влюбленная рассекла») она мало что добавляет, нашел гораздо более органичное продолжение: «Вечный посох странник в руку взял».

Топот (с. 467)

«Трудовой клич», Воронеж, 1921, 10 марта, № 3, с. 3.

Одно из стихотворений, процитированных В. Брюсовым в его рецензии на «Голубую глубину» как свидетельство талантливости автора.

Действительно, это одно из самых гармоничных стихотворений Платонова. Свидетельством укрепляющегося мастерства поэта можно посчитать развитие единой мысли и образа, «рамоч-ность» композиции, осознанное варьирование строфами, вывод главного слова в отдельную строку, «настойчивые» (соответствующие исходному образу-переживанию) рифмовки 3–4 строк подряд.

Вселенной (с. 468)

«Воронежская коммуна», 1921, 1 мая, № 93, с. 4. Платонов смело начинает стихотворение прозаической (единственной в тексте) строкой: «Вселенная! Ты горишь от любви».

«Познаны нами тайны вселенной…» (с. 469)

«Воронежская коммуна», 1921, 29 июня, № 140, с. 1.

Образ солнца над «пламенным городом» может быть рассмотрен через призму приближающейся чевенгурской антиутопии. Тем более что в звучащей пока столь же радостно-утопично строчке «Каждый сегодня богом быть может» просвечивает, возможно, один из персонажей «Чевенгура» – по прозвищу «бог». Богом объявил себя и Тютень – герой раннего рассказа «Тютень, Витютень и Протегален» (1922).

К звездным товарищам (с. 469)

«Огни», Воронеж, 1921,11 июля, № 2, с. 2.

Обращают на себя внимание строчки «Мы проломим двери в голубом навесе / К пролетариям планетных стран». Ранний Платонов как минимум еще один раз – но уже в комическом аспекте – изобразил этот акт «проламывания небесной сферы» любопытным героем – Ериком из одноименного рассказа 1921 года.

Вечер мира (с. 470)

«Воронежская коммуна», 1921,18 дек., № 285, с. 3. «Сгорели пустые пространства…» (с. 471)

«Голубая глубина», с. 31.

О «победе» содержания над формой в большинстве стихотворений этого периода свидетельствует здесь «небрежная» рифмовка.

«Тих под пустынею звездною…» (с. 471)

«Голубая глубина», с. 39.

Первое четверостишие стало эпиграфом к рассказу «В звездной пустыне» (1921).

Концовка явно отсылает к евангельским сюжетам: «Братья мои на страдания / В гору идут на кресты».

«Далью серебряной в утро росистое…» (с. 472)

«Голубая глубина», с. 40.

«Я поэт разрушающих вечность времен…» (с. 472)

«Искра», Воронеж, 1921, 1 декабря, № 7, с. 1.

«Среди нив, певучих в спелости…» (с. 472)

«Воронежская коммуна», 1922, 26 марта, № 69, с. 2

«В эти дни земля горячее солнца…» (с. 473)

«Голубая глубина», с. 52.

Уже отмеченная выше федоровская тема воскрешения – в последней строфе.

«Небо вверху голубое…» (с. 473)

«Голубая глубина», с. 58.

Ночь (с. 474)

«Железный путь», 1919, № 7, февраль, с. 10. Платонов значительно дополнил журнальный вариант для публикации в «Голубой глубине».

Сказка (с. 474)

«Голубая глубина», с. 91.

«Человек – цветущее растение…» (с. 476)

«Воронежская коммуна», 1922, 26 марта, № 69, с. 2.

«В мире тихий ветхий вечер…» (с. 476)

«Воронежская коммуна», 1922, 26 марта, № 69, с. 2.

«Странник умер очарованный» – аллюзия на повесть Н. Лескова.

Лунный гул (с. 476)

«Зори», Воронеж, 1922, № 2, август-сентябрь, с. 20.

Стихи о человеческой сути (с. 477)

«Репейник», Воронеж, 1923, 1 апреля, № 8, с. 3.

Стихи явно преследуют юмористические цели, написаны намеренно неумело и сниженно, даже грубо. Многое объясняет подпись под первой публикацией: Иоганн Пупков. Платонов в нескольких текстах упоминает этого персонажа или подписывается таким псевдонимом – и в данном стихотворении «перевоплощается» в него.

Рассказ о Непачовке (с. 478)

«Наша газета», 1923,12 июля, № 73, с. 2.

Стилизация, похожая на «Стихи о человеческой сути». Подпись к публикации – крестьянин Баклажанников – заставляет вспомнить героя ранней прозы Платонова – Елпидифора Баклажанова.

Стихотворение изобилует диалектизмами и просторечиями, а в последней строке неожиданно появляется старославянская фраза.

Небесная авиация (с. 478)

«Железный путь», 1923, 26 июля, № 12, с. 1.

«Изобретатели!..» (с. 479)

«Железный путь», 1924, 15 февр., № 2–3, с. 1.

Неоконченное*

Счастливое время (с. 480)

«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 140–141.

Вождю оппозиции (с. 481)

«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 142.

Адресовано Л. Троцкому, содержит аллюзии на политические события 1924–1926 годов.

Про электричество (с. 482)

«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 143–146.

С некоторыми изменениями отрывок из стихотворения вложен в уста Егора Кирпичникова из повести «Эфирный тракт». Написано как стилизация детской речи.

Стихи на случай*

<Марии>, «Баю-баю, Машенька…», «Солнце-розовый ребенок…» (с. 488–489)

«Октябрь», М., 1999, № 2, с. 146–147.

«Жизнь – далекая дорога…» (с. 489)

«Голубая глубина», эпиграф к книге.

Четверостишие занимает особое место в книге «Голубая глубина», а потому рифмовка дорога – голубого, рассчитанная на «архаичное» произнесение, обращает на себя внимание.

«Наступает новый годик…» (с. 489)

Сочинения, с. 441. Посвящение: Тотику-сыну.

Тотик– сын писателя, Платон Андреевич Платонов (1922–1943).

«Буквы черною печалью…» (с. 490)

Сочинения, с. 442.

Стихотворение вполне можно воспринять как расставание с поэтической мечтой: все, что связано с лирическим героем, переведено в прошедшее время – в том числе и те символы, «ориентиры», которые в юношеской лирике всегда оказывались «впереди»: невеста, звезда, неизвестная дорога.

Благотворительность

Тематические страницы медиатеки

Содержание