Серега Чепцов – мужик малозначущий: землю имел для голодного хлеба. Сам же постоянно стремился отправиться путешествовать вокруг света, чтобы обнаружить на его краю истинный смысл жизни. В молодых летах Серега жил послушником в Митрофаньевском монастыре; потом, изыскав мочалу в мощах, совершил святотатственный акт – положил мышиный выводок и часы-будильник в раку, когда задремал дежурный монах, – и скрылся на Урал к раскольникам.

В восемнадцатом году Серега вернулся домой. Это был уже пожилой мужик, однако его надо было постоянно удерживать от немедленного начала кругосветного путешествия:

– Обожди, Серега, меня, – купим пару коней и тогда тронемся спрохвала…

Когда Серега накопил сорок пудов сухарей, ему стало невтерпеж откладывать, и мы пошли в город посмотреть лошадей. Серега продал хату и имел деньги на лошадь, а я свои истратил на жамки и имел значение советчика и приспешника.

– Почем одр? – спросил я у цыгана, понимая лошадиное дело. Цыган был ряб и конопат, будто его сначала обварили кипятком, а потом обрызгали навозным отстоем.

Цыган был горяч своей натурой и лих на цыганское слово.

– Это ж не одр и не лошадь – это чистый конь! Вот, гляди, грива ложится сама на правый бок, шерсть – как пух на щеке твоей невесты!.. Это же не шерсть, это ковер… Ты погляди – глаза блестят, как у дьявола! Это страшный конь…

– Не говори зря, арестант, – окоротил я цыгана, – говори разом: сколько?

– По душе и по коню – семьсот!

– Ага, тебе по душе семьсот, а я тебе полтораста! Получай деньги и давай карточку!

– Да я ж тебе говорю – коню четыре года! Ты ж погляди – машина!.. Гляди сюда, гляди ноги, погляди в зубы… Не копыта, а кочерыжки! Ну, гляди сюда, ты гляди на коня!

Ты слухай меня, ты постой, ты слухай, что я тебе говорю! Ты гляди, как бегить, ты слухай, снимай шапку и молись – давай пять!..

Цыган чисто осатанел, бегал с лошадью, хлестал ее по болячке на хребту, тыкал кнутовищем в немощные глаза, а она только подпрыгивала от боли, да из-под хвоста навоз высыпала от ужаса.

А рядом два другие цыгана били по спине и уговаривали моего Серегу:

– Ну, давай петушка! Слухай, – я тебя люблю, дай петушка.

И снимали шапчонку с него и крестили его, поворачивая к местному кафедральному собору. Потом опять надевали шапку на разбитую думой и нуждой Серегину голову и расходились, как два свекора.

Потом опять ворочались, колотили руки, плакали и клялись, обнимались, молились, вынимали деньги (это Серега, а цыган уже и сдачу приготовил) и опять прятали, снова кляли друг друга и еще пуще ругались.

– Ты ступай к жеребцу еморой лечить, гнида плешивая! Ты хоть на поводок дай, сука склизкая, морда облупленная!..

– Ай и жулик, ай и народ! Что за народ! Да на тебе все – на! Ты готов усего человека слопать! – бормотал добрый Серега и платил деньги за серого сонного мерина.

Я по чести предупреждал Серегу – мерин не гож в дальнюю дорогу, но Серега почел приобрести мерина в знак решения и неотложной срочности объехать на нем дальние страны.

И мы тронулись на мерине пока что в свою деревню. Угромоздились мы оба верхом, но, съехав с площади, мерин засопел, устал и прекратил дальнейший шаг. Тогда я слез, выдернул кол из ближайшего плетня и начал слегка лупить мерина. Мерин двинулся, Серега обрадовался, я опустил кол и пошел сзади своим шагом. Но мерин сейчас же остановился. Я опять дал ему почуять кол и так шел все время, неотлучно трудясь. Устав работать, я влез на мерина, а Серега пошел сзади, утруждая мерина колом и добрым словом.

На вторые сутки мы прибыли домой ослабшими. Серега поставил мерина в плетневую огорожу, крытую соломой, и пошел отсыпаться и собираться в дальний путь. Перед этим Серега положил мерину пуда четыре сена и дал резки.

Ночью Серега вышел попоить мерина. Тут ему представилась жуткая картина. Ночь была лунная, блестела роса, гоготали дураки на улице, а мерин стоял на голом дворе в редком частоколе, как привидение в мире приключений.

Оказывается, мерин, съев резку и сено, закусил соломенной крышей сарая и заел все это плетневой огорожей. Мерин не превозмог только кольев, хотя тоже глодал их, тщетно ища в них своего пропитания.

Когда Серега подошел к мерину, тот дремал и не обрадовался хозяину.

Утром Серега пришел ко мне:

– Ну, кум, беда – мерин сарай съел! Должно, сильный черт, на таком только и ехать округ света!..

<1926>