«О, дивное чудо!»

Событие успения, или вознесения Ее на небо, столь велико, что не только наше личное недостоинство препятствует приступить к нему и с полною ясностью уразуметь силу события, но и вообще нам Той (Ей) достойную честь воздати немощно. Почему? — Потому, что Ее преизящное, то есть исключительное, превосходное, прекрасное, — всё, что было с Ней, преходит всяк ум.

Дал ее:

— На Ню взирати не можем (Богородичен на Господи, воззвах на великой вечерне).

Так все в Ней преестественно–чудно!

В самом деле: в Ней все полно чудес. На этом часто останавливаются церковные песнопения.

С этих слов начинаются праздничные стихиры. Первое, что слышит богомолец об успении Божией Матери, — это два слова:

— О, дивное чудо! (стихира 1–я на. Господи, воззвах на великой вечерне).

И во второй стихире говорится с первых же строк:

— Дивны Твоя тайны, Богородице!

Все — дивно!

— Вся (всё) непостижима Твоя, вся несказанно воистинну, страшна таинства (стихира на стиховне на вечерне 21 авг.). Всё «превыше естества» «дает Тебе» «Царь всех Бог».

— Побеждаются естества уставы в Тебе, Дево Чистая, — так начинается задостойный ирмос 9–й песни 1–го канона, который до отдания поет Церковь.

Так многообразно Церковь дивится! И сказать кратко:

— Чудо в чудеси (седален по 3–й песни канона 20 авг.), то есть «чудо на чуде».

Именно! Уже самое первое и величайшее чудо, о коем ни в какой праздник Ее забыть невозможно, — ДЕВА БОГА РОДИЛА:

— Вышняго (Бога) престол явилася еси, Владычице (стихира 2–я на Господи, воззвах на великой вечерне). Победныя почести (трофеи) взяла еси на естество (в преодолении естества, природы), Чистая, Бога рождши. Так начинает объяснять Ее величие канон. Что может быть выше, славнее, чудеснее, непостижимее?! Ты бо была еси Божия родительница (стихира на стиховне на вечерне 21 авг.).

Но дивны и обстоятельства сего рождения:

— В рождестве Твоем зачатие безсемейное (седален по 2–й кафизме праздника). В тропаре поется, что Она в рождестве девство сохранила еси, а во успении Твоем мертвость — нетленная… Како бо (будучи) неиску сому жная (без мужа) младопитательница чиста сугца? Како же (и) Мати Богу (будучи) мертвоносна (сделалась), хотя и мироухающи? (там же).

А ныне, в день Успения, сколько чудес и славы!

Со всех концов дивно собираются на облаках апостолы. С ними являются ангелы. За ними шествует Сам Царь их и берет душу Пречистой в Свои руки и спрославляет Ее с Собою:

— В рождестве бо Деву якоже сохрани, тако во гробе тело соблюде нетленно, и спрослави Божественный преставлением (тропарь 6–й песни 1–го канона праздника).

А вознесшись, Ты — самые небеса удобрила (украсила) еси (стихира на стиховне на вечерне 21 авг.) Своим благолепием!

Подумаем: «небеса украсила!» Какая же дивная в Ней красота была и есть! Как ангелы прекрасны, но Она всех превзошла!

Припомним, что в видении преподобному Серафиму мать Евпраксия говорит об исключительной славе и красоте Богородицы, превосходящей не только сопровождавших Ее святых, но и ангелов.

Дал ее.

При Своем скончании Она самим успением

— просветила еси мир (там же).

Воистину,

— Слава Твоя Боголепная, Богоподобными сияющи чудесы (стихира на Господи, воззвах на великой вечерне).

От мира ушла, а мир не оставляет: пребывавши по смерти, смерти вышши, Чистая (светилен 16 авг.); во успении мира не оставила еси, Богородице (тропарь праздника).

Такое множество чудес! И как не сказать:

— О, колика величия Тебе Сильный сотвори]..

А сверх всего: и Сама Ты от неплодныя бо родилася еси (светилен 16 авг.).

Воистину, «дивны Твоя тайны, Богородице!».

Здесь действительно всякий ум остановится в недоумении, удивлении, трепете и даже «страхе»! Понятно станет, что действительно Ей «достойную честь воздать немощно!»

«Со страхом погребают»

Поэтому в службе неоднократно говорится, что недоумением объяты были не только апостолы, но даже и сами ангелы… А мы, празднуя, ни величия этой славы, ни чудес, ни страха не ощущаем. А должно бы!

Послушаем, что говорит Церковь про апостолов и ангелов:

— Опрята (-я) лик апостольский Богоприятное тело Твое, со страхом зряще (тропарь 9–й песни 1–го канона).

— Жену Тя мершвенну, но паче естества и Матерь Божию видевше… ужасно (с ужасом) прикасахуся руками (убирая, «опрятывая» Тело) к Тебе, славою облистающей, яко Богоприятное селение видяще (тропарь 3–й песни 1–го канона).

Насколько страшно было прикоснуться к Ней недостойными руками, ясно показывает случай с евреем Аффонием: когда апостолы благоговейно, со страхом несли Ее пречистое тело, фанатик еврей, возмущавшийся (даже, вероятно, искренно) самою мыслью о «Матери Бога», решил опрокинуть гроб и выбросить тело Ее… Евреи даже «СЫНА БОЖИЯ» не могли вместить, за что и распяли Господа Христа!

— «Каких еще нам доказательств! — говорит Каиафа, раздирая свои одежды. — Он себя Сыном Божиим творит!» И Христу изрекается смертный приговор: «повинен смерти!» (см.: Мф. 26, 65 — 66). Подобное, вероятно, переживая и Аффоний.

Но Христос оградил Свой «одушевленный кивот», как некогда оградил «ковчег» неодушевленный, когда еврей Оза, даже по причине побуждения поддержать накренившийся воз с ковчегом, неосторожно коснулся его плечом, — и мгновенно умер (см.: 2 Цар. 6, 7). Здесь же ангел Божий незримым мечом отсекает дерзкие руки Аффония.

Именно об этом событии говорит следующий же тропарь: в то время как апостольские руки касались тела Пречистой с трепетом (скажу по–русски):

— «Суд Божий постиг» через «усечение» досадительныя (оскорбившие) руки дерзкаго. Бог этим сохранил честь одушевленному кивоту, исполненному славою Божества, ибо «в нем Слово стало плотью» (тропарь 3–й песни 1–го канона).

Та же мысль выражена и в другом месте: Ты, Богородице, вошла в славу; потому — воздаде (воздай) беззаконныя Господь, лесть бо (кощунство) сотвориша (-ли) честному телу Твоему (седален по 1–й кафизме 19 авг.).

Если так чувствовали себя апостолы, если благоговейно предстояше апостольский собор (стихира на стиховне на вечерне 19 авг.), то как же должны бы чувствовать себя мы?!

Но обратимся еще к ангелам: какие чувства влагает им Церковь?

— Пресвятыя и старейшия ангельския силы, чудеси дивящеся, приникше друг ко другу (иногда и люди втихомолку шепчутся удивленно), глаголаху: возмите ваша врата и восприимите Рождшую небесе и земли Творца. Славославленьми же воспоем честное и святое Тело, вместившее нами невидимаго и Господа (на великой вечерне стихира на стиховне).

Припомним и те слова, которые уже приводились раньше:

— Взирать на Нее не можем (стихира на Господи, воззвах на великой вечерне). Эти слова принадлежат именно ангелам. В другой песни говорится так:

— Ангели лик составляют со апостолы, ужасно взирающе на Рождшую Начальника жизни (стихира на литии).

И оба лика ангелов и апостолов страшная пения… принесоша (-ли) тогда Деве (стихира 2–я на Господи, воззвах 16 авг.).

Вот каково главное настроение участвовавших при погребении Богородицы.

Отсюда совершенно естественно, что мы, люди, уже тем паче должны смутиться и быть в трепете пред Нею.

И мы видели еще в предпразднственном каноне, как и в раю при созерцании Ее славы, — «изумевают и трепещут и весьма соску товаются» (от страха смущаются, как бы сжимаются).

Но и в самый день праздника автор икоса (по 6–й песни канона) сознается в дерзости своей, что решается «воспеть» Чистую Матерь Божию. И потому у Самого Христа Господа, Сына Ее, молит «оградить» его «помышления», «укрепить» в словах, «даровать язык» нужный. Но и при всем том Церковь сознается:

— Киими недостойными устнами ублажим Богородицу? (стихира 1–я на Господи, воззвах 16 авг.)

Вот почему ныне чудо преужасноі И потому ангелы и апостолы со страхом погребают Богородицу (стихира на стиховне, вечерня 16 авг.).

«Слава Твоя боголепная»

Но хочется узнать глубже о том, откуда такое «страшное» настроение?

Мы не сомневаемся, если на это ответим двумя словами церковной песни: от «славы Боголепной».

На этом просим теперь очень остановиться вниманием, ибо здесь самый центр, самая вершина смысла праздника; отсюда все исходит — и сказанное ранее доселе, и все последующее.

Когда начинался праздник, я этого не понимал; после «умом» лишь дошел до этого, припоминая о страхе из жития преподобного Сергия и других угодников. Но вчера ощутил это немного и сердцем, и яснее уразумел… Немного напишу об этом… Скорее — попытаюсь…

…Вот мы постоянно молимся Божией Матери… Подходим доверчиво… И просто… И это хорошо.

Но это ЕЕ МИЛОСТЬ И СНИСХОЖДЕНИЕ по любви и сочувствию к нашим страданиям. По существу же Она воистину «Преславная». А все «пре— славное» может поражать нас, как не — переносимое…

Если на преображение Господне апостолы не могли взирать на «неприступную» славу Его, то именно же ЭТА Божественная слава осияла в успении Богородицу. Спаситель показал, до какой славы может дойти НАШЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ (ныне «очерневшее») естество! Ныне в Божией Матери оно и прославилось. Прославилось все: и дух, и душа, и тело. Все стало «БОЖЕСТВЕННЫМ», то есть проникло в Ней Божественною благодатью, или Богоподобной, Боголепной славой!

Как в раскаленном железе (возьму опять то же сравнение) уже больше действуют не его, а огненные свойства, так и в обожествленной Богородице все стало уже «Божественный», обожествленный.

А все Божественное невыносимо для слабого человека, выше сил его!

Это и говорит в песнопениях Церковь.

Что же произошло в Богородице по Ее преставлении в Ее прославлении?

«Дух» Ее стал «всесвятым» (стихира на стиховне на утрене 20 авг.), «тело» Ее «пречистое» стало «блаженным» (седален по 1–й кафизме 21 авг.) и «богоприятным, нетленным» (на стиховне стихира праздника, вечерня 21 авг.).

Можно сказать и больше:

— Ныне невещественный (ангельские) чинове провождают в Сион (небесный) небошественное божественное тело Твое (тропарь 1–й песни 1–го канона), — начинает хвалить Преставлыыуюся святой Косма песнопевец.

Как видим, даже тело Ее уже стало «Божественными.

Она вся — уже в Божественном СВЕТЕ ныне:

— К нестареемому покою от земли преставляешися… осияема светлостию… в Тя всельшегося, Богородице Чистая (стихира на Господи, воззвах, вечерня 19 авг.).

Вот уже — и свет Преображенской славы! О «благоухании» Ее упоминалось в изъяснении предпраздничного канона; приводились слова о «мироухании» и из праздничного канона.

Все это сближает с Нею преподобного Серафима в его прославлении. А про него Богородица, явившись с апостолами, сказала: «Сей — от рода НАШЕГО!», то есть уже подобен Ей и небожителям. Но Божия Матерь прославлена была ВЫШЕ всех! Ее слава превзошла всякую славу сотворенного мира, видимого и невидимого!

Вот мы часто читаем и поем о Ней, но не сознаем этого:

— Честнейшую херувим и славнейшую без сравнения серафим… И не постигаем этого! А Церковь все это излагает в богослужении:

— Яже небес вышшая сущи, и херувим славнейшая, и всея твари честнейіиая, ибо была Присносущнаго Существа приятелище (стихира 2–я на литии). Подумаем: ВЫШЕ всякого сотворенного естества! Как ни славны святые и ангелы, но Она — выше и славнее всех! Дальше — и без сравнения.

Отсюда становится понятно, что Ее явление в раю «небеса украсило». А украшать может то, что лучше украшаемого.

Вот какой славы достигла Она!

«ОБОЖЕСТВИЛАСЬ» — по благодати… Когда же произошло сие, то Она приобрела уже и богоподобные, а можно выразиться, и Божественные свойства. Какие же?

— Подобие Богу — по вездесущию: Она и на небе, но и мира не оставила (тропарь Успению).

— Подобие Богу — по действиям: Она теперь Сама спасает уже других.

Остановимся душою на этом. Спасать других… Да, это лишь Богу свойственно, Спасителю. Но, в силу Ее обожествленности, и Ей дарована сия страшная власть! Поэтому в тропаре отмечено это высочайшее свойство Богородицы:

— И молитвами Твоими избавлявши от смерти души наша (там же).

«От смерти» — конечно, «второй смерти» (см.: Откр. 20, 14; 21, 8), от вечной погибели. Спасает, конечно, не Своею силою, а силою Бога, Ей данной, или спасает Бог, но Ее особыми по силе ходатайствами и молитвами: и молитвами Твоими избавлявши от смерти души наша. От смерти телесной никто не свободен.

В песнопениях Ей Церковь то употребляет слова:

— Пресвятая Богородице, моли Бога о нас грешных (на великом повечерии). То — проще: Пресвятая Богородице, спаси нас! (параклисис Божией Матери).

Или еще: спаси от бед Твоя рабы, Богородице (там же). И все сие совершилось уже после успения, в совершенной полноте.

Она уже стала «Божественною».

Вот откуда слава Ее; откуда страх и трепет даже ангелов и апостолов; откуда «страшная пения»; откуда сознание «недостоинства» песнопевцев…

Отсюда, как увидим потом, будет и соответственная благодать праздника. Нужно, сколько вместимо, воспринять эту Божественную славу: здесь — главное!

«Радуйся, Предстательнице»

Однако было бы неправильным, если бы мы сказали, что страх и трепет суть главные чувства, проникающие песнопения праздника.

Наоборот, без всякого сомнения, господствующий тон их чрезвычайно РАДОСТНЫЙ. И даже в смысле количественном радостные мысли превышают «страшное» во много раз.

Еще в предпразднстве начинается с торжественных восклицаний восторга:

— В кимвалех возгласим, в песнех воскликнем! Надгробное пение светло возопием! (стихира на Господи, воззвах предпразднства).

На самый праздник первые слова малой вечерни радостные:

— Бессмертным успением Божия Матере ангельский собор радуется… и к веселию нас, земных, призывает вопити немолчным гласом: радуйся, преставлыиаяся от земли… Радуйся упование и спасение наше! (стихира на Господи, воззвах на малой вечерне).

А стихиры на великой вечерне все (8 раз подряд) кончаются ангельским приветствием Гавриила:

— Благодатная, радуйся: с Тобою Господь!

Радостнее же этих слов нет для Нее!

То же самое говорится и про апостолов и ангелов:

— Живоначальное и богоприятное Твое Тело погребше (похоронивши), радовахуся (стихира на стиховне слава и ныне) апостолы, и (и ныне) благогласнейше Богородице вопияху, исходную возглашаюсь песнь Духом: радуйся, Нетленный источниче! (2–й тропарь 5–й песни 1–го канона).

— Лик ученик собравшеся, с веселием ношаху честное в рай тело Твое (седален по 2–й кафизме 16 авг.); и со славою и многим веселием погребоше, воспевали пречистое тело Твоего блаженства, Мати Христа Бога (седален по 1–й кафизме 21 авг.).

Радовались и ангелы:

— Силы Небесныя премирныя предтечаху вкупе и ликоваху, духовне зовуще: веселитеся Небеса! (седален по 2–й кафизме 21 авг.)

Как же теперь сочетать оба эти чувства: страха и радости у апостолов и ангелов, а следовательно, отчасти, по подобию, и у нас?

На это отвечает Церковь так про ангелов:

— В преставлении Матери Божией ангельская воинства священными крилы трепетом и радостью покрываху… богоприятное тело Ея (тропарь 4–й песни 2–го канона на Успение).

Следовательно, у них были оба чувства. Но — по службе — несомненно господствует, преобладает радость над страхом!

К ангелам присоединяется и человеческий род:

— С нимиже и мы, любовию играюще, Чистая, хвалу Тебе приносим гласы песненными, вернии, и вопием: радуйся, Предстательнице присночтущих Тя (седален по 3–й песни канона 22 авг.).

И действительно, общий тон песнопений — ликующий, радостный, торжествующий. Особенно в этот праздник в радости выделяются из других девственники и начальники. Девственники — потому, что вся слава Ее изошла от сверхъестественной чистоты Ее, а начальники — для того, чтобы сильнее подчеркнуть славу и торжество Ее:

— Юноши и Девы, Девыя (Девственной) же и Богоматере память чтуще, старцы (старшие, старейшины, начальники) и князи, царие и судии, пойте! (1–й тропарь 7–й песни 2–го канона на Успение). Радуются все и даже самая тварь, природа:

— Да вострубят трубою духовною горы небесныя (те высокие, до неба)/ Да радуются холми! (2–й тропарь 7–й песни 2–го канона на Успение).

«Весь мир», «вся тварь» приглашается торжествовать, и земля, и воздух.

Каковы же причины этой радости, которою наполнено все богослужение на самый праздник до такой степени, что не только о слезах, но и ни о какой печали вообще не может быть и речи не только у апостолов и ангелов, но даже и у нас?!

Радостное погребение

«Странное погребение!» Уже не раз на этот праздник приходила мысль о противопоставлении: погребение и ликование!

Обычно смерть — это несчастье, скорбь, слезы, рыдания, отчаяние… Погребение — одна из самых печальных страниц жизни человеческой. Все «убиты»…

Здесь — все наоборот: радуются, ликуют, торжествуют, восклицают, плещут руками. Короче — погребение претворилось в праздник. Воистину — «странное погребение»!

Почему же радуемся? Что празднуем?

Конечно, не смерти радуемся, а тому, что последовало за нею: воскрешению, вознесению, прославлению, обожествлению, предстательству. И самой смерти уже нет: есть только лишь «сон», «успение», «преставление» из одной жизни в другую. И притом — в несравненно лучшую: Жизни присносущныя и лучшия смерть Твоя бысть прехождение, Чистая, от привременныя к Божественней воистинну и непреходимей жизни преставления (тропарь 4–й песни 1–го канона на Успение). И не просто — к лучшей: Приидите… возрадуемся, Богородицу зряще: к зело бо лучшей и Божественней сени (жилищу), яко Матерь, Сто во Святая Святых Христос престави (тропарь 9–й песни 2–го канона на Успение).

Она не умерла, но преселилась к божественнейшей жизни. И прежде всего, чтобы: в веселый Сына зрети и Господа! (тропарь 4–й песни 1–го канона на Успение).

Ведь никак нельзя из чувства Богоматери изъять той материнской радости, которую — в малом подобии — переживают все матери, видясь с разлучившимся сыном. Но здесь Он и Сын, и Господь!.. И радости Ее даже и представить нам невозможно! Выше ума!

А затем нужно вспомнить про то «Божественное прославление», о котором говорилось раньше: у нас это вызывает страх и трепет, но Она Сама, как и все прославленные, испытывает необычайную радость и блаженство.

06 этом и поет Церковь много раз на службах, начиная с малой вечерни. Ангелы, как уже знающие об этом состоянии по своему опыту, и сами радуются за Богоматерь и других приглашают радоваться:

— Спя, отходящи, в обители вечные вселяется, и к веселию небесному преходящи, в Божественную радость и вечное наслаждение вступает (на малой вечерне, 1–я стихира на Господи, воззвах).

Поэтому понятно, что этой блаженной перемены, прежде других, желала Сама Преставляющаяся:

— Жизни вышния желающи, сию (нижнюю, земную) оставила еси, Богородительнице (на малой вечерне, 2–я стихира на Господи, воззвах).

— И ко премирным прешла еси, доброту (красоту) разумевати Вседержителя и Сему (Ему), якоже Мати срадоватися (на вечерне стихира 3–я на Господи, воззвах 16 авг.).

Такова первая причина радости праздника — радости за всё.

«Блажени есмы и мы»

Да! Счастливы и мы!

— Блажим Тя еси роди, Богородице Дево, но блажени есмы и мы… Почему?

— Предстательство Тя имуще (ипакои по 3–й песни канона).

Вот отчего счастливы и мы…

Мы не дерзаем того говорить, что Ты указала туда и нам путь, что и нам предстоит прославление, подобное Твоему. Мы недостойны… Мы грешны… Но так как Ты теперь спребываешь с Самим Сыном и Богом Твоим, то мы радуемся этому и за себя, ибо Ты молишься о нас.

Почему молишься? — Как же не молиться? С одной стороны, к сему побуждает Ее богоподобная любовь обожествленного духа; с другой — мы Ей не чужие. Мы Ей — «сродники» по человечеству… Все…

— Сродна (-го) присвоения не забуди, Владычицеі (слава на литии).

Можно ли любящей душе забыть о сродниках, пусть и бедных и ничтожных! Особенно если они «верно празднуют» Ее торжество!

В других местах мы все называемся «наследием», или Ее достоянием, мы — Ее стадо, овцы. Так говорят даже апостолы:

— В небесныя домы к Сыну восходящи, спасавши присно, Богородице, наследие Твое (тропарь 9–й песни 1–го канона).

— Петр же со слезами (единственный раз упомянуто о слезах!) вопияше Tu: О Дево, вижду Тя ясно (явно) простерту просту, живота всех, и удивляюся… Но, о Пречистая! молися прилежно Сыну и Богу Твоему, спастися стаду Твоему невредиму (стихира по Евангелии).

В каком смысле мы называемся «Ее» наследием, если мы, люди, — «достояние Божие»?

…Возьму такое сравнение. Сын захотел приобрести имение, но у него недостает для этого некоторой суммы денег. И мать дает ему. И он становится владельцем имения. Но фактически, поскольку через материнскую помощь приобретено оно, можно сказать, что его достояние, или «наследство», — матери. Так, Господь спас мир, взяв «взаим» плоть от Присно девы. Посему–то мы не только Божие имущество, но и Ее. И теперь Она заботится о сем достоянии Сына и Своем день и ночь:

— День бо и нощь молишися о нас… Тем (потому), воспевающе, вопием Tu: радуйся, Благодатная, Господь с Тобою! (ипакои по 3–й песни канона).

И эта молитва началась с самого НАЧАЛА Ее преставления:

— Якоже воздевиш рухуе, исходиши (умираешь), Всенепорочная, руце, имиже Бога носила еси плотию, со дерзновением, яко Мати, рекла еси к Рожденному: яже Ми дал еси, во веки сохрани! (тропарь 8–й песни 1–го канона).

— И ныне предстоящи, Сыну Твоему молишися о мире мира, Мати безневестная (седален по 2–й кафизме 19 авг.).

Она сделалась всему миру Матерью через Сына Своего, вочеловечившегося от Нее и спасающего людей. Царица влечет за Собою и сродников.

«Весь мир оживотворися»

Но не только люди, но и вся вселенная имеет основание ликовствовать ныне.

— Земля убо благословися погребением Твогім; воздух же осветися восхождением Твоим, Марие Всепетая (седален по 2–й кафизме 19 авг.).

Короче: весь мир осветила еси… бессмертным успением Твоим (стихира 3–я на Господи, воззвах 16 авг.). «Весь мир оживотворился» — слышим мы еще в предпразднстве. Вся тварь «празднует»!

Как?

— Надеждою на возрождение, обновление: если Она, Человек, удостоена сего бессмертия, прославления, и притом не только по душе, но и по телу, то есть матернею, подобною всякой природной вещи, то и весь мир может подняться на такое же возобновление, духовное изменение. А кроме того, самое пребывание Ее на земле и прохождение по воздуху дало ему благодать: поэтому особенно блажен «дом Богородицы» — Гефсимания, где Она погребена была. Туда и приглашает Церковь «празднолюбцев», почтить гроб и мыслию, и прикосновением, и сердцы (-ами), и устнами очесы и лицем чисто прикасающеся (тропарь 9–й песни 2–го канона).

…Поэтому понятно, почему паломники в сей день (Успения 17 августа) спешат в Гефсиманию, подобно как в Страстную пятницу и субботу — к Плащанице.

И как не почтить Ее гроба?!

Ее гроб… показа рай (тропарь 8–й песни 2–го канона) и Ей, и нам.

Вот почему Церковь всех и приглашает радоваться:

— Да возгласят трубы богословов днесь! Язык же многовещанный человеческий (на всех языках усердно) ныне да восхвалит! Да огласитже (издаст глас) воздух, безмерным сияя светом! Ангели да поют Пречистыя Девы Успение (тропарь 5–й песни 2–го канона), и «празднующи погребение».

Вот почему ныне всяк земнородный да взыграется духом просвещаем; да торжествует же безплотных умов естество (ирмос 9–й песни 2–го канона). Божественное сие и всечестное совершающе празднество (ирмос 6–й песни 2–го канона), священное преставление Богоматере (ирмос 9–й песни 2–го канона).

Вот почему в славном успении Ее небеса радуются… вся же земля веселится (1–я стихира на хвалитех).

Вот почему вся служба полна «СЛАВОЮ» и славными песнями в честь Богородицы.

«В Царстве Божием»

Все это многообразное блаженство, всю эту Божественную славу можно наименовать двумя словами: «Царство Божие».

Ныне Богородица вошла в Царство Божие. Или можно и иначе сказать: Царство Божие, слава Божия почила на Ней.

В богослужении часто говорится о Ней как о Царице. Но особенно насыщено этим одно песнопение:

— Да празднует тварь молебно: всех Царица к Царству мысленному (то есть духовному, а не земному) ПРЕЙДЕ сцарствовати Царствующему всею тварию. Ея же ради разрушися адово царство, и мы от земли вознесохомся, и со Ангели жити сподобихомся (стихира на Господи, воззвах 17 авг.).

А в другой стихире все приглашаются принести Ей, как Царице преставившейся, дары:

— Девичестии лицы… яко дap, девство вместо мира приносят, ови же невегцественное пение с добродетелию… С нимиже и мы, житие чистое совнесше, изыдем к погребению сущая (истинной) Матере Бога нашего, пеньми и песньми духовными согласно Ю (Ее) ублажающе (стихира на Господи, воззвах, и ныне, 16 авг.).

Но не только Она Сама в Царстве славы, но в Ней впервые все человечество в полноте восприняло Царство Божие. Правда, ранее всех восшел, вознесся на небеса Господь Иисус Христос… Но Он был не только человек, но и Бог… После входили в рай праведные, но одними душами, без тела. Ныне же Она, первая из людей, и притом во всей полноте человеческого естества, вошла в Царство Божие… Ныне и ангелы впервые увидели полного человека в своем славном вышнем Царстве:

— Ея же успением собрася мысленное земное и небесное естество все, патриарси, пророцы и с мучениками апостоли, — то есть собрались на торжество Ее; ныне все объединились в Царстве Божием:

— Едина бо бысть радость днесь сущим на земли и на небеси во успении Ея (3–я стихира на стиховне, вечерня 22 авг.).

И как восшедшая выше всех тварей, — и небесных, и земных, — как Царица, сцарствующая Сыну Своему, Она после успения и до века владычествует видимыми и невидимыми (седален по 2–й кафизме, 21 авг.).

Она — и Невеста Божия, Царица Дева, и Дева Мати (на стиховне стихиры праздника 18 авг.).

Ее, как Царицу, и «приемлет» «Вышнее Царство» к себе… А так как сие Царство есть Царство Святой Троицы, то, следовательно, Троица приемлет Ее в блаженство Свое, поскольку это возможно человеку.

Между прочим замечу: есть католическая икона — Коронование Божией Матери Троицею. Вверху Бог Отец, Бог Сын и Святой Дух; под Ними на коленях стоит Богоматерь; на Нее спускается корона.

У католиков посвящен этому, кажется, и особый праздник. У нас — нет; но сущность — одна.

Богородицын день

Так мы подошли с вами опять к «славе».

Хорошее это понятие и слово у сербов. Ныне «слава» Богородицы! Как на Вознесение была слава Господа, так ныне слава «Госпожи», — «Госпожины»… И, вероятно, наше русское слово «спожинки» (так называется весь пост Успенский) есть сокращенное «Госпожинки», то есть дни Госпожи Богородицы.

…Во всяком случае несомненно, что Церковь считает «славою», или «днем», Ее, Богородицы, именно день Успения, а не Рождество Ее, не Благовещение, не Введение.

И понятно: ныне — самый славный день именно для Нее Самой. Ведь и святых (мучеников, преподобных) мы поминаем, главным образом, в день их кончины; особенно же если прославление, канонизация, совпадает с тем же днем. Или же вспоминается день прославления мощей, если он отделяется от смерти.

Поэтому преподобный Серафим чудо с исцелением им четырехлетнего расслабленного ребенка (в 1924 году) сам называет 19 июля, день открытая мощей: «МОЙ ДЕНЬ».

«Дождись, дождись, — говорил он во сне матери расслабленного ребенка, — моего дня».

Конечно, в песнопениях слово «слава» не употребляется, но по существу, конечно, ныне день «славы Богородицы», именно Госпожи, Владычицы, Царицы, Прославленной, Обожествленной, Воцарившейся с Сыном в Вышнем Царстве.

Это слово в песнопениях заменяется другим: «ПАМЯТЬ».

Это слово в богослужении часто встречается:

— Преукрашенная Божественною славою, священная и славная Дево, память Твоя вся собра к веселый> — так начинается радостный канон, или:

— Твоя песнословцы Богородице… лик… совокупльшия… в Божественней памяти Твоей венцев славы сподоби (ирмос 3–й песни 2–го канона).

Она Сама прославилась и певцов участниками славы делает:

— Память Твою празднующе, вопием Tи, Препетая (на великой вечерне стихира на стиховне).

— Память Твою, Дево Чистая, Небесные Силы славят… человеческий же род — поем (тропарь 8–й песни 2–го канона).

И как в день славы (или русских именин) хозяин или именинник угощает гостей своих, так и Божия Матерь подает верным в Божественней памяти Ея богатно велию милость (стихира на Господи, воззвах на вечерне 16 авг.).

Дар спасения

Какую же милость, какую благодать раздает в день славы Царица Богородица хвалителям Своим?

Кое–что открылось нам в конце концов.

…Нужно твердо установиться в той мысли, что по успении Богородица уже НЕ ОБЫЧНЫЙ человек, а БОЖЕСТВЕННАЯ ВЛАДЫЧИЦА МИРА….Нужно вознестись умом, а главное — сердцем так, чтобы ПОЧУВСТВОВАТЬ НЕИЗМЕРНОЕ ВЕЛИЧИЕ ЕЕ, а также, — и это непременно, — «НАДМИРНОСТЬ».

Это, правда, и ко всем святым относится, но к Ней, «высшей» всех, больше всего. Она Сама — царствует уже. Она Сама — всецело спасена уже…

Там, на небе, Она в нынешний день торжествует с ангелами, патриархами, мучениками и апостолами, смиренно приемля их славословия… Не смею больше

дерзать и заглядывать туда, горе… О! какое там торжество днесь!

…Но как «бедные дети земли»·? «Нищие Ее родственники»? Чего же им пожелать и испросить себе?

Конечно, чего же иного, как не того, чего желает от нас Сам Бог, Спаситель мира, — спасения?! И чего же иного желает нам и Богородица, как не того же самого «ЦАРСТВИЯ БОЖИЯ», той же «славы» у Бога, какие получила Сама Царица Дева?! В тот день, когда все это получила Сама, Она и нам желает того же: спасения, Царства Небесного!

Но то, что для Нее уже достигнуто, для нас есть еще предмет стремлений, борьбы, подвига. Мы еще в пути. И Она желает нам помочь — СПАСАТЬСЯ. Это воистину самое Божественное, Богоподобное желание! И если Она помогает нам в спасении, то это не самый ли великий дар со стола Ее «славы»?!

Конечно, и радость для нас есть у Нее; но то может быть в другие дни… А ныне желает Она главного: «только бы вы все спаслись!» «Тогда радости насытитесь».

А спасаться нам, это значит — бороться против грехов своих и стремиться к благодати! Вот почему, может быть, и мне, грешному, Богородица в день Своей славы не дала сначала радости, а заставила просить о том, чтобы я не грешил, чтобы Она помогла мне спасаться…

…И я снова пережил это настроение: как бы в присутствии Ее Самой не позволять себе дурного, даже и в малом. И это мне снова помогло… Слава Ей, Многомилостивой!

Но главное нужно помнить: Она — Божественна! И преславна!

Вот как я дошел до этого от песнопений церковных. Везде все слышу просьбы, просьбы, просьбы к Ней. Все зовут о помощи. Все надеются на Нее… Просят себе милости, благодати… Какой же? Стал я всматриваться в это — и увидел, что, главным образом, и просят именно о спасении: «Пресвятая Богородице! Спаси нас!»

Но так как у людей есть беды духовные и беды земные, то Она помогает и там, и здесь. Послушаем.

Уже в тропаре, — как мы говорили, — Она в нынешний день «молитвами Своими избавляет от смерти души наши».

— Молися выну (всегда) сохранити и спасти от всякаго прилога противнаго (на великой вечерне стихира на Господи, воззвах, и ныне), то есть от диавольских искушений.

Мы Ей покланяемся, яко молящейся о душах наших (стихира на литии).

— Молися, Пречистая, спастиси душам нашим (стихира 1–я на стиховне).

— Спаси нас, исповедающих Тя, Богородицу, от всякаго (вообще) обстояния и избави от бед души наша (стихира 2–я на стиховне).

— Христианский род вознеси (то есть дай силу) и спаси души наша (стихира на стиховне слава, и ныне).

Как видите, главным образом, ныне говорится о спасении душ, а в дополнение — и избавлении от иных бед.

И мы с своей стороны в день Ее славы должны приносить Ей тоже — духовные «дары» — СПАСАЕМЫЕ ДУШИ:

— Усты чистыми… сердцем светлым… высокою мыслию… в нарочитый (особый) избранный (исключительный) день преставления… Девы и Чистыя (тропарь 7–й песни 1–го канона).

— Житие чистое совнесше, изыдем к погребению (стихира на Господи, воззвах, и ныне на вечерне 16 авг.).

— Подобает бо Матери Божии яко Царице царскими добродетельми светлосияющими дориноситися (быть славимой).

Ныне, в день Ее славы, в раю и души праведных, обступивше, Царицу славят (стихира на Господи, воззвах, и ныне на вечерне 16 авг.).

Подобно и мы должны принести святые добродетели; об этом говорит целая стихира:

— Светло празднуем в Божественнем успении (Той), Я же (Которая) вышши всех тварей, приносяще Сей славныя и светлыя еси дары, воистинну божественны, яже суть Сей лепотны (приличествуют): веру, и надежду, и любовь несмутну (чистую), чистоту, освящение и правду, имиже (Она) наслаждается, да (этим) и причастники Ей сподобит нас быти и царствия вышняго удостоит (стихира 3–я на Господи, воззвах на вечерне 20 авг.).

Вот здесь и высказано то, о чем мы все должны стараться.

Она ныне хочет того же нам, что получила Сама: мать и в «гостях» все думает о детях: «вот бы и им — сюда же!» И Она желает «нас причастить», приобщить к Себе, в Царствие высшее.

А для этого нужны добродетели, соответственные Ей и Тому Царству: там Царство Божие и Она — Божественна, а потому и дары (добродетели) Ей нужны «божественные».

А это и есть светлое, чистое житие.

Об этой благодати СПАСЕНИЯ и молим мы в день Успения Спасенной и Спасающей нас Богоматери.

— Приими от нас песнь исходную, Мати Живаго Бога, — говорит канон в заключение, — и светоносною Твоею и Божественною осени благодатию! — Какою же? — Христолюбным людем мир (земной), оставление (грехов) поющим и душам спасение подающи (последний тропарь 9–й песни 2–го канона).

Везде нужна нам помощь, но СПАСЕНИЕ — преобладавъ Итак: Ее СЛАВИМ радостию, а себе спасения просим.

Какая милость нам!

И подумалось за молитвой в церкви:

— Какая великая милость и счастье, что мы получили такую Молитвенницу, Надежду, Предстательницу, Ходатаицу, Заступницу за нас!

В самом деле: вот иногда (мы это знаем по опыту) считаешь себя недостойным просить у Господа непосредственно; тогда обращаешься к Посреднице, Предстательнице нашей Богородице и молишь Ее:

— Заступись! Испроси! Умоли! Исходатайствуй!

И легче становится на душе с надеждою на Нее: есть великая поддержка у нас!

И как Она ни высока и Божественна, или, лучше сказать, потому, что Она высока и Божественна, но все же к Ней легче идешь с молитвою. Великое счастье! Великий дар Божий! И особенно это испытываешь именно на Успение, на день славы Ее.

Ныне — «день Владычицы», день вознесения Ее! Потому нужно на Успение просить Ее особенно усердно: «богатно» (щедро) раздает дары Она. Но больше всего нужно просить — О СПАСЕНИИ.

Впрочем, и другие дары Она дает в сей день Свой… Но что может быть выше спасения?! Что лучше «Царства Вышнего»?!

…И к сему прошению Она и довела меня, грешного, в день свой! Слава Ей! Хоть и невесело было, но спасительно и поучительно… А главное — самое НУЖНОЕ! Теперь я знаю, о чем, о какой благодати, просить на следующий праздник Успения.

И Церковь радуется, что имеет теперь такую Предстательницу! Потому и поем:

— Радуйся, упование и спасение наше! (на малой вечерне стихира на Господи, воззвах). Наша надежда!

— Днесь… преставляется… спасение верных и упование душ наших (стихира 3–я на литии). Ты

спасавши присно (постоянно), Богородице, наследие Твое (ирмос 9–й песни 1–го канона).

Спаси и нас, грешных, да и мы Тебя зовем с апостолами, глас Гавриилов поюще: радуйся, Благодатная Дево, Мати Безневестная! Господь с Тобою (стихира на хвалитех и нъте) и Тобою — с нами.

— Радуйся, Предстательнице присно (всегда) чтущих Тяі (седален по 3–й песни канона 16 авг.).

«Конечное таинство» в Богородице

Сим прославлением Божией Матери и дарованием Ей от Бога власти и силы содействовать спасению и других «сынов Царствия» — ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ДОМОСТРОИТЕЛЬСТВО ХРИСТОВО.

В первой торжественной стихире на литии, когда духовенство, подобно прилетающим апостолам, исходит из алтаря на литию, певчие поют:

— Подобаше самовидцем Слова и слугам (то есть апостолам), и еже по плоти Матере Его успение видети, конечное елико (сколько совершилось) на Ней таинство: яко да не токмо еже от земли Спасово восхождение узрят, но и рождшия Его преставлению свидетельствуют. Темже (потому) отвсюду… собравшеся, Сиона достигоша (стихира на литии).

«Конечное», последнее Ее таинство… и Церковь говорит: таинство, или чудо, — «на Ней».

Прежде с Нею было много чудес, начиная с зачатая Ее от бесплодной матери, воплощения, рождения, сретения, чудес при жизни Сына — Спасителя, воскресения, вознесения Его, Сошествия Святого Духа; но теперь «на Ней» совершается «конечное» таинство: Матерь Бога умирает и воскресает.

Нет препятствий считать это завершением вообще Христова дела ОБОЖЕСТВЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА в лице Пресвятой Богоматери.

На это некий намек можно видеть и в богослужении: ныне — Божественный апостольский лик… песнословяще Божественное и страшное Христа Бога смотрения (плана) таинство… радовахуся, Всепетая (на великой вечерне стихира на стиховне и ныне).

Таинство домостроительства, — в широком смысле, — есть все дело спасения человека.

Апостольский собор

Теперь обратимся к второстепенным пунктам, кои затрагивает Церковь на службах в Успение.

Остановимся сначала на тех, кто послужил Ей при успении, то есть на апостолах. И, прежде всего, на чудесном их «соборе», или собрании.

Воистину дивное чудо: люди летели по воздуху, несомые, как перышко — ветром. Их несли «облака», или ангелы; и, конечно, сила этих облаков не естественная, а сила Божия.

— Собор ученик… собрася погребсти Богоприятное тело Богоматере (на малой вечерне, стихира на стиховне). Снидошася на облацех (там же).

Если же кто спроси л бы: как это?

Ответ единственный и простой:

— Богоначальным мановением отвсюду Богоноснии апостоли, облаки (-ами) высоце (высоко) взимаема, дошедше пречистаго и живоначальнаго тела Твоего, любезно (его) лобызаху (на великой вечерне стихира на стиховне и ныне). Но слетелись они еще при жизни Ее.

— Егда преставление пречистаго тела Твоего готовляшеся, тогда апостоли, обстояще одр, с трепетом зряху Тя (стихира по Евангелии).

Тогда будет понятной и краткая речь, которую влагает Церковь в уста Богородицы к апостолам и которая умилительно–успокоительно поется особым, мирным, успокаивающим напевом: это — светилен.

— Апостоли! От конец (мира) совокуплыиеся зде, в Гефсиманийстей веси погребите тело Мое, и Ты, Сыне и Боже Мой, приими дух Мой (умилительный светилен).

И Богородица безболезненно скончалась.

Напев я помню еще со студенчества.

Далее. Нигде в службе нет намека на отсутствие апостола Фомы на погребении. Но на иконах он отсутствует: например, на иконе, написанной святым митрополитом Петром. И вообще в Предании твердо держится факт отсутствия апостола Фомы и появление его к третьему дню после кончины Богородицы.

Зато указывается на возглавление всего погребения святым Иаковом, «братом Божиим» по плоти, сыном Иосифа от его жены, одним из 70–ти апостолов, который был Иерусалимским епископом, «первый священноначальником», то есть первым архиереем в Иерусалиме.

На иконе изображаются три Иакова: он, брат Иоанна и Иаков Алфеев. А еще апостол Павел; иногда изображаются апостол Тимофей, Дионисий Ареопагит и Иерофей, бывшие, по преданию, при погребении Божией Матери.

В заключение того, как могли апостолы прилететь на облаке, вспомним лишь два факта из несомненного Слова Божия.

1- й случай. К пророку Даниилу явился в Вавилоне пророк Аввакум из Иудеи, принеся ему обед, приготовленный жателям.

— Ят его Ангел Господень за верх (главу) его, и держа за власы главы его, и постави его в Вавилоне. Аввакум отдал обед. Ангел же Божий паки постави Аввакуліа внезапу (мгновенно) наліестеего (Дан. 14, 33—39) в Иудею.

2- й случай. Это уже из Нового Завета:

Апостол Филипп обратил ко Христу и крестил

вельможу царицы Кандакийской. И егда изыдоста от

воды, Дух Святый нападе на каженика (евнуха), ангел же Господень восхити (-я) Филиппа, и не виде (-л) его ктоліу (больше) каженик …Филипп же обретеся (оказался) во Азоте (Деян. 8, 27—40).

Не говорю уже о вознесении Господа.

И в житиях святых нередко говорится о перенесении людей по воздуху. Особенно это часто описывается про святого Георгия Победоносца. И это совершалось при помощи или ангелов, или святых.

Посему на иконах Успения иногда апостолы рисуются одинокими на облаках, в сопутствии ангелов. Так изображает их и святой митрополит Петр.

Из жития святителя Петра[87]

Примечательно это житие, связанное именно с Успением.

«В свободное время он, будучи еще монахом и иеромонахом, любил писать иконы». Когда был игуменом на Волыни, написал Успение и поднес ее митрополиту Всея России Максиму… После смерти его святой Петр был избран в заместители его. Но соперник, некий игумен Геронтий, тоже поехал в Константинополь за поставлением, захвативши и сию икону Успения… Но поднялась буря. Ночью явилась ему Богородица и сказала: «Напрасно ты трудишься: ты не получишь святительского сана; но тот, кто написал Мой лик, Петр, служитель Сына Моего и Бога, будет митрополитом».

А в то время святой Петр прибыл в Царьград и был поставлен в митрополиты. Прибыл после и Геронтий. Раскаялся и передал ему икону… Когда Иоанн Калита основался в Москве, то перенес туда из Владимира и кафедру святителя Петра. И [тот] упросил великого князя создать Успенский собор, пророчески говоря о возвышении Москвы. С следующего же (1326) года собор заложили, и в том же году скончался и святой Петр и был погребен в заложенном им храме. В 1471 году собор обгорел, но мощи святого Петра остались целы. В 1479 году он был восстановлен, и мощи святого Петра, бывшие временно в ином месте, были снова перенесены в Успенский собор, В ДЕНЬ ОТДАНИЯ ПРАЗДНИКА УСПЕНИЯ. Так связано житие его с Успением Богоматери.

Несомненно, он писал и другие иконы Богоматери; например, Новодворская после была передана в Успенский монастырь города Суража Черниговской епархии. Празднуется она накануне кончины святителя Петра.

Почему Богородица умерла и восстает?

Рассматривает Церковь и этот вопрос. И отвечает так.

Прежде всего, и Она отдала долг закону падшего естества, как родившаяся естественно: от мертвых чресл произведшися, естеством подобна, Чистая, исхождение разреши (допустила). Рождшая же Сущую Жизнь, к жизни преставися Божественней и Ипостасней (тропарь 3–й песни 2–го канона). А кроме того, — говорит Церковь, — не могла Она быть выше Сына и Бога:

— Аще (если уж) и непостижный Сея Плод (Иисус Христос), Имже небеса быша, погребение прият волею, яко мертв, како погребения отвержется неискусобрачно Рождшая Его? (тропарь 4–й песни 2–го канона).

И посему, хотя Она и могла бы уже не умирать, как «Бога родившая», — подобящися Творцу Своему и Сыну паче (сверх-) естества, повинуется естественныя законом (-ам). Но, умерши, с Сыном восстает (тропарь 1–й песни 1–го канона)…

А царь Лев пишет еще и иное соображение:

— Да не неверным приведение мнится смотрение (стиховна и ныне 16 авг.), то есть дабы и самое воплощение не показалось бы кому–либо призрачным, если бы Она взошла на небо, не умерши; поэтому совершилось и то, и другое.

Она же была к тому же Пречистая Дева. Девство же и нетление связаны. Недаром о насилии говорится, как о «растлении». Наоборот, чистота связана с нетлением, целомудрие с «целостью» не только души, но и тела. Посему и мощи святых нетленны.

— Тело Твое… Невеста Божия, Царица Дева… тления неприступно бысть и к погребению предася естеством закона; пребывает же нетленно (на стиховне стихиры праздника, утреня 18 авг.), как «облагодатствованное Святым Духом и Богоприемное».

И Сын Сам сохранил Ее во гробе нетленною, а потом прославил, честь Ей, яко Сын Матери, даруя (тропарь 6–й песни 1–го канона).

Господь взял Ее на руки Свои, сынолепно провозглашаше: гряди, Чистая, с Сыном и Богом прославленна буди (тропарь 9–й песни 1–го канона). А ангельская силы дивляхуся, смотряще своего Владыку, женскую душу руками носящаго (там же).

На первый день смерти, следовательно, Господь сначала приял лишь «душу» Богоматери… И Сам Он в ад «сошел» с душою, яко Бог. Тело же Ее до третьего дня оставалось на земле. А потом и оно было вознесено.

Почему на Руси много храмов Успению?

Об этом думается так.

В успении, как в ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ событии домостроительства, собрано ВСЁ, вся вера наша. Это — сокращенный Символ веры, от рождения Ее самой — до мысли о всеобщей воскресении, от Творца мира до восстановления всей твари.

И вообще Русь почитала, СЛАВИЛА БОГОРОДИЦУ. Успение же — самый главный праздник Ее, слава Ее.

Праздник Успения нас поставляет под покров и предстательство Богоматери, сверх единаго ходатая Бога и человеков Иисуса Христа (1 Тим. 2, 5). Это очень отрадно!

Но в то же время мысль О СМЕРТИ Ее заставляет и нас думать о своей смерти и усиленнее спасаться; тем более что мы — грешны, а православное мировоззрение всегда покаянное.

Успение и другие праздники

Кратко повторяю: связь Успения и Вознесения мы уже часто видели в объяснениях.

В Успении и Воскресении связь понятна: Она восстала из мертвых, а наше воскресение предуказала.

Но есть еще связь с БЛАГОВЕЩЕНИЕМ. Ирмосы второго канона поются Благовещенские: «Отверзу уста…» с небольшими изменениями (об успении). Почему? — Конец Ее вспоминает начало, и притом ОСНОВАНИЕ Ее бессмертия заключается в воплощении и рождении Бога: причина и последствие. Наконец, 16 августа — праздник Нерукотворенного Образа: таинственно Сын Божий ОТ НЕЕ принял образ человека, а после Сам отпечатлел Свой Образ на вещи — на убрусе изобразился. Преимуществует в службе — служба праздника [Успения]; Богоматерь — выше иконы, ибо Она облагодатствована выше всего в мире.

Тропарь и кондак

Я долго не мог понять основной причины, почему в тропаре и кондаке изложены эти мысли:

1) СУТЬ события смерти Ее и воскресение;

2) ПРИЧИНА! МАТЬ ЖИЗНИ БОГОРОДИЦА;

3) КАК это могло быть? Подобно тому, как Она и родила Девственницею, а нетление и девство к тому же связаны;

4) обожествленная, Она сделалась нашей предстательницей, молитвенницей и

5) в особенности на Успение Свое, в день Своего бессмертия, молится и о нашем избавлении от смерти, или о спасении, о вселении туда же, в Царство Божие, где и Сама.

Оказывается, все главное собрано в тропаре.

Кондак повторяет только и оттеняет лишь Ее пред стател ьство:

— В молитвах неусыпающую… и в предстательствах непреложное упование… приснодевственную, Которую воскресил Сам вселивыйся во утробу Ее.