A) Значение их

Мыслей на богослужениях праздников весьма много, так что нам невозможно использовать все обилие их, и потому мы коснемся хоть главных из них.

Но зато нужно отметить, что они — суть плоды святоотеческих творений и по одному этому достойны всяческого внимания, как со стороны правильности их, так и со стороны, — что особенно важно, — глубины объяснения смысла их. А иногда эти объяснения кажутся нам очень оригинальными и для нашего обычного понимания даже неожиданными. Но если мы примем во внимание, что эти мысли проверялись Церковью Божиею, Духом Святым, в течение тысячелетий и не найдено в них ничего неправильного, то они являются для нас глубоко авторитетными.

Однако это не означает того, что церковное творчество исчерпано во всем объеме и что невозможно к этому ничего прибавить: церковное творчество продолжается и будет продолжаться до конца церковной истории. Дело в том, что составленные отцами тропари, кондаки, стихиры и в особенности — каноны представляют из себя плод их искусства, образования, духовною опыта; и к этому нужно присоединить еще и современную им историю, что также будет отражаться на их творчестве. Но индивидуальность их личности и особенности истории непременно отразятся, как и во всяком творчестве.

Новое время, новые люди могут привнести свое творчество. Но оно, конечно, не уничтожит, не отменит предыдущего, а лишь дополнит.

Так и Господь Иисус Христос сказал: не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить, дополнить (Мф. 5, 17). И далее Он говорит, что в Ветхом Завете заповедуется так–то, а Я говорю больше (Мф. 5, 28, 32, 34, 39 и т. д.).

Подобно этому можно сказать и о богослужебной творчестве.

Но вовсе не должно отменить или заменить старого; богослужебные книги и их мысли останутся вовек; и ими Церковь питалась и будет питаться и впредь; и мы должны придавать им, — по указанный выше причинам, — великое значение: должны вчитываться в них, углубляться, на них основывать свои слова и поучения; должны молиться так, как они установили. Вообще, должны положить их в основу своего празднования, после Священного Писания и в согласии с ним.

А новые мысли мы можем высказывать в своих проповедях, как это и делалось отцами и делается теперь: тут нашему творчеству — широкий простор.

К сожалению, нужно сказать, мы мало внимания уделяли этому источнику вероучения: в мирских храмах ни стихир, ни канонов не читали полностью, а если что и пелось, то и богомольцы, и даже мы, священнослужители, не углублялись в содержание их. Мы больше обращали внимание на так называемое «партесное пение» хорами одних и тех же песнопений: «Свете тихий», «Ныне отпущаеши», «Великое славословие», «Херувимская», «Милость мира», концерты и проч. Да и то в них больше слушали музыку, чем мысли и слова… И это вошло у нас в такую привычку, что почти никто не обращает внимания на эту явную несуразность. Между тем в этих–то стихирах и канонах и выражаются основные идеи празднуемых событий.

Правда, в последние несколько десятилетий стали обращать внимание и на богослужебный материал; впрочем, только в богословских школах, но не в церквах; и, кажется, нет надежды, чтобы с богослужебными мыслями считались именно там, куда они предназначены, то есть в храмах.

Но вот что обращало всегда мое внимание: как это богомольцы наши твердо знают, когда «большой» праздник, когда меньший, и точно каким–то чутьем угадывают, в чем именно заключается суть праздника. Конечно, они не смогут сами сформулировать нам свои чувства и мысли, но когда мы, священнослужители, правильно это объясним им, они искренно рады.

Еще более удивляет меня другое обстоятельство: когда нам приходится переживать в праздники те или иные чувства и мысли, то — к удивлению — потом находишь их и в богослужебных книгах. Но там оказывается их и больше, и они — глубже. Такое совпадение иногда бывает просто поразительный!

Конечно, это можно объяснить и тем, что нас в школах учили кое–чему о праздниках; и тем, что нам передается предание от отцов и дедов; и сохранившимися церковными обычаями, в которых выражаются идеи праздников. Но помимо всего этого, я полагаю, что Церковь просвещает Сам Дух Святый! Непосредственно!

Да иначе и было бы странно, что главные предметы нашей веры, выражаемые именно в двунадесятых праздниках, нуждались бы в богословском обучении, а «простым» людям были бы недоступны! Между тем историческая действительность — с первых дней христианства и доселе — показывает нам, что большинство верующих принадлежит к людям простым. Посмотрите, братия, кто вы, призванные: не много из вас мудрых по плоти, не много сильных (власть имущих), не много благородных… И незнатное мира, и уничиженное, и ничего не значащее избрал Бог (1 Кор. 1, 26, 28). Поэтому богомольцы чувствуют, что православно и где проповедник мудрствует от себя. Но мы, особенно говорящие от своего творчества, обязательно должны проверять свое — богослужебным, давно принятым Церковью материалом.

Другую особенность я увидел при знакомстве с богослужебными книгами (как я уже говорил выше) в том, что в них иногда встречаешься с совершенно неожиданными «открытиями»: такие неожиданные мысли выступают оттуда, что дивишься им и думаешь, как же этому не учили нас в школах? Как ты не знал этого сам? Например, когда я писал объяснение на праздник Рождества Христова, то вдруг встретился с мыслью: Христос воплощается, чтобы «РАТНИКА (разбойника, диавола) УБИТЬ». Это было совершенно неожиданно для меня, хотя я тогда уже кончил высшую богословскую школу. Или вот теперь, долго не понимал: почему именно в день Крещения Господня православные усердно стремятся получить СВЯТОЙ ВОДЫ? А при объяснении праздника мне все это вскрылось.

Значит, какой же громадный религиозно–богословский материал заключается в богослужебных книгах! И нужно пользоваться им… Особенно для проповеди.

Б) Обилие мыслей

Обратившись теперь внимательнее к богослужениям, поражаешься необычайному обилию и глубине мыслей творцов их, или Церкви. И прямо нужно сказать, что сам бы никто из проповедников никоим образом не смог бы углубиться в значение праздника так, как они.

И теперь, после неоднократного ознакомления с текстом Миней[19], невозможно обнять весь материал; и потому, по необходимости, придется ограничиваться более существенными идеями богослужебных объяснений значения, или смысла, праздника.

В) Тайна

Мы нередко хотим понять все, даже в Божественном мире, в мире Пресвятой Троицы. Церковь учит совсем иному. Вот и на праздник Крещения Господня она смотрит, как на великое таинство.

Глубина премудрости сокровеннаго таинства ныне является человеком; Божиих судеб бездна ныне верным открывается (3 янв. канон повечерия, 8–я песнь). Высота неизреченна и глубина неизмерна есть, Владыко, смотрения Твоего, всяко (совершенно) преходя ума постижение: како водою и Всесвятым Духом земныя очищавши? (3 янв. канон утрени, 7–я песнь).

О, чудо чудес! Како, всякия твари вышшии, Бог наш зиждется… и обновляет волею и назидает нас водою и Духа обновлением чудным? (там же 8–я песнь).

Ко Иордану тецем душею теплою и тамо узрим страшное таинство: боголепно бо предста, обнажився, Господь Христос мой (там же светилен).

Ныне же ко Иордану таинственно идем, видяще таинство велие, еже Христос Сам совершает (4 янв. канон повечерия, 8–я песнь).

О, чудесе преславнаго! Како Тя подымет вода, Владыко Господи, водами покрывающаго превыспренняя? (5 янв. седален по 2–й кафизме).

Эти мысли о тайне Христова дела преимущественно высказываются в дни предпразднства; а когда уже наступает самый праздник, Церковь славит его и старается понять смысл, как увидим. Но и тогда, хотя и реже, говорит о тайне его. Вот на всенощной, после Евангелия, поет в стихире: Непостижиме Господи, слава Тебе!

Днесь Христос на Иордан прииде креститеся! Днесь Иоанн касается верху (главе) Владычню. Силы Небесныя ужасошася, преславное видяще таинство (6 янв. стихира хвалитная и ныне). Воды освятил еси… страсти мира исцеляй. Велие таинство явления Твоего (там же стихира хвалитная 3–я).

Даже чини ангельстии, видевше Владыку, уподобльшася рабу и водами крещаема, поюще, дивляхуся (стиховна на утрене 8 янв.).

И только!

Г) Ужас и веселие

Мало того, что это Божественное дело — «непостижимо», оно ужасает и Иоанна Крестителя, и ангелов, и людей, и саму тварь. И хотя, как увидим, одновременно с этим будет говориться и о радости и веселии, но при чтении богослужений на первый план выступает именно страх. Мы теперь привыкли и к воплощению Бога от Марии Девы, и к крещению Господню, а на самом деле то и другое не только «непостижимо», но и должно бы нас ужасать, если мы смогли бы вникнуть в эти тайны Божии. Так и было. Так и учит нас Церковь в богослужениях, с первого дня предпразднства. И прежде всего послушаем главного свидетеля и очевидца, самого Крестителя Иоанна.

Грядет ко Иордану Христос Истина (в отличие от ветхозаветных прообразов) креститеся от Иоанна, и (он) глаголет к Нему: аз требую от Тебе креститися, и Ты ли грядеши ко мне? Не смею, сено прикоснутися Огню! Ты мя освяти, Владыко (2 янв. на Господи, воззвах стихира и ныне). Како положу на верх Твой руку, Егоже трепещут серафими? (там же стиховна и ныне).

Господь повелевает: так нужно! И он крестит.

Но Иоанн «трепещет»; так и должно: трепещеши яко служитель: Владыка бо главу преклоняет тебе (4 янв. седален по 2–й кафизме). И так и было: трепетен бысть Предтеча (тропарь на и ныне на освящение воды). Трепеташе рука Крестителева, егда Пречистому верху коснуся (прикоснулась) (6 янв. стихира 5–я на литии).

И как не трепетать! Бога крестит Иоанн! И не только он, но ужасаются и ангелы: Явльшуся Тебе во Иордане, Спасе, в водах креститися плотию, ангельская воинства ужасахуся, зряще рабу предстояща Владыку твари (3 янв. седален по 1–й кафизме). Единочестное Слово Отцу и Духу, воплощенно за милосердие и крещаемо, ангельстии лицы видяще, трепетаху (там же седален по 2–й кафизме).

Да и как им не ужасаться? — Ужас бо видети Небесе и земли Творца, на реце обнажшагося и крещение от раба за (для) наше спасение приемлющаго, яко раба: и лицы ангельстии дивляхуся страхом и радостию (5 янв. тропарь 9–го часа).

Вот мы уже видим новое слово: радость же пока подождем немного… Посмотрим еще на тварь…

Этот трепет и ужас охватил всю тварь. Будем ли понимать это как сильную и выразительную метафору или же (что истиннее) действительное событие, но в богослужении на все дни Крещения употребляется это соучастие твари. Именно.

До самого праздника, с первого дня предпразднства на стихиры поется стих из псалма: Видевше Тя воды и убояшася, а начиная с Крещения — другой стих: Море виде и побеже, Иордан возвратися вспять (назад). И тотчас же поется стихира: Видеша Тя воды, и вторично: видеша Тя воды и убояшася (стиховна вечерни). Эти слова взяты из псалмов Давида (Пс. 76, 17 и 113, 3). И в них псалмопевец вспоминает и разделение Чермного моря при переходе евреев из Египта (Исх. 14, 22), и разделение Иордана при Иисусе Навине (Нав. 3, 8; 4, 7), и чудо Илии и Елисея (4 Цар. 2, 8; 2, 14). И на эти чудеса ссылается и Церковь в богослужении.

Иордан представляется сознающим, что Сам Бог пришел к воде, и со страху побежал назад: Иорданская река устыдевшися и убоявшися, возвратися (возвратилась) вспять (3 янв. седален по 2–й кафизме). Возврати струи (течение), Иордане… ужаснися от лица Владычня (2 янв. хвалитна и ныне). Подобно им, и мы поем, трепещущее, Слове, видя Твоея нищеты (унижения) высоту (2 янв. на утрене светилен).

Но наряду с этим ужасом Церковь вселяет в нас и другое чувство — радость и веселие, и тоже с первого дня предпразднства. Иордане реко, веселия исполнися; земля и море, горы и холми и человеческая ныне играйте сердца (2 янв. стихира на Господи, воззвах)… Божественный Предтече, Сего приими радуяся (2 янв. седален по 1–й кафизме)… Да каплют горы радование, и холми да взыграют веселящеся, реки да восплещут рукою: явися, грядет Христос (4 янв. 7–я песнь канона утрени). Земля и наземная играйте и радуйтеся (5 янв. стиховна вечерни). Да радуется земля вся, Небо да веселится, мир да играет, реки да плещут рукою, источницы и езера, бездны, моря да срадуются: приходит бо Христос Адама очистити и спасти Божественным крещением (5 янв. 9–я песнь канона повечерия). А в праздник Предтечи (7 января) Церковь уже говорит, что крещением он сетующих (печальных) обычай отъемлет (уничтожает) вконец, совершенно (стихира на стиховне).

И теперь оба эти чувства объединяются: Видев Предтеча креститися пришедша, радуется душею и трепещет (дрожит) рукою (на Господи, воззвах 1–я стихира). Трепещет рукою, ужасался рукоположити, радуется душею (2 янв. хвалитна на славу). Вся земля тайно да радуется ныне, горы да играют (там же на и ныне). Иоанн Креститель приглашает и других радоваться: с трепетом служа Иоанн Владыце, радуется душею и вопиет с веселием: срадуйтеся мне еси роди праотца (Адама), прииде бо чаяние (ожидание) наше, прииде на Иордан Христос (5 янв. хвалитна на славу).

И Церковь теперь, зря впереди конец жизни Христовой, обращается и к нам: Воспоим, людие, Рожденному от Девы и в реце Крещшемуся Иордане, и к Нему возопиим: Царю всякия твари, даруй нам неосужденно чистою совестию, верно достигнути Твое святое из мертвых тридневное востание, то есть воскресение (5 янв. стихира хвалитна и ныне). Вот что предвидит Церковь: уничиженное начало открытая служению мира в крещении закончится воскресением Его из мертвых, радостной Пасхой!

Заканчивая этот отдел, мы видим, что Церковь с силою говорит об ужасе пред Крещающимся Господом, а мы об этом не думаем совсем, как подобало бы; дивятся ангелы, но — увы! — не мы. Но все это покрывается радостью. А точнее, страх соединяется с радостью. Так и заповедует псалмопевец: Служите Господу со страхом и радуйтесь с трепетом (Пс. 2, 11).

Таково правильное духовное настроение православных людей. А мы не имеем этого страха Божия! Между тем в слове Божием говорится, что начало премудрости — страх Господень (Пс. 110, 10), что страх Господень следует за смирением (Притч. 22, 4), что вообще совершать святыню, вести святую жизнь нужно в страхе Божием (2 Кор. 7, 1).

А мы вообще не имеем страха Божия, в частности, никто не думает о нем в праздник Крещения, — как Церковь говорит в богослужении своем на этот день. Этому нужно поучиться нам, грешным. Сын Божий, Бог, крещается от раба Иоанна во Иордане!

Почему, для чего, — об этом Церковь будет говорить дал ее.

Д) От века — жертва

Начнем с самых первых, еще до–временных, событий. В славнике, на литии праздника поем стихиру Иоанна Монаха, то есть Дамаскина[20]: Господи, исполнити хотя, яже уставил еси от века, то есть предназначил еще до создания мира, воплотился и от вод Иордан… служителей тайны предопределил. Начало праздника еще тогда было уже решено в Пресвятой Троице: как и воплощение, так и крещение, и прочее — до крестной смерти Христовой, до искупительной жертвы Его. И эта жертва была возложена Отцом на Сына, согласно и Писанию (Евр. 10, 6—7; Пс. 9, 8—9; Быт. 3, 15; Ин. 5, 46). О ней проповедовал Иоанн, называя Христа «Агнцем Божиим, Который берет на Себя грехи мира» (Ин. 1, 29, 36). Так поет и Церковь в богослужении: священнодействовав крещение Христово, яко Агнец незлобив священнодействуемый, принеслся еси жертва (7 янв. песнь 7–я, 2–го канона утрени). Но первее всего Христос принес Себя в жертву, как «Агнец Божий», как жертва за мир.

Но эта предопределенная жертва принеслась только после создания и падения человека; и то — через 5538 лет. Почему так? Церковь в богослужении отвечает: неразумен никтоже и ко Христу неблагодарен да будет, долготерпение пождания Его и благость укоряя, да не преобидит (3 янв. 9–я песнь канона повечерия). Следовательно, причиною «пождания» было Божие долготерпение и милосердие: Господь терпел грехи мира по благости Своей, пока люди сами не осознают всей гибельности отпадения от Бога и греховности своей (Рим. гл. 1—3; 9, 22; 2 Пет. 3, 15).

Но Агнец–жертва предопределена была «от века». И вот теперь она является в мир на Иордане, является в мир впервые: доселе, после Рождества, Христос был в неизвестности, теперь открылся миру. Почему же Иоанн Креститель назвал его, по откровению Божию, Агнцем–жертвой?

Человек пал; и, павши, даже не покаялся в своем грехе. Изгнан он был из рая… И потомство его стало еще больше ухудшаться — до крайности. И само оно уже не могло исправиться, и никто другой не мог этого сделать. На человечество наложена Богом «клятва» за грех Адама. Вот как об этом говорится в крещенском богослужении: Державу (силу одоления) на враги крещением Твоим, Слове, дал еси нам, любовию чтущим Твое смотрение (то есть план спасения), еже (которое) волею совершил еси, разрешив (освободив) человеки от клятвы, во Едеме пребывшия (наложенной, а не в природе человека бывшей) (12 янв. стиховна на вечерне).

Клятва же состояла в том, что за преслушание Бога и за послушание диаволу, прельстившему прародителей, человечество было удалено от Бога и отдано в рабство тому, кого оно захотело послушаться, кому оно повиновалось, то есть диаволу — змию. Удаление же от Бога, или отлучение (греч. «анафема») от милости Божией и есть проклятие, или клятва. И этой клятвы никто снять не мог, как Богом наложенной.

Только Сам Бог мог ее снять: это и сделал Сын Божий, Бог воплотившийся и теперь крещаемый, а потом — и распятый за нас. Но для этого Он должен был стать жертвой, взять на Себя грех всего мира и за него принести Отцу Своему послушание — даже до смерти на кресте (Флп. 2, 7 — 8). Это Он и обещал Отцу Своему: Вт иду… исполнить волю Твою, Боже (Евр. 10, 7, 9). Это и есть жертва. И теперь, в крещении, она начинается.

Об этом в богослужении на праздник много говорится. Приведу несколько таких мыслей.

В кондаке предпразднества сразу же говорится: Спасти во приидох Адама первозданнаго, то есть восстановить таким, каким был первозданный до падения. И эта мысль об Адаме повторяется постоянно до конца попразднства.

Как же совершается это спасение? — Вменением греха Адама Сыном Божиим Себе, чтобы потом загладить его. Сопрестолен Отцу и Духу Сый (будучи), ангельскими воинствы дориношуся; но в малем вертепе, странствуя, родихся в Вифлееме за благоутробие (любовь, сострадание к людям); поэтому и ныне, Иоанне, десницу твою Мне взаимствуй, да (чтобы) отмыю во Мне мира прегрешения. Именно: «во Мне» Самом сначала, как Боге. Мене крести, во Мне человеков очищающа прегрешения.

Спасти хотя заблуждшаго человека, не не сподобился еси в рабий зрак (человеческий образ) облещися. И далее следует дивная мысль: подобаше (надлежало) бо Тебе, Владыце и Богу восприяти наше за ны: Тебе бо крещшуся плотию, Избавителю, оставления сподобил еси нас (6 янв. стихира на Господи, воззвах). Никто не мог спасти нас, — только Бог. И оказать такую милость мог только Бог, как Всеблагий, хотя и по правде, за жертву Собою Сына. Так очищаются в Христе грехи наши: Христос наши в воде погребает грехи, яко благ (5 янв. 1–я песнь канона утрени). В стихире, после освящения воды, поем: О нашем бо прегрешении быв человек, нашим очищением очищается во Иордане, Един Чистый и Нетленный, освящаяй мене и воды. Вземляй грехи наша на рамена, пришел еси, Иисусе к струям Иорданским (5 янв. стихира на хвалитех).

Так крещается Христос во Иордане и омывается не от Своих грехов, как Безгрешный, а от взятых на Себя, вмененных Себе грехов наших.

Се, Агнец Божий, вземляй грехи мира! (Ин. 1, 29). Если бы в мире кто–нибудь взял на себя наши денежные долги и уплатил их за нас, как бы мы благодарны ему были! Как бы мы были рады за себя, что освободились от неоплатных долгое! Как бы мы потом были верны этому человеку, желая хоть этим отплатить ему за спасительный дар! Какою любовью мы хотели бы заслужить его доброе отношение к нам своим поведением и вообще всею своею жизнью! Как бы боялись чем–нибудь огорчить его.

А мы так ли поступаем?

Об этом говорит притча Господня о должнике в десять тысяч талантов, а еврейский золотой талант стоил на прежние деньги двадцать пять—двадцать шесть тысяч рублей, то есть о неисчислимом долге его. И все это было прощено. А ему должен был некто 100 динариев (динарий — дневная плата работающему, 20 — 21 копейка по прежнему), то есть долг рублей в двадцать: долги несоизмеримые! Но первый должник жестоко обошелся со своим: повалил его, душил и потом посадил в темницу. Такой жестокости удивились даже товарищи бедняка; и они рассказали про все государю своему; и он снова потребовал от него безмерного долга и «отдал его истязателям» (см.: Мф. 18, 23 — 34). Так, заключает Господь, и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его (ст. 35). Потому и в молитве Своей Господь научил нас просить: остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим (Мф. 6, 12).

И апостол Павел пишет: Христос, когда еще мы были немощны, в определенное время умер за нечестивыя. Ибо едва ли кто умрет за праведника; разве за благодетеля, может быть, кто и решится умереть… А Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками (Рим. 5, 6—8).

Здесь, правда, говорится уже об искупительной смерти Христа; но крещение Его есть начало искупительного подвига за нас. Как же мы должны бы отвечать Господу за Его крещение! И как отвечаем? Мы и Господа не любим как должно. Мы и к «братьям» холодно относимся. Какие нам «братья» все эти «чужие» люди. А часто мы смотрим на них, как на врагов!

Слово же Божие и Церковь совсем иначе учат нас. Например, с первого дня предпразднства начинает славословить: Господи, слава Тебе (2 янв. стиховна). И, чем дальше, тем это славословие учащается: славно бо прославися; Боже наги, слава Тебе (2 янв. хвалитна). Тя превозносим, Христе, во веки (3 янв. 8–я песнь канона повечерия). Или: Крещаема чистыми делы почтим (2 янв. 9–я песнь канона повечерия). Но пока продолжим выяснять смысл самого праздника.

Е) Явление Троицы

Это, вероятно, неожиданно для нас, хотя мы за святой водой собираемся, — как говорили, — в исключительном множестве; но Рождество Спасителя чтим, кажется, светлее. Однако послушаем Церковь.

Светел убо мимошеший праздник, светлейший же, Спасе, приходящий (2 янв. стиховна 1–я вечерни). Ясен убо мимошедший праздник, славнейший же настоящий день (там же стиховна 3–я). Светлейший солнца бысть прешедший праздник Рождества Христова; ясен и пресветел показася приходяй Божественнаго явления Его (2 янв. стиховна утрени). В чем же причина этого превосходства? Не только в необычайности обстановки: Дух почивает на Сыне, Отец дает глас с неба; а в том, что теперь Сам Бог Сын и вся Троица является миру. Человечество и даже избранный народ до такой степени пали, что даже Святую Троицу забыли! Ныне Она снова открывает Себя миру. Христос родился в скотской пещере, в неизвестности; здесь теперь Он явился миру открыто: се (вот), явися Господь, Иорданскими струями одеян (3 янв. 6–я песнь канона утрени). И Церковь это славит радостно: Благословен явлейся, Боже наш, слава Тебе (3 янв. конец стихир на хвалитех).

Потому и самый праздник Крещения называется еще Богоявлением: Твоего богоявления, ныне (прежде) сокровенная действиями (появлением и крещением) сказал еси, явль (открыв прежние тайны) человеком днесь (5 янв. 3–я песнь канона повечерия). Поэтому и мы вопием: Слава явившемуся Богу и на земли виденному (6 янв. стихира на хвалитех и ныне). И повторяем часто в кондаке: Явился еси днесь вселенней; пришел еси и явился еси, свет неприступный… Велие таинство явления Твоего! (6 янв. хвалитна).

Но это явление было не только одного Сына Божия, а и всей Пресвятой Троицы: Троица Бог наш, Себе нам днесь нераздельно яви; ибо Отец явленным (явным) свидетельством (-о) сродства возгласи; Дух же голубиным образом сниде с Небес; Сын Пречистый верх (главу) Свой Предтечи преклони (царские часы, 3–й час, 2–й тропарь). Троицы явление во Иордане бысть: Самое бо Пребожественное Естество, Отец возгласи: Сей Крещаемый — Сын возлюбленный Мой, Дух же прииде к Подобному (6 янв. 8–я песнь канона утрени).

О явлении Пресвятой Троицы поется и на вечерне (в стихире на Господи, воззвах и в тропаре: Во Иордане крещающуся Тебе, Господи, Тройческое явися поклонение); и в каноне на утрене: Прославим Отца, и Сына, и Духа Святаго: се бо Троица Ипостасьми (Лицами) Единосущная (по существу), Единже Бог (6 янв. 7–я песнь канона утрени). Имже (Христом) Троическое таинство познася, во Иордане Тебе крещшуся (9 янв. стиховна вечерни). Щедротами Твоими, Боже, умолен, заблуждшее и погибшее взыскал еси… темже пришел еси на Иордан, сказав таинство Святыя Троицы (9 янв. седален по 1–й кафизме). И нам Церковь обещает: тако и нам исходное (то есть последствие)… пакибытия баня (наше крещение) будем. Отсюду и Троицы узрим свет незаходимый (6 янв. 9–я песнь канона утрени).

Уже по всему этому праздник Крещения есть «светлейший». Но он светлее и по спасительным последствиям своим.

Каким же? Одно уже мы указали: провозглашение истины бытия Пресвятой Троицы; а с этой истиной связана и другая цель.

Ж) Держава греха и диавола

Другая цель — воссоздание Божьего Царства. Для этого собственно и был послан от Отца Всесветлое Слово нощи отгнати зломрачное стремление (устремление ко злу и тьме) и искоренити грядеши человеков грехи (6 янв. 4–я песнь канона утрени); а вместо этого — привлещи Твоим крещением, Блаже, светлы… сыны (там же) Единороднаго Тя очищение Отец в мир посла (4 янв. 4–я песнь канона повечерия).

Немного нужно пояснить. Доселе было Царство Пресвятой Троицы, Царство блаженства и святости во Святом Духе. Но люди пали, и потому они без Бога устремились к злу, к греху. И в богослужении очень много говорится о грехе, о греховном царстве. Далече человечество от Бога бывшее (ставшее), Слово Божие (Христос), ущедрив (по милости), Человек явися (воплотившись); а теперь крещением Богодельным (боготворящим, делающим людей богами, не по существу, — как обманчиво, лестию соблазнил диавол прародителей, сказав им: будете яко бози (см.: Быт. 3, 5 —22), — но по благодати сие (человечество) присвояет снова Себе боголепно и к первообразному возводит достоянию (состоянию, достоянию, наследию Божию) (3 янв. 5–я песнь канона утрени).

Да исполнится это Отчее благоволение… на сие (для этого) бо приидох: Мене крести, во Мне человеков очищающа прегрешения (4 янв. стихира на хвалитех слава). И вместо поклонения Троице люди стали кланяться идолам; а теперь от идольския измывшеся нечистоты, снова просвещаются душами Его (Христа) ради (царские часы, тропарь 6–го гласа). И как Сам Он, так и мы чрез погружение в воду [мертвость Божественную… образующе], потом со Христом совостаем, тридневному востанию приобщающеся (5 янв. 7–я песнь канона повечерия). Водою погребсти наши грехи хотя (желая) во Иорданских струях, Христос Бог оживляет нас «истлевших» (5 янв. 3–я песнь канона утрени). И действительно, Он, пламенный (пожигающий)… грех восприим, погребает во Иорданских водах, сияя Божества сиянием (3 янв. стихира на хвалитех слава), которое сильнее того пламени; огнем Божества, идя на крещение, хочет погрузити нас водою и Духом, люте сокрушенных грехопаденьми (4 янв. 7–я песнь канона утрени).

Вот каким стало бывшее Царство Божие: темным, злым, смертным, растленным, погибающим. Державу сокрушил еси греховную, Христе Боже наш (6 янв. седален по 1–й кафизме).

Но есть худшее зло, чем грехи: люди впали в рабство диаволу, стали подданными его. Диавол был источником, соблазнителем греха; его люди и послушались, ему и подчинились, в его державу вступили. Поэтому нужно избавить их от его властительства.

Как же это могло быть?

Сделались они такими потому, что Бог этим рабством и наказал их, говоря приспособительно к человеческому слову, точнее, они сами после падения сделались неспособными жить с Богом. В богослужении на Крещение есть прекрасное место, где выражается эта мысль: ныне… явился еси нам, Спасе наш и Зиждителю… во Иордане, яко щедр (по любви к нам), и ослепленныя светом Твоим, Христе, просветил еси (12 янв. стиховна на вечерне). Когда это они были «ослеплены»? — После падения своего: свет Божественный стал им нестерпим и даже опасен, вреден для души. Так и сияние солнца нам нестерпимо; и мы, если будем смотреть на него, то ослепнем; поэтому и не смотрим прямо, — разве через темное, тусклое стекло, как говорит и апостол Павел даже про себя и вообще про христиан: теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу (1 Кор. 13, 12).

Но в Священном Писании и в богослужебных книгах говорится нам богоприличнее: Господь наказал падших людей. И это — не в смысле, конечно, раздражения на них или озлобленного гнева, а в смысле проявления величества Божия к нашему самовольству. И сейчас мы увидим человекообразные выражения о «вражде», «примирении»; о «клятве» мы уже говорили. Мира, Христе, сый Царь, вражды средостение разорил еси, плоти подобием явився сущим на земли, то есть еще воплощением; а теперь вместо такого царственного дела, — как уничтожить «средостение», преграду и «вражду» между Богом и людьми, — Господь является на Иордане, прося Себе очищения: Иоанн этому «дивится со страхом» (5 янв. 5–я песнь канона утрени). И нужно было прежде всего «примирить» людей с Богом; но как же? — Воплощением и потом крещением Христа, за любовь крайнюю плоть приимшаго, и крещением нас Отцу примирившаго (4 янв. 8–я песнь канона на повечерии).

Подробнее это не раскрывается в богослужении, но самое «примирение», уничтожение «вражды», утверждается. Впрочем, нечто по этому поводу указывалось уже: вменение Себе грехов человеческих Крещающимся, очищение в водах, «крайнее смирение» Божие. Например: Смирялся, предгрядеши креститися речными струями. Грядет… Господь преклонитися руце твоей, Иоанне… смиренно, яко да смиреннаго мя вознесет крещением (3 янв. 4–я песнь канона утрени). Руками создавый, Христе, человека, под руку Предтечеву подклоняешися, яко человек смирялся, яко да возвысиши мя, древле смирившася (падением) и погибша (4 янв. 9–я песнь канона утрени). Да Твоея славы всяческая исполниши, Себе Самаго истощил еси даже и до рабия образа. Ныне же длани раба подклоняеши главу рабски, уничиженно (5 янв. 1–я песнь канона повечерия; ср.: Флп. 2, 7 — 8). Полный истощися (4 янв. 6–я песнь канона утрени). Крайнее смирение! (2 янв. седален по 2–й кафизме).

Это «истощание», «уничижение» Себя, но за человека, и является тем спасающим искуплением, которое началось воплощением, продолжается теперь смиренный крещением, а кончится распятием, чем и примирил Господь Отца с падшим человечеством.

И теперь, после примирения, возвращается благоволение Божие, пока к Сыну; клятва снимается, Дух Святый, пока на Христе, является; сила вражия над человеком разрушается — ибо возвратилось Божие благоволение, милость, любовь, благоутробие.

И теперь мы обратимся к последнему пункту: уничтожению власти диавола.

06 этом так много говорится в богослужении, как ни о чем, кроме благодати. Читая стихиры и каноны, дивишься такому множеству! Но мы не обращаем на это внимания, будто это не касается смысла праздника. Нет! — наоборот, в этом и сказывается он прежде всего. И «простой» народ чувствует это сильнее, потому он и приходит в таком множестве на «Иордань» для получения святой воды. Обратимся же и к текстам богослужения. Здесь диавол называется, как увидим, змием, зверем, волком, мучителем, врагом, прелестником, губителем и проч. и проч.

Господь идет на крещеные, омыты (смыть) хотя (желая) Адамово рукопысаные (2 янв. стиховна на вечерне), данное им на задолженность диаволу. А теперь Он стер змыеву главу и отверз рай, который «затворило преступление» Адама, обольщенного лестыю змыевою, вкушеныем древа иногда (2 янв. стиховны на вечерне; ср. Быт. 3, 1 — 6). Поем, — зовет Церковь, — главы Стершему невыдымых врагов (3 янв. 8–я песнь канона утрени). Агнец Божий предста к рабу, прося крещеныя… свободити ищай порабощенныя ны от льстиваго, и доброту (красоту) первую погубльшыя (3 янв. 9–я песнь канона утрени). На Иорданскых струях стоишы… ища, Христе, овча, еже дивий (дикий) волк расторгне (разорвал) лестию (4 янв. 3–я песнь канона утрени). Род человеков горькаго мучительства вражия избавися (5 янв. 4–я песнь канона повечерия). Царь убо, мира Начальник и сущих в водах древле пронаречеся (см.: Ис. 9, 7), но удавляется Твоим очищением и низлагается… легеон; рук же Твоих, Спасе, создание, порабощенное от него, державною Твоею рукою свобождения сподобил еси (там же 6–я песнь). Избавление грядет Христос крещением подати всем верным: сим бо… низложшаго (диавола) мучителя посрамляет, Небеса отверзает, Духа Божественнаго низводит, и нетления причастие дарует (там же 8–я песнь). Змиев главы сокрушити Христос спеша, ныне грядет водами (5 янв. 5–я песнь канона утрени). Таящагося в водах борителя, князя тьмы, тщуся (стремлюсь) погубити, избавляя мир от сетей его (царские часы, стихира 6–го часа). Предгрядеши ныне на Иорданскую реку потопити змия (2–й тропарь 6–й песни канона предпразднства 2 янв.). Днесь Небесе и земли Творец приходит плотию на Иордан, крещеная прося, безгрешный, да очистит мир от лести (прелести, обмана) вражия… и очищение водою роду человеческому дарует (6 янв. стихира на стиховне). Преста лесть вражия… гора и холм врагов понижается (5 янв. 8–я песнь канона повечерия). Господь уловляет змиев, гнездам натекая (набрасывая на гнезда) многими сетьми, низлагая (их) Бог Слово; запинает же (сокрушает) уязвившаго всемирный род, сего потребль (уничтожив), избавляет тварь (6 янв. 4–я песнь канона утрени). Соблюдаемся благодатию, вернии, и печатаю (крещения); яко бо губителя бежаша (там же 9–я песнь).

Вот какова была держава греха и диавола. После смирения и «примирения» Крещаемым с Отцем оно лишается силы; и вместо нее восстанавливается Царство Божие — Духом Святым, или Царство Небесное, Благодатное царство. К этому мы и переходим.

З) Благодатное Царство

Так и начинает Церковь славословить дело Христово: Слава пришествию (воплощению) Твоему Христе! Слава Царствию Твоему! Слава смотрению (плану спасения) Твоему, Едине Человеколюбче (7 янв. седален по 1–й кафизме). И еще Иоанн проповедовал о приближенна этого Царства: Покайтеся, приближися бо Небесное Царство, призывая вся (всех) к славе Божией (5 янв. 4–я песнь канона повечерия). Царствуеши, но не мирски (не от мира сего) естеством Сый Царь… Свойственну (общую) имаши Державу Царствия со Отцем, прежде веков, присно и во веки с Духом (там же 6–я песнь). Вифлеем оставивше… ко Иордану тецем душею теплою; и тамо узрим страшное таинство: боголепно бо предста обнажився Христос мой, одевая мя во одежду Небеснаго Царствия (3 янв. светилен).

Иначе это Царствие Божие может быть на земле именуемо еще Церковью. Приспе Христос ко струям Иорданским, крещения прося, очищаяй грехи… Радуйся, языческая Церковь, Царю (Богу) уневестившися (3 янв. стихира на хвалитех). От воды таинственно Духом соделал еси, Спасе, многочадну Церковь, первее безчадную (5 янв. 5–я песнь канона повечерия). Неплодная древле и безчадная люте, днесь веселися Христова Церковь: водою бо и Духом сынове тебе родишася (6 янв. 3–я песнь канона утрени).

И создание (лучше сказать: воссоздание) Благодатной) Царства ныне, в крещении, лишь начинается: Вся исполняяй, яко Бог, крещается от раба, обнищавати (умаляется, уничижается Сам) начат (начал), богатные дары даруяй (2 янв. стихира на стиховне), то есть спасая и воссозидая людей. Ныне дело державно (царственное, могущественное) совершает Владыка Господь, ибо влечет к Себе Богозданное естество — все творение (6 янв. 3–я песнь канона утрени).

Этим мы теперь обращаемся ко всей твари, а не к одному лишь умалившемуся (уничиженному) человечеству, неизглаголанно величая (возвеличивая его) крещением (4 янв. 5–я песнь канона утрени). Нет, возвеличивается ныне и вся тварь. Этому также много посвящается Церковью в богослужении. Христос явися, всю тварь хотя обновити (тропарь предпразднства)… Крести мя: хощу бо исполнити естество земных освящения и очищения (4 янв. 9–я песнь канона утрени).

Да Твоея славы всяческая исполниши, Тебе Самаго истощил (умалил) еси… Ныне же длани раба подклоняеши главу рабски (5 янв. 1–я песнь канона повечерия). Земля освятися Рождеством Твоим святым, Слове… ныне же водное естество благословися, Тебе плотию крещшуся (там же песнь 9–я). Ныне крещается Христос и восходит от воды, совозводит бо с Собою мир весь (б янв. стихира на литии). Днесь тварь просвещается; днесь всяческая веселятся, Небесная вкупе и земная (там же и ныне). Адамово естество обновил еси (6 янв. седален по 2–й кафизме). В частности, Христос грядет ко крещению, безсмертие Божественною банею (то есть через наше крещение, см.: Тит. 3, 5) всем подая (1–й тропарь 3–й песни канона предпразднства 5 янв.). Какое непостижимое «державное дело»! И действительно, можно и должно сказать, что происходит новое творение, ибо теперь все существующее умирает.

Новотвориши земнородныя, нов Адам был Содетель, огнем, и Духом, и водою странное совершая возрождение и обновление чудное… крещеннем богодетельным (боготворческим) новотворя (5 янв. 5–я песнь канона утрени). Духом души новотвориши; водою же освящавши тело (там же).

Следовательно, и человечество, и весь мир обновляются крещеннем Христовым.

Как же это происходит? — Двояким путем. Прежде всего, тем, что Сам Бог, воплотившись, причастился твари Своей, или миру, — и тем освятил его, обновил, очистил.

Истинный Свет явися и всем просвещение дарует, крещается Христос с нами… влагает священие воде (6 янв. стихира на хвалитех). Струи освятил еси Иорданския (6 янв. седален по 1–й кафизме). Земля освятися Рождеством Твоим святым, Слове… ныне же водное естество благословися, Тебе плотию крещшуся (5 янв. 9–я песнь канона повечерия).

Но этих мыслей очень мало. Несравненно больше, вообще больше всего прочего, говорится о другом пути обновления: о благодати Божией.

И прежде всего вспомним причастен в самый праздник Крещения (но не накануне в сочельник): Явися благодать Божия, спасительная всем человеком. Эти слова взяты из литургийного Апостола (Тит. 2, 11). Но мысль о благодати постоянно звучит на богослужении как основной мотив. Нет возможности, да и необходимости, переписать все выдержки об этом; укажем хоть на некоторые.

Воплотившийся Создатель ко Иорданским ныне струям грядет, обогащая Божеством земных на обновление (4 янв. 1–я песнь канона повечерия). Христос приходит ко Иоанну источити крещение спасения огнем Духа, во Иорданских струях, яко Бог, роду человеческому (4 янв. седален по 2–й кафизме). Решительную (освобождающую, разрешающую) душ и телес купно крещения благодать, Спасе, грядеши даровати: сего ради подававши ныне нам и благодать вместо (на) благодати (4 янв. 3–я песнь канона повечерия). Эти слова взяты из Пасхального Евангелия (Ин. 1, 16), где говорится о явлении Господа миру и подаянии «благодати на благодать».

В чем же заключается эта благодать? Первое, на что мы уже указывали, это очищение от грехов. О втором мы тоже говорили: освобождение от власти диавола.

На третий дар обратим особенное внимание теперь: это — «сыноположение» Богу. Благодатию сыны (сынами) Божия сотвориши ны (4 янв. 1–я песнь канона утрени). Едина благодать Отца, Сына же и Духа совершающая, делающая совершенными, даром желающия верно Божественнаго крещения сыноположения… власть получают (5 янв. 7–я песнь канона повечерия). Крещение нас вместо рабов (врагу) сыны (сынами) Божия соделовает (царские часы, час 9–й, тропарь); Ты, Слово, приходишь сыны привлещи Твоим крещением… светлы от струй Иорданских (6 янв. 4–я песнь канона утрени). Свободна (от врага) убо тварь познавается и сынове Света, прежде омраченнии (6 янв. ирмос 8–й песни канона утрени).

Этот дар «сыноположения», или усыновления Богу, особенно важен нам. Чтобы немного понять его, возьмем такое сравнение: какая была бы милость или радость, если бы кто из обыкновенных людей был усыновлен царю? А еще больше, если он до этого был рабом злого захватчика? Теперь же не только освобожден, но еще и усыновлен самому освободителю–царю? Здесь же — усыновление Богу! Таким даром наделяет нас благодать крещения! Человечество возвращается в прежнее славное состояние: Род земнородных к первому взыде паки благородию (5 янв. 9–я песнь канона повечерия). А как сыны Самого Царя — Бога, мы удостаиваемся Царства Божия, Царства Небесного.

Да убелится всякое земное естество, от падения ныне на небо возводимо… текущими струями омывашеся, прегрешений прежних убеже, пресветло измовено (6 янв. 8–я песнь канона утрени). И это все совершается Божиею благодатию, потому это Царство и может быть названо Благодатный Царством. И начаток спасения на Иордан совершити… прииде Христос (3 янв. стихира на хвалитех утрени). Свет озаряти уже начинает! (3 янв. стихира на стиховне утрени). В этом открытии Благодатного Царства и заключается главный смысл праздника.

И) Просвещение

Праздник Богоявления и Крещения еще называется «Просвещением»; так он называется в Евангельских и Апостольских чтениях: суббота пред Просвещением, неделя пред Просвещением, Просвещение (вместо Крещения), суббота по Просвещении, неделя по Просвещении. Так же точно, — и тоже очень часто, — это слово употребляется и в богослужении.

Сам Христос называется Просвещением (5 янв. 8–я песнь канона утрени), Просветителем нашим, просвещающим всякаго человека (6 янв. на Господи, воззвах 1–я стихира). Людие, во тме скорбей древле седящии, Свет явися вам незаходящий, видите и Божественными зарями просветитеся и Явльшагося благодать воспойте (4 янв. 5–я песнь канона утрени). Душ очищение готовится, просвещение, решение (освобождение) лютых прииде, возликуй вся тварь! (там же 9–я песнь)… Прииде Просвещение, Избавление явися (там же стиховна утрени) просветити сущия во тме (5 янв. стиховна вечерни). Поем Господу, к светлости Божественней возводящему нас (5 янв. 1–я песнь канона повечерия). Подает Христос чувствующим Его Божественное осияние (там же 3–я песнь). Христос Иисус предгрядет водами Иорданскими потоки греховныя потопити, просвещение всем даруя (5 янв. 1–я песнь канона утрени). Вместо тьмы Христос просвещает человечество водою Божественнаго крещеныя Его (царские часы, тропарь 9–го часа). Прииде Просвещение; Благодать явися, Избавление (от врага) наста; мир просветися: людие, радости исполнитеся (10 янв. стиховна утрени).

Почему именно называется так крещение? Конечно, не потому, что люди стали более учеными и знающими, что думают так называемые «просвещенные» люди. И напрасно «простые», но верующие и крещеные православные люди называют иногда себя «темными». Это совершенно неверно! Наоборот, так называемые «просвещенные» люди, но неверующие, являются «темными» в истинах спасения. И даже — нередко!

Просвещение же, как мы видели из приведенных выдержек, противополагается иной тьме: тьме греховной и тьме диавольской, которая так и называется «темной силой». А в противоположность ей Церковь учит о свете благодати, о свете Христовом. Так она и читает каждый день в конце первого часа: Христе, Свете истинный, просвещаяй и освещаяй всякаго человека, грядущаго в мир: да знаменается на нас Свет Лица Твоего, да в Нем узрим Свет неприступный.

В слове Божием Светом называется Бог и все Божественное. Бог есть свет (1 Ин. 1,5). Он обитает в неприступном свете (1 Тим. 6, 16). Господь Иисус Христос о Себе сказал: Я — свет миру (Ин. 8, 12; 9, 5). Он был Свет истинный (Ин. 1,9). Вот где истинное просвещение! Поэтому и Крещение Его называется Просвещением, как начало откровения Его миру и избавления от тьмы вражией.

А можно думать, что в Небесном Царстве есть особая светлость, непостижимая, неприступная для нас. Господь преобразился во свете. Праведников ожидает светлый мир, они будут, как солнце. Святые и теперь, на земле еще, осияваются благодатным светом сильнее солнца, как преподобный Серафим Саровский. Над святыми людьми рисуются круги света (нимбы). На крещаемых надеваются белые одежды, — не только в знак их чистоты, но и в знамение Небесного Христова света: елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся. Над святыми старцами люди своими глазами видели огненный, но не опаляющий их свет.

К) Нагим крестился Господь

В заключение богослужебных мыслей Церкви мы должны и на эту особенность обратить свое внимание, хотя бы потому, что и в богослужении на нее не раз указывается. Например, при крещении боголепно бо предста, обнажився, Христос мой, одевая мя во одежду Небеснаго Царствия (3 янв. светилен). Господь грядет на Иордане обнажитися яве (явно)… обнажением одевая всех, обнажихся змия советом сопротивным (4 янв. стиховна вечерни). Господь, одеваяйся светом, наг зрится во Иорданских струях (4 янв. 5–я песнь канона повечерия). Ныне, Господи, и к речным течением наг приходиши, мою одевая наготу (4 янв. 1–я песнь канона утрени). Адамову наготу одевая, Благоутробне, во одежду славы, хощеши обнажитися плотию во Иордане реце (5 янв. седален по 2–й кафизме). Обнажение студное покрывая Адама праотца, обнажаешися вольно и струями Иорданскими Тебе Самаго покрываеши (5 янв. 3–я песнь канона утрени). Креститеся грядеши, яко человек, одеждею мя одевая, славы древния обнаженно люте (5 янв. кондак). Како обнажение Твое, небесный видят Ангелы, привыкшие видеть людей в одежде? (5 янв. 6–я песнь канона утрени). Иже от Адама назии, приидите вси, облечемся в Него, да согреемся: покрывает бо нагыя и просвещает темныя (6 янв. икос). Этим вопросом о Христе Церковь занимается преимущественно до праздника, а в самый праздник совсем забывает о наготе Его, говоря больше о благодати Божией.

Из вышеприведенных выписок мы видим, что нагота Господа связана с обнажением падшего Адама. Прежде греха прародители не замечали, что они — наги. И только после этого у них обоих «открылись глаза», и они вдруг заметили, что они наги. Следовательно, в невинном состоянии люди не замечали бы своей наготы, как малые дети и доселе не стыдятся этого. Одежда же — «опоясание» из смоковных листьев (см.: Быт. 3, 7), а потом и Сам Господь Бог сдеми Адаму и жене его одежды кожаные и одел их (ст. 21). Значит, одежды суть знак нашей греховности.

Господь же пришел для того, чтобы возвратить людей «в первое благородие». Поэтому, как безгрешный и греха отнюд не ведый (2 янв. хвалитна утрени), и Сам входит [в воду] телесно нагим, и хочет облечь людей в благодатную одежду нетления.

Какая же это одежда? Нам, неопытный, это невозможно и представить себе. Но вот что говорит нам Церковь в богослужении: нетленыя одежда самотворытся для достойных (5 янв. 7–я песнь канона повечерия).

Можно бы сказать еще, что святой Симеон Новый Богослов беседовал с ангелом, купаясь в воде, и не стыдился. Некий святой ходил в женскую половину бани, не стыдясь. Нам известен случай, когда некий угодник Божий вышел к посетителям нагим… Конечно, это — не нашей меры!

Вот что могли мы сказать о наготе Господа при крещении Его. Апостол Павел говорит, что у верующих во Христа нет мужескою пола, ни женскою (Гал. 3, 28). Сам Господь сказал саддукеям: заблуждаетесь, не зная Писаний, ни силы Божией; ибо в воскресении не женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как ангелы Божии на небесах (Мф. 22, 29—30). И нужно нам помнить слова апостола Павла: есть тело душевное, есть тело и духовное… и как мы носили образ перстного Адама, будем носить и образ Небесною, то есть Христа. (1 Кор. 15, 44, 49). А Христос по воскресении Своем имел тело особое, а не каково теперь наше: он входил через затворенные двери; являлся Клеопе и Луке в одежде, а потом за вечерей мгновенно исчез; одежды его прежние остались во гробе, отдельно от головного плата; наконец, Он вознесся.

А как? где Он сейчас? — не спрашивай, говорит преподобный Иоанн Лествичник, ибо все это — выше нашего ума, ибо относится к иному миру, к иным условиям бытия.