Но зачем же Безгрешному нужно было креститься, как другим грешникам?

Прежде всего мы должны обратить внимание на ответ Господа Иоанну, когда тот стал со страхом противоречить Ему: мне надобно креститься от Тебя, и Тыли приходишь ко мне? А Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь; ибо так надлежит нам исполнить всякую правду (Мф. 3, 14—15). Смотрите, как прикровенно Он ответил Крестителю! Можно сказать, отказался от объяснения: оставь теперь, и про какую–то «правду» упомянул. Но смиренному Иоанну достаточно было и этого: он знал Кто пред ним стоит! Тогда Иоанн допускает Его (ст. 15) и крестит.

Не будем пока допытываться и мы. А подобно Иоанну, смиренно послушаемся Господа. Ведь дела Божественные непостижимы нам, пока их не откроет нам Дух Святой (см.: 1 Кор. 2, 10—12). Мы не знаем даже, о чем молиться, как должно; но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханьями неизреченными… Он ходатайствует за святых, по воле Божьей (Рим. 8, 26–27).

И если Господь сказал Иоанну: оставь, нужно было оставить. Так и сделал он, без всякого дальнейшего возражения и даже вопрошания… Сразу оставил и крестил безмолвно.

О, как прекрасно, как умилительно, как разумно поступают те, кто не говорит: если не увижу… если не вложу перста моего в раны… не поверю (Ин. 20, 25).

Какая вера! Какое доверие! А пытанье, осязание свидетельствует еще о плохой вере и о недостатке любви к тому, кого хотят пытать… Плакать даже хочется… Ах, мы — окаянные пытатели! Потому и Господь не осудил Фому: ты поверил, потому что увидел Меня: это не дивно, не высоко и не любовно. А вот блаженны не видевшие и уверовавшие! (Ин. 20, 29)… И воистину, эти — достойны ублажения, прославления, умиления… Как дети! Недаром сказал Господь ученикам: если… не будете, как дети, не войдете в Царство Небесное (Мф. 18, 3). И Он обнял дитя (Мк. 9, 36). А в другой раз, когда они не допускали приносящих детей матерей, чтобы Христос хоть прикоснулся к ним, Он даже вознегодовал и сказал им: пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им; ибо таковых есть Царствие Божие… И, обняв их, возложил руки на них и благословил их (Мк. 10, 13–14, 16).

…Как хороша «детская» вера! Как она сладка! Вот и Иоанн, по смирению, задал только один вопрос: мне бы надобно креститься от Тебя, и, не получив от Господа ответа, кроме общего указания: так нужно, так надлежит, — послушался, повиновался Господу.

Так бы и нам следовало… Какая заслуга, если мы осязаем? Да и что мы, без Духа Святого, поймем? Все ведь от Духа!

Крестился Господь — и совершенно довольно бы вам! Нет, а мы все пытаем: да зачем? да почему? да как?.. «Бедные» мы (Рим. 7, 34). Блаженны не видевшие, но уверовавшие! И это был лучший ответ Крестителю: оставь!

И теперь, — и то с неохотою, даже со скорбью, — приступим, по немощи своей продолжим размышлять над вопросом: зачем Христос крестился? …Прости нас, Господи, за эту гордую пытливость! Сознаем свой грех, низость свою… Ты знаешь немощь нашу безумную… Помилуй нас! Вон Иоанн повиновался, но за то удостоился видеть и Духа Святого и услышать глас Отца… Не лиши же и нас этого! Ты, Отче Небесный, Сам заранее «послал» Иоанна крестить Христа в Иордане и еще указал признак Его: на Кого увидишь Духа сходящею и пребывающею на Нем, Он есть (Ин. 1, 33). А это нужно было для того, чтобы Он явлен были Израилю (ст. 21).

Следовательно, крещение было нужно, чтобы Крещаемый Христос был открыт Израилю, а потом и всему миру, и нам, недостойным… Ведь до сих пор о Нем знали очень немногие… Он же, — как мы видели, — должен был начать величайшее дело спасения человечества, устроения и воссоздания благодатного Божия Царства… И вот величайший из рожденныя женами (Мф. 11, 11), чтимый народом, крещавший приходивших к нему, свидетельствует: я видел и засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий (Ин. 1, 34)… Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира (ст. 29), Который будет крестить Духом Святым (ст. 33) верующих, эту пшеницу, а солому, то есть бесплодных, безблагодатных людей, сожжет огнем неугасимым (Лк. 3, 17; Мф. 3, 11–12).

Вот первое назначение крещения Господня.

И такое значение понятно нам. Так, когда цари назначают полководца — отнять у врагов захваченное ими пространство родины, дают ему документированный приказ, что ему поручается это дело, что он — действительный, на то уполномоченный человек. И все это знают. Он идет на ответственное дело — воевать за свою родину.

Но оно имеет не самое важное значение. Нужно, чтобы он обладал соответствующими дарованиями, способностями, знаниями, силой, а не был немощный или больной. Для этого и даны ему исключительные права. Так и теперь. Но пойдем постепенно.

Христос сначала крестился. И вошел в воду нагим. Об этом, как увидим, не один раз будет говориться и в богослужебной части. Правда, обычно на иконах рисуют Господа, на Котором средняя часть тела обвязана покровом. Но это де лается, прежде всего, из нашего целомудренного отношения к Господу, а отчасти — по ложному стыду нашему; а ведь Господь создал Адама и Еву нагими, и они не сознавали никакой скверности от этого. И дети вначале совершенно не стесняются ни своей, ни чужой наготы, как невинные. Наготу же свою прародители увидели уже после грехопадения. И открылись глаза у них обоих, сказано в Библии, — и узнали они, что наги; и сшили смоковные листья и сделали себе опоясания. И когда Господь ходил в раю, во время прохлады дня, то прародители скрылись между деревьями рая. Адам на вопрос Господа Бога: где ты? … сказал: голое Твой услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся. И сказал Бог: кто сказал тебе, что ты наг? Не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть? (Быт. 3, 7—11). Потом прародители стали продолжать свою ложь и оправдывать себя, вместо того чтобы хоть смиренно покаяться, признать себя виноватыми и просить себе прощения… За это и наказаны были изгнанием из рая и прочим (см. ст. 12 — 20). И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их (ст. 21).

Таким образом, и из Писания ясно, что одежда появилась после и вследствие грехопадения.

Господь же Иисус Христос, как совершенно безгрешный, собственно, не нуждался в ней. К тому же Он пришел именно для того, чтобы возвратить людей в первобытное невинное состояние. А они созданы были нагими. И Господь не считал это дурным, позорным. Наоборот, сказано: И увидел Бог, все, что Он создал, и вот, хорошо весьма (Быт. 1, 31). И таким нагим был святой Симеон Новый Богослов, когда он, купаясь в воде, беседовал с ангелом. Известен и случай, как одни русский подвижник выходил к людям нагим. Да так и должно быть! Но мы еще не способны на это, по греховности своей.

Дал ее совершается крещение Господне. Крещение — по–гречески βάπτισμα — значит погружение (как совершается очищение, омовение через погружение в воду и нечистых блюд после употребления в них пищи, — там употребляется тот же глагол βαπτίζω); погружаются предметы — нечистые, грязные; по отношению к людям — грешные. Это слово приложимо, конечно, к грешникам, требующим очищения. Но от каких же грехов мог очищаться Безгрешный? И, собственно, верно говорил Иоанн Господу: как Он «грядет» к нему за очищением в крещении?

Здесь в ответ мы должны всегда помнить, что Христос Агнец Божий взял на Себя грехи мира, — как об этом сказал Креститель (Ин. 1, 29). Здесь он употребляет сравнение Христа с ветхозаветным агнцем, приносимым в жертву, в знак избавления от гибели, — прообразовательно указывавшим на Агнца Христа Искупителя (Исх. 12, 3; Лев. 12, 8; 23, 12; Чис. 6, 14; 15, 5). И Христос особенно часто так именуется апостолом Иоанном в Апокалипсисе (5, 6; 6, 1; 7, 14; 7, 17; 13, 8 и т. д.).

Агнец приносился в жертву взамен самого человека. И Господь Иисус Христос ВМЕНИЛ Себе грехи мира, грехи человечества, чтобы Самого Себя принести Богу Отцу в жертву за людей. И эти грехи тяготели на Нем.

Тайна эта — велика: как можно одному вменить себе вину другого? Но в некоторое разъяснение обычно берется сравнение любящей матери в отношении к своему ребенку. Если он заболеет, она просит Бога, чтобы Он лучше ее наказал, чем дитя; если он остается в пылающем доме, она с опасностью для своей жизни, но бросается в пламень, лишь бы спасти любимое дитя: до такой степени она живет им. Во вменении себе вины другого действует закон ЛЮБВИ. И Сын Божий взял на Себя грехи людей, чтобы Самому отвечать за них пред Отцом Небесным. И на Пасху, в каноне мы поем: Спасе мой! живое и нежертвенное заколение, яко Бог Сам Себе волею (добровольно) привед Отцу, совоскресил еси всероднаго Адама, то есть Адама со всеродным потомством (6–я песнь). И в каноне ко причащению читаем: Господь нас ради… единою (однажды: Евр. 7, 21; 9, 26, 28) Себе принес, яко приношение Отцу Своему, присно закалается (1–й тропарь 9–й песни).

А в Священном Писании не раз говорится, что Христос есть умилостивлены за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира (1 Ин. 2, 2; 4, 10; Рим. 3, 25; Евр. 2, 17).

И, вменив Себе грехи наши, Он от них теперь и очищается крещением. Следовательно, делает это за нас, вместо нас. Какое смирение! Какая жертвенность любви! Какое послушание! И это было необходимо: Адам нарушил заповедь Божию по гордости — Христос смиряется до крещения; Адам самооправдывается — Христос очищается даже от чужих грехов, вмененных Себе.

После крещения Господь, выходя из воды, молился. А о чем «молился» Христос при выходе из Иордана? Об этом в Евангелии не сказано. Но можно предположительно дерзнуть думать, что Он мог молиться о многом. И, во–первых, молитва, как известно, есть «беседа с Богом», или общение с Богом. Нельзя не думать, что это было — вопреки Адаму: тот, согрешив, скрылся (Быт. 3, 10) от Бога и был изгнан из рая; а новый Адам, Христос (cp.: 1 Кор. 15, 45), прежде всего возобновил общение человека с Богом. А если так, то Он первый должен был теперь начать это. Господь Бог уже говорил в раю; но услышал не покаянную, а даже обвинительную речь против Себя: Жена, которую Ты мне дал (Быт. 3, 12), и проч.

Какая дерзость! Какое безумство согрешившего! Теперь же Христос стал молиться Отцу Своему, ибо теперь Господь ждет уже зова от человека первым… Свобода дана ему, и Бог не хочет насильно влечь человека. Какая любовь Божия в этом! И Христос, от всего рода человеческого, после смиренного крещения, теперь молится, входит в общение; а всякая молитва к Богу — есть смиренное прошение.

А может быть, Единосущный Сын вспоминает теперь то блаженное состояние общения первосозданного Адама, в котором он пребывал в раю до грехопадения. А теперь, после покаянного крещения, человек во Христе немедленно восхотел быть в таком же состоянии.

Но это была лишь одна сторона общения, человеческая; необходима была потом и другая, ответная. Она тотчас же и явилась: небо разверзлось (Лк. 3, 21), раскрылось, как бы прорвалось, открылось… Прежде рай был закрыт для человечества. Теперь молитвою Христовою и ответною Божиею любовью отворяется; и врывается с неба знак примирения (Рим. 5, 10 — 11; 2 Кор. 5, 18 — 19; Кол. 1, 22) — Дух Святый, в виде голубя.

Когда Христос выходил из воды (Мк. 1, 10) и молился, отверзлось небо, и Дух Святый нисшел на Него в телеснам виде, как голубь (Лк. 3, 21 — 22).

Так ведь и теперь делается и бывает в покаянии: за исповеданием нами грехов следует прощение по «благодати». А в крещении мы, или крестный отец вместо нас, отрицаемся от диавола, как источника греха и зла; а после этого производим уже самое таинство; и мы получаем светлую благодать Святого Духа, знаменуемую чистою, белою рубашкою, то есть Духом Божиим, но во имя Христово, ради Его заслуг за нас.

А голубица, еще со времен Ноя (Быт. 8, 8—12), была символом мира. И это, после крещения Сына Божия, было так уместно и понятно. А когда Дух Святой сошел в день Пятидесятницы, там этому тоже как бы отверзлось небо; и внезапно сделался шум с неба, как бы от несущеюся сильною ветра, от быстро распахнувшейся двери, и явились языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из учеников, и исполнились все Духа Святою (Деян. 2, 2 — 4).

Благодать Духа, отшедшая от падшего человечества, или, лучше сказать, отнятая Богом от него, возвратилась. Перед тем Господь сказал: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемый человеками, потому что они стали плотью (Быт. 6, 3).

А теперь Дух был возвращен к роду человеческому, пока во едином Христе. Потом же Он сделается духовный родоначальником, новым Адамом человечества, чрез Духа Святого. Разрастется благодатное Царство Христово… Для этого и совершилось крещение Господне: Он крестился за наши грехи и получил на Себя сошедшего Духа Святого и в будущем — после нового дела — Креста, — на все человечество (см.: Ин. 7, 39), в день Пятидесятницы.

Но и это еще не всё.

После сошествия Духа раздался глас с небес, глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение (Мф. 3, 17). Преславный глас Отца! Но прежде чем объяснить его, зададимся новым вопросом: почему Он раздался лишь ПОСЛЕ сошествия Святого Духа?

Конечно, все эти последовательные события — боязнь Иоанна, крещение, молитва, Святой Дух, глас Отца — совершились в этом порядке не случайно, а по каким–нибудь причинам. Почему же глас Отца послышался лишь теперь, после сошествия Духа?

Ответить на это можно без особого затруднения.

По установившемуся учению и Священного Писания, и святых отцов, Духу Святому приписывается творческое действие среди Лиц Пресвятой Троицы… Это — тайна, недоведомая нашему уму и известная лишь Самому Богу, в частности — Святому Духу; ибо, — как говорит апостол Павел, — Дух все проницает, и глубины Божии… и Божиего никто не знает, кроме Духа Божия (1 Кор. 2, 10 — 11). Не только для мира и для человека посредником и творческим началом является Дух Божий. При творении мира, говорится в начале Библии, сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною; и Дух Божий носился над водою (Быт. 1, 1—2).

Наступает Новый Завет. По благоволению Отца воплощается Сын Божий от Девы Марии. Как? Дух Святый найдет на Тебя и сила Всевышнею осенит Тебя (Лк. 1, 35). Так и теперь, в крещении Господнем, сошел на Богочеловека Христа Дух Святой. И только после этого человечество способно стало, так сказать, воспринять глас Бога Отца. Апостол Павел говорит ефесянам: через Него, то есть через Христа, мы имеем доступ к Отцу в одном Духе (Еф. 2, 18).

Но оставим это богословствование, как младенцы (см.: Еф. 4, 14), и услышим глас Отца с небес: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение (Мф. 3, 17).

Это свидетельство было наивысшее: возгласил Сам Отец. Потому нам особенно нужно приникнуть.{15}

Прежде всего, Он свидетельствует, что Христос Ему Сын, а не человек… Тайна сия — непостижимейшая; но она возвещена Самим Отцом, потому — истиннейшая! И с благословением воспримем ее.

Притом добавлено: возлюбленный. Почему сие? — Тайна и это. Но может быть, Отец Небесный хотел показать этим то, что Сын Его единороден с Ним, и только поэтому Он достоин любви Отчей, а всякое творение не может быть предметом такой любви. Ведь и на земле родители любят свое дитя несравнимо с чужими.

К тому же, может быть, Сын был возлюблен особенно потому, что Он, по послушанию Отцу и по любви к грешному несчастному человечеству, сошел на землю для спасения нас и этим был угоден Отцу Своему? И Сам Господь Иисус Христос любил часто указывать на Свою любовь и послушание Отцу. Этим полно все Евангелие, особенно от Иоанна. Отец любит Сына (Ин. 3, 35; 5, 20; 10, 17). Я пришел во имя Отца Моего (Ин. 5, 43). Я чту Отца Моего (Ин. 8, 49). Я живу Отцом (Ин. 6, 57). Постоянно говорит, что Он «послан» Отцом Своим (см.: Ин. 3, 17; 5, 36; 7, 29; 10, 36; 11, 42 и т. д.). Вся первосвященническая молитва Сына Божия говорит об этом (17, ст. 8, 18, 21, 23, 25). А о послушании Отцу Господь говорит тоже постоянно: Моя пища есть творить волю Пославшею Меня (Ин. 4, 34). Не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца (5, 30). И апостол Павел говорит: Христос смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему, то есть за послушание, и Бог (Отец) превознес Его (Флп. 2, 8—10), чтобы все исповедали, что Господь Иисус Христос — в славу Бога Отца (ст. 11) все совершал.

И апостол Иоанн, егоже любляше Иисус (Ин. 13, 23; 19, 26), как и он сам любил Его, любит говорить об этой любви Отца к Сыну: ему это было понятно по личному опыту своему.

Но окончим объяснение «Родителева гласа» (тропарь Крещению).

О Немже Мое благоволение. Здесь ясно утверждается, что благоволение Отчее к людям было возвращено не ради каких–нибудь достоинств или заслуг самих людей, и даже не ради милости Самого Отца, но ради возлюбленного Сына: «о Немже», «в Котором», чрез Которого. Поэтому мы твердо должны это знать и помнить: Бог Отец помиловал нас ради Сына Своего.

Да и кто иной мог умилостивить Бога, кроме Бога же, или Сына Божия (1 Ин. 2, 1—2)? Никто! «Умилостивление» могло совершиться только в Самом Троичном Боге, — или «в недрах Божества»…

Так «благоволение» началось еще в воплощении Слова; а начало осуществляться — крещением Господним, поэтому одно и то же слово употребляется и при рождестве Христовом, и теперь. В третий раз будет употреблено во время преображения Господня (2 Пет. 1, 17 — 18; Мф. 17, 5). И все эти события связаны одною и тою же мыслью: о Царстве Божием, которое открывается в смиренном крещении, проявляется для трех избранных учеников в славной преображении и окончится после конца мира (см.: 1 Кор. 15, 24 — 28), когда Сын Божий кончит Свое дело восстановления «Царства» и предаст его Богу и Отцу (ст. 24).

Так начинается теперь открытие этого благодатного Царства на земле.

И сейчас гласом Отчим проявляется в мире Пресвятая Троица — Бог; Отец провозглашет Сын крестится; Дух Святой снисходит на Него. Царство это есть Царство Пресвятой Троицы; о нем мы и молимся в молитве Господней: «Да приидет (на нас и на весь мир) Царствие Твое» — чрез благодать Святого Духа, Который и называется «Царь Небесный, Утешитель, Дух истины», подлинное благодатное Царствие Христово — Божие.

Пресвятою Троицею существует и живет все в мире. К Ней и должно стремиться решительно всё! Она — и источник всего, и последняя цель!

«Певцом» Ее из святых отцов является по преимуществу святой Григорий Богослов. Славою Ей всегда заканчивает свои слова святой Иоанн Златоуст. О Духе Святом более всех учит святой Василий Великий[16]. О Христе Спасителе проповедует отец Иоанн Кронштадтский, написавший свой дневник «Моя жизнь во Христе». Но все они живут Пресвятою Троицею. Ею живет и Церковь. Ей на каждое воскресенье, на полунощнице, читается Троичный канон. О Ней прежде всех иных молений упоминается в так называемой «обычном начале»: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа», «Пресвятая Троице», «Трисвятое», «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу», «Яко Твое есть Царство и сила, и слава Отца и Сына и Святаго Духа»; трижды «Аллилуйя». Открытие литургии: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа»; славословие во всех возгласах; таинства нашего крещения и брака повторяют начало литургии; но особенно Она прославляется на Пятидесятницу, или, как и говорится по православному обычаю: на «Троицу». Этим кончается на земле дело Христово! Потому вспоминается на повечерии в Троицу Рождество Христово, ирмосы которого повторяются на Троицу. Слава благодатному Царствию Божию!

В заключение этой главы, в частности — о Пресвятой Троице, мне хочется поставить вопрос: так ли мы помним о Ней, как подобало бы помнить «подданный» Царства Божия, благодатного Царства?

Иногда мне казалось, что мы мало думаем и помним о Ней, мало молимся Ей. Возгласы мы делаем в храмах постоянно, но произносим их механически, по привычке, бессердечно. Между тем в почитании и прославлении Пресвятой Троицы — суть нашего и жития, и молитв. Как Господь Иисус Христос постоянно, — как мы это только что видели, — поминал имя Отца Своего, «жил Отцем» (Ин. 6, 57); а слово Отец — равнозначно Богу вообще, или Пресвятой Троице, так и мы должны бы всецело ЖИТЬ ЕЮ. Должно бы, чтобы и самые слова «Отец, Сын, и Святой Дух» были для нас самыми дорогими… И это возможно…

Сейчас, когда созидается благодатное Царство, оно может называться «Царством Христовым», «Церковью Христовою». Но это лишь теперь. А в конце — все возвращается к Богу Отцу — в Троице.

Об этом открыл нам Дух Святой через апостола Павла. Вот его слова. В конце всего Христос передаст Царство Богу и Отцу. А пока Ему (Христу) надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои. Последний же враг истребится — смерть. Когда же (Отец) все покорит Ему, тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему, да будет Бот (Троица) всё во всем (1 Кор. 15, 24 — 26, 28). Всё — из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки. Аминь. Истинно (Рим. 11, 36). А это говорит тот, который восхищен было до третьего неба… был восхищен в рай, и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать (2 Кор. 12, 2, 4), ибо для этого нет слов на языке человеческом!

Как–то, живя за границей, я подумал, что если бы на улице проходящих спрашивать, веруют ли они в Троицу, то не сочли бы нас за каких–либо ненормальных или за новых сектантов? А Крещаемый Господь, получив Святого Духа и услышав глас Отца, именно для того и пришел, и крестился, чтобы падшее человечество возвратилось в Царство Отца и Сына и Святого Духа, в Царство Троицы… Ее имя было даже забыто в Ветхом Завете. И потребовалось послать Сына Божия, чтобы Он снова научил веровать в Нее. А ведь при сотворении человека Бог сказал к Лицам Пресвятой Троицы: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему (Быт. 1, 26). А люди даже забыли имя Ее! Так пало человечество!