Праздник Богоявления, или Крещения Господня, — одни из самых чтимых в православной Церкви, по крайней мере в Русской: народа в храмах бывает столько, что обычно люди стоят еще и на дворе. А когда бывают крестные ходы на реку, то прибавляются еще тысячи. А впереди несут крест, иконы, хоругви. И освящают воду.

Отчего это? Ведь почти все не отдают себе отчета, в чем смысл праздника, почему такое торжество? Даже и мы, проповедники.

Припоминаю из прошлой моей жизни весьма характерный факт. Я был ректором Духовной семинарии. Инспектор, иеромонах И., назначен был очередным проповедником в кафедральном соборе. Готовя свое слово, он никак не мог найти удовлетворявшей бы его темы. Приходили мысли о смирении Господа пред Иоанном Крестителем, а следовательно — и о необходимости смиряться и нам… Помнилось, вероятно, школьное объяснение — об открытой Господом, доселе неизвестным народу, общественного служения Его; этого не знал даже сам Предтеча: в Евангелии говорится про фарисеев: стоит среди вас Некто, которого вы не знаете (Ин. 1, 26). И даже про самого себя Креститель говорит: я не знал Его, то есть лично, до крещения; но для того я и пришел крестить Его в воде, чтобы Он явлен был Израилю (ст. 31), то есть еврейскому народу; и вторично говорится: я не знал Его; но Пославший меня крестить Его в воде сказал мне: на Кого увидишь Духа, сходящего и пребывающею на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым. И я видел и засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий (ст. 33 — 34).

Да, этот смысл свидетельства Иоаннова имел больше значения для отца инспектора. Но и он не удовлетворяя его. Ведь народ и ученики почитали Крестителя большим, чем Христа: того уже знали как необычайной), невиданного пустынника, к тому уже шли народные массы исповедовать свои грехи и креститься. А о «Плотнике из Назарета» они ничего подобного не знали; знали некоторые, что Он — сын такого же плотника Иосифа (Мф. 13, 55), что Он — Сын Марии (Мк. 6, 3), — и только! Можно было бы припомнить про 12–летнего Отрока, изумлявшего в Иерусалиме ученых старцев Своими ответами и вопросами (см.: Лк. 2, 41—50). Но то уже было 18 лет тому назад, и едва ли теперь кто–нибудь знал и помнил даже имя Его. Да и теперь знали ли Его имя? Ведь креститься к Иоанну приходило множество людей.

И дальше: если Он пришел креститься, то, значит, Иоанн выше Крещаемого; значит, и Он — такой же грешник, как и все?..

Оставалось одно: на Пришедшего, после крещения, сошел Дух в виде голубя и был услышан голое Отца: Сей есть Сын Мой возлюбленный. Это ясно видел Иоанн Креститель (Ин. 1, 34). У видел он, — сказано у Марка (1, 10). Но видели ли другие? Об этом в Евангелиях нигде не говорится, значит, этого необыкновенного свидетельства народ не знал. Правда, Предтеча говорил о грядущем Мессии (Помазаннике, Посланнике Божием), о Христе, но ожиданием Мессии жили тогда все лучшие израильтяне. Когда же народ был в ожидании, и все помышляли в сердцах своих об Иоанне: не Христос ли Он? (Лк. 3, 15), Предтеча решительно отвергая это (см.: Ин. 1, 20; 25 — 27). И только постепенно распространялось свидетельство Иоанново. Даже близкие к нему ученики его, когда Иоанн уже был заключен Иродом в темницу, были вдвоем посланы ко Христу: Ты ли Тот, Который должен прийти или ожидать нам другого? (Мф. 11, 3). Конечно, не сам он в этом сомневался: это решительно было невозможно после всего; но привязанные к нему ученики колебались, и он, для облегчения их, и себя включил в число сомневающихся: «нам».

Следовательно, можно с твердостью сказать, что народная масса не имела особенных оснований предпочитать Христа Иоанну; даже и после того как он стал проповедовать о Нем: вот Агнец Божий, Он есть Сын Божий, я видел Духа, сходящею с неба, как голубя, и пребывающею на Нем (Ин. 1, 29, 33 — 34). Правда, он признавая, что является только посланником пред Ним, но не я — Христос (см.: Ин. 3, 28). Сравнивая он себя с «дружкой Жениха», а никак не с Самим «Женихом Христом». Но уже и этому Иоанн «радовался»: снято радость моя исполнилась (Ин. 3, 29). А теперь Ему должно расти, а мне умаляться (ст. 30).

И потому он скоро после этого был посажен в темницу, а потом на пире Иродовом усечен.

Все это я распространил гораздо шире, чем сомневался отец инспектор.

Но его и это тогда не захватило бы… Его интересовал иной вопрос: почему и для чего Христос крестился? Если только для явления миру, то хотя это интересно и значительно, но не объясняет сущности самого крещения: а ему это–то и хотелось понять!

Увы! И я не мог тогда удовлетворить его; не мог объяснить Божественного смысла всего события: сам не понимал его… Неудовлетворенный, он сказал что–то незначительное, несущественное… Да и мне пришлось долго–долго ожидать откровения этого смысла. Требовалось вникать в прекрасные службы наши; читать проповеди святых отцов, отца Иоанна[1]и других; самому жить, по возможности, духовною жизнью; глубже всматриваться в простонародные обычаи празднования: они, по преданию может быть, скрывают глубокий смысл. Во всем этом, в сущности, действует Сам Дух Святой, руководящий Церковью, — согласно обещанию Господа: когда приидет Он, Дух Истины, то наставит вас на всякую истину… Он… от Моего возьмет и возвестит вам (Ин. 16, 13 — 14).

Господь оставил Церковь не без руководства, а обещал умалить Отца, да даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами во век (Ин. 14, 16). И этот Утешитель, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам (ст. 26).

И творческое это руководство не прекращалось никогда, ибо сказано Господом: Дух Святый пребудет с вами во век. И не прекратится.

Где же оно? Вот во всех указанных выше путях… К ним можно прибавить еще и иконопись, и пение, и архитектуру. Короче сказать — в жизни ЦЕРКВИ БОЖИЕЙ!

И нашим духовно–учебным заведениям очень нужно бы вникать в церковные источники. А самочинные измышления очень легко могут повести к искажениям. Даже Священное Писание еще не ручается за несомненность истины. Протестанты тоже опирались на Писание. Сектанты помнят Евангелие гораздо лучше православных. А вот Церковное Предание, заключающееся — за Писанием — в творениях святых отцов, в богослужениях, в канонах, в так называемом обычном (от слова «обычай») праве, и проч., вот здесь — наши основные камни Церкви.

К сожалению, в наших школах мало знакомили нас с этими первоисточниками. В частности, иной раз думаешь: какого блага лишаемся мы, не вникая в святых отцов, в богослужебные книги, в проповеди современных богоносных творцов, и проч.! А вместо них пробавляемся поверхностными произведениями (или, как справедливо называют их, «сочинениями») современных писателей, даже и «богословов».

Вот и нам вскрылся смысл Крещения Господня именно из этих церковных источников, взаимно проверяемых одних другими… Это — непременно!

К ним мы потом и обратимся. А пока присмотримся и к собственным переживаниям, и к обычаям «народа» и Церкви, и к иконописи: так лучше мы подойдем и к главным источникам церковного учения в Писании, и в Предании, и в богослужении, и во святых отцах.