Аскетические подвиги святых жен, Христа ради юродивых, разнообразны, но в то же время типичны: они ограничивали себя в пище и питии, спали сидя или лежа на полу, терпели холод и зной, людскую несправедливость, насмешки, побои; умерщвляли свою плоть физическими нагрузками, ношением вериг, членовредительством; многие годами жили в нелюдимых местах среди диких зверей. Жизнь святой подвижницы сопровождалась непрестанной молитвой.

Св. Исидора никогда не вкушала горячей вареной пищи, не сидела за столом во время трапезы, питалась крошками со стола и помоями. Занималась уборкой нечистот в монастыре. После того как Питирим открыл благодатность св. Исидоры и сестры испросили у нее прощения, она, не вытерпев людской почести и славы, ушла тайно из монастыря и в неизвестных местах скрывалась вплоть до своей кончины.

Изголовьем святой схимонахине Марфе Московской служил камень, который после смерти блаженной был положен ей под голову в гробницу. Летом свт. Марфа уходила на целые ночи молиться на Воробьевы горы, под утро возвращалась и стояла все службы. Надо заметить, что путь из Ивановского монастыря до Воробьевых гор пешком был не близкий.

Блж. Евдокия Суздальская, по рассказам современников, часто била себя по голове деревянной палкой или камнем. На портрете блж. Евдокии, который хранился до 1923 г. в настоятельских кельях Евфросиниева суздальского в честь Положения ризы Пресвятой Богородицы во Влахерне монастыря (где подвизалась подвижница при жизни), святая изображена с обломком палки в руке; на её голове, выше лба, заметны два желвака185.

Св. блж. Ксения Петербургская по ночам молилась в чистом поле, кладя поклоны на все четыре стороны.

Св. блж. Евфросиния Колюпановская носила на шее железную цепь; пищи не готовила – вкушала один хлеб с квасом и чай. «Пребывала в постоянной молитве, которая прерывалас лиш кратким сном на голых досках, без матраса и белъя, приклонивши лиш голову на локот. <...> Ночью обычно ходила вокруг монастыря и пела. В ден Богоявления она имела обыкновение купатъся в Иордане»186.

Великой подвижницей была св. блж. Пелагея Дивеевская. До поступления в Дивеевскую обитель в течение восьми лет она терпела побои от родственников, в течение этих восьми лет юродства в миру она носила железный пояс, который врезался в её тело. Снимала она этот пояс с кровью, только уже придя в Дивеевский монастырь. Во время жизни в Дивеевской обители она «всегда, летом и зимой, ходила босиком, становилас нарочно ногами на гвозди и прокалывала их насквозъ и всячески старалась истязать своё тело»187. В монастырскую трапезу она никогда не ходила, питалась только хлебом и водой. Черный хлеб она всегда носила за пазухой, из него катала шарики, которые служили ей вместо чёток при совершении молитвы Иисусовой. Сама себя св. Пелагея называла не иначе, как безумною и дурой. По воспоминаниям её келейницы Анны Герасимовны, даже когда принесли в монастырь икону Пресвятой Богородицы «Оранская» и дали блаженной Пелагее приложиться к иконе, она сказала: «Царица Небесная, Ты ведь знаешь, что я – дура»188. Первые десять лет таскала блаженная Пелагия камни целыми днями; во время церковных служб бросала в яму с водой кирпичи, затем прыгала в воду, доставала их и так всё с начала. Называла она это своё делание работой. Одно время святая Пелагея била со всей мочи палками о землю, била до тех пор, пока палки все не разобьются: «Наберет это, бывало, большущее беремя палок и колотит ими о землю изо всей-то мочи, пока всех их не перебьет, да и себя-то всю в кровь не разобьет»189.

Св. Пелагея практически не спала по ночам, а находилась в любую погоду в любое время года, где-нибудь стоя на улице в обители лицом к востоку, пребывая в молитве. Св. Пелагея обладала даром слёз. Келейница Анна Герасимовна отмечает, что в последние годы блаженная плакала постоянно, почти не таясь, и что «глаза даже у неё загноились и даже заболели от этих слез»190. На вопрос келейницы, почему Пелагея Ивановна так страшно плачет, та ответила: «Эх, Симеон,.. если бы ты знала это! Весь бы свет теперь заставила плакать»191. Блж. Пелагея принесла с собой в обитель железную цепь, на которую в миру её приковывал муж в Арзамасе. Эта цепь служила блаженной веригами, а иногда изголовьем: «Спала она и сидела всегда на полу, и непременно около входной двери в келью, так что проходящие нередко наступали на неё или обливали её водой, что, видимо, доставляло ей удовольствие»192.

Суровая жизнь в саровском лесу на протяжении 30 лет наложила сильный отпечаток на блж. Пашу Саровскую (Параскеву Дивеевскую). Во время жизни в Дивеевской обители она часто уходила из обители в лес, поле или рощу, где проводила по нескольку дней в посте, молитве и телесных трудах. Особенностью её подвига было также то, что она постоянно переходила с места на место: «Даже в старости Паша не сидела на одном месте, но путешествовала из одной кельи в другую, из обители в монастырские хутора, «на дальние послушания», в Саров, на прежние свои излюбленные места»193. В тропаре уединенная многолетняя жизнь в лесу святой подвижницы уподобляется жизни прп. Серафима Саровского: «Преподобному Серафиму подобная мати наша блаженная Параскево подвижнице дивная, Христом Господом умудренная,..»194. Здесь следует отметить еще один факт, который в какой-то мере сближает пути старца Серафима и блж. Параскевы: св. Параскеву избили в лесу разбойники, пытаясь её ограбить, но ничего не найдя у неё. Почти целый год пребывала она между жизнью и смертью, «но потом оправилась, хотя последствия побоев не прошли бесследно»195. Из жизнеописания старца Серафима известно, что и он сильно пострадал от побоев разбойников-крестьян, хотевших его ограбить, но не обнаруживших ничего в его келье. После этих побоев старец до конца жизни оставался согбенным. В кондаке блаженная названа «трудницей и страдалицей», ставшей «дивеевской старицей», что, конечно, тоже указывает на сходство пути блж. Параскевы и прп. Серафима: «Раба Божия, труднице и страдалице, Христа рада юродство приявшая, многолетно в пустыне пожившая, и Дивеевской старицей ставшая, вопием тебе...»196.

Св. блж. Мария Ивановна Дивеевская, Христа ради юродивая, в период своего странствования между Саровом, Дивеевом и Ардатовом ходила по улице в одном и том же виде, не разбирая погоды; летом жила в лесу; когда она появлялась в Дивеево, то «тело её было сплошь усеяно клещами, и многие из ранок уже нарывали»197. Она часто была искусана собаками, избита людьми. Следует отметить, что в жизнеописании св. Марии Ивановны мы сталкиваемся с редким случаем в женском юродстве – обличением в грехах в миру: «Мария снова шла к людям и часто, как бы ругаясь, обличала их в тайных грехах, за что многие особенно её не любили»198. Во время жизни в Дивеевской обители св. Мария безропотно терпела болезни, немощи. Так, сломав руку в кисти, отказалась от доктора и пролежала в одном положении, положив руку на подушку, шесть месяцев, не вставая и не поворачиваясь, мочась при этом под себя. При этом «сделалис у неё пролежни такие, что оголилис кости и мясо висело клочъями»199. После восьми лет жизни в холодной келии она лишилась ног и приобрела сильнейший ревматизм. В более спокойные времена она «расщипывала у себя место на ноге до крови и не давала ему заживать»200.

Св. блж. Варвара Скворчихинская, как уже ранее отмечалось, начала подвиг юродства с затворничества. Однако особый образ жизни был избран святой подвижницей еще раньше: закончив Уфимское епархиальное женское училище в 1909 г. и получив статус домашней учительницы, она отказалась от замужества, оставила своих близких и начала работать учителем в сельских школах. Во время своего учительства во всех местах своего служения она обучала детей Закону Божию, в том числе и после выхода декрета советской власти «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Приняв затворнический образ жизни, блж. Варвара раздала все свои вещи, жила в заброшенной овчарне, питаясь только тем, что ей приносили. В годы Великой Отечественной войны она поддерживала семьи, чьи кормильцы воевали на фронте, отдавая почти всё, что ей приносили. В 19521953 гг., когда блаженную насильно поселили жить с людьми, а затем через короткое время разрешили жить отдельно, св. Варвара усилила свой подвиг: «блаженная перестала топить печь, претерпевая в темноте и холоде суровые уралъские зимы»201. В 1962 году, после того как у неё сгорел дом, «подвижница поселилась в полуразвалившемся сарае, где ранъше держали скотину, прожила там три года без тепла и света, спала летом на земле, зимой – в снегу на соломе или же сидя на сундуке, прислонившись спиной к стенке сарая. Блаженная годами носила на теле власяницу – рубашку, в которую вставляла булавки остриями к телу, мяса не ела никогда»202.

Аскетические подвиги блаженных калек, может быть, не столь яркие, как у здоровых телом святых подвижниц, подвизавшихся в подвиге юродства Христа ради. Прежде всего в жизни блаженных калек следует отметить безропотное терпение скорбей. Так, из жизнеописания св. блж. Матроны Московской известно, что «в детстве сверстники дразнили маленькую слепую девочку, даже издевались над ней: стегали крапивой, забрызгивали грязью, сажали её в яму, зная, что она не увидит обидчика. Но Матрона никогда не обижалась на детей, она терпеливо переносила все обиды»203. На семнадцатом году жизни у слепой от рождения Матроны внезапно отнялись ноги. Блаженная восприняла это как волю Божию и до конца дней «никогда не роптала за этот недуг на Господа, неся терпеливо и смиренно свой тяжкий крест»204. В 44-летнем возрасте в 1925 году Матрона приняла решение уехать из родного Себино в Москву из-за своих братьев, которые враждебно к ней относились. Братья Матроны занимались коллективизацией, а блж. Матрона их постоянно обличала в неправедных действиях и безбожии. В Москве святая подвижница, слепая и не могущая ходить, вынуждена была постоянно (это продолжалось до самой смерти) менять своё местожительство. В службе святой воспевается её странничество, её изгнание правды ради, в чём она уподобляется Господу Иисусу Христу, не имевшему где главу приклонить: «Вся, яже в мире сем, отринувши и изгнана бывши правды ради, странница на земли явилася еси, не имущи, где главу подклонити, Христу, Спасителю нашему, подобящися, блаженная мати Матроно...»205.

Св. блж. Матрона Анемнясевская занималась беспрерывной молитвой, даже во время разговора с посетителями206. По своей покойной сестре Дарье она молилась день и ночь, соблюдая строгий пост, в течение шести недель207. Строго соблюдала церковные посты. С 17 лет не ела мяса. «Сама себя знобила»: «мочила голову холодной водой, открывала плечи и шею, и так лежала, пока вся не посинеет от холода»208. Объясняла свои поступки такого рода св. Матрона следующим образом: «Ведь другие страдают, – говорила Матрёша, – зябнут и мёрзнут на холоду, и мне тоже нужно мерзнуть»209.

В агиографической литературе мы встречаемся с фактами не только открытого доброделания святых жен, Христа ради юродивых (пророчества, исцеления, наставления и вразумления и пр.), но и доброделания тайного. Так, св. блж. Ксения Петербургская, пребывая по ночам на Смоленском кладбище, таскала кирпичи, чем помогала строить Собор в честь Смоленской иконы Пресвятой Богородицы. Св. блж. Паша Саровская во время своей 30– летней жизни в саровском лесу посещала саровскую мельницу, где работала на живущих там монахов. Окрестные крестьяне и странники, которые приходили в Саров, глубоко чтили подвижницу и приносили ей пищу и деньги; всё это она немедленно раздавала неимущим.