Раскрылась заря вечерняя и рассеялась

в прозрачности.

Многострунные юные осинки

в ясности.

Хором воздвигается лес.

И чуткие уши устремив

к молчанию,

он сидит под зарею, зверок

завороженный.

Со зрачками, открытыми лесной

глубине.

Может быть, он молится

в тайном вдохновении,

очарованный кот в озарении души.

Посвященный можжевельник

греческим светильником

стоит на опушке.

Делает знак тишины.

И я жду.

Весенние струнные осинки.

К лесной Вечерне иду

кругом, по долинке.

Обхожу;

чтоб молитву кота не

прервать — причастие…

Но вот он вспрыгнул,

превратясь в прыжок,

и в танце священном

принял участие.

В танце горели поденки

и ночной мотылек.