Ваше Императорское Величество

Всемилостивейший Государь!

Прибегаю к верховному суду и защите Вашего Величества против несправедливости, которой подвергаюсь со стороны некоторых учреждений. Меня лишают доброго имени и всяческими стеснениями принуждают перенести мою деятельность за границу. Умоляю Ваше Величество возвратить мне отнятую возможность служить родине по мере сил на том поприще, к которому имею призвание и способности.

Вот уже пятый год, как я не могу ничего серьезного печатать в России по вопросам религиозным, составляющим главный предмет моих занятий. Духовной цензурой безусловно запрещается даже то, что ею же было прежде разрешено и появлялось в русских духовных журналах. Изданная мною в славянских землях книга, состоящая главным образом из толкований на Библию в духе древних отцов и учителей Православной Церкви, запрещена без всяких объяснений. Я обращался к обер–прокурору Св<ятейшего> Синода с просьбой, чтобы мне были указаны те места книги, которые несогласны с православным вероучением, обещаясь исключить или исправить все такие места — но и в этой почтительной просьбе я не получил никакого удовлетворения, и запрещение осталось в силе. Если бы путем строгого научного обсуждения, в котором я мог бы с надлежащею свободою участвовать, мне было бы ясно показано, что взгляды, к которым я пришел через многолетнее изучение, ошибочны и противны истинной православной вере, я немедленно бы от них отказался, дорожа своим мнением лишь поскольку убежден в его истинности.

Лишенный возможности с пользою трудиться в области религиозной науки, я обратился к вопросам общественным и историческим. Издание, где я печатал об этих предметах, подверглось характерному административному распоряжению, в котором я лично был обвинен в колебании исторических основ русской церкви, государства и народности. Это тяжкое и, смею думать, не заслуженное мною обвинение тем для меня обидно, что уроки, полученные мною от моего покойного отца, научили меня признавать и понимать все великое значение у нас монархической государственной власти, не только создавшей и возрастившей Россию политически, но и просветившей ее дважды: светом христианской веры при Святом Владимире и светом науки и образования при Петре Великом и его преемниках. А если я не мог по совести оставить некоторые явления в нашем прошлом без осуждения (с нравственной стороны), то такое осуждение, и еще гораздо более сильное, было уже давно высказано в истории Карамзина, которого никто за это не обвинял в колебании исторических основ русского государства.

Наконец, в самое последнее время, когда ввиду постоянного нарушения в русской печати государственного закона, строго воспрещающего возбуждать ненависть и презрение одной части населения против другой, я присоединился ко многим писателям и ученым, пожелавшим во имя справедливости и закона (и следуя уже бывшим в литературе примерам) выразить свое порицание нашей антисемитской печати, особенно виновной в таких злоупотреблениях, Министерство внутренних дел, основываясь на неверных слухах, не дозволило появиться этому заявлению, хотя оно относилось единственно к антисемитскому движению в печати и ничего противоправительственного не содержало.

Ваше Императорское Величество! Если обвинения, которым я подвергаюсь, справедливы, если я в самом деле показываю себя врагом церкви, государства и народа русского, то я подлежал бы каре как государственный преступник или, по меньшей мере, административной ссылке. Да и лучше было бы для меня самого полное лишение свободы, нежели та половинная свобода, которою пользуюсь. Мне дозволяется говорить, но только не о том, что всего важнее, позволяется выражать некоторые мнения, но запрещается сказать всю истину. Перед Вашею волей и законом, Государь, преклонился бы я безропотно. Но когда некоторые подданные по собственному усмотрению заглушают голос других, они тем самым, хотя и ненамеренно, ограничивают полноту самодержавной власти, умаляют ее благотворное действие. Да поможет Бог Вашему Величеству проявить всю силу этой власти, даровав России простор духовный, без которого не может она исполнить и своего всемирного призвания — вносить христианскую правду во все области общественной и национальной жизни.

Имею счастие быть

Вашего Императорского Величества верноподданный

14 ноября 1890 г.