Как и в других праздниках — и даже более, чем в некоторых, — Церковь зрит в Благовещении великую тайну для человеческого разума. И действительно! Как мы теперь привыкли к этим словам: воплощение, Богочеловек, Богородица, — что и не обращаем на них должного внимания; а произносим их, как нечто совершенно обыкновенное, как будто нам известное. Между тем событие вочеловечения, или воплощения, Бога столь чрезвычайно, что оно нам не только непостижимо, но должно даже ужасать! В самом деле. Бог, Существо превысшее, бестелесный Дух, притом — Пресвятая Троица Трех Ипостасей, или — Лиц, во Едином Существе, и прочее; и при всем нераздельном единстве Сын Божий воплощается; да еще — силою Божиею и нашествием Святого Духа; всё это — страшно и непостижимо!

Но Сам Воплотившийся открыто явил это, — утвердил и словом и фактом...

Это есть величайшее, преестественнейшее событие! Событие — со стороны Бога!

И притом — во утробе Пречистой Девы... И Она приняла это верою:«се раба Господня: буди Мне по глаголу твоему!»(Лк.1:38) — сказала Она архангелу Гавриилу...

Это — тоже величайшее, непостижимейшее чудо! Как человек мог согласиться на это Божественное изволение?! Какая нужна вера! Какая нужна мудрость, чтобы это не испытывать умом! Этого ранее никогда не бывало и впредь не будет! Одна во все веки веков Женщина сподобилась этой несказанной милости Божией! И согласилась на нее!

Это — непостижимое чудо со стороны человека! И если коснешься этого события, хотя краем ума, — приходишь в полное недоумение... Недаром в богослужебных песнопениях говорится: «Верою» разумеваемое; «непостижением... почитаемое» (пятница 5-й недели Великого поста, канон, песнь 9-я).

И, о, если бы мы — хоть осознали эту непостижимость! Тогда бы мы отчасти поняли, быть может, почему Церковь называет [так] событие Благовещения?! Но думается, что даже такое элементарное «познание» есть не столько дело нашего ума, сколько дар Божий, просвещение благодатию Святого Духа. Посему лучше перейдем к текстам богослужения.

«О чудесе!..» — поет на литийной «славе» великий Дамаскин: «...Бог в человецех! Невместимый в ложеснах! Безлетный в лето». И что — «преславнее»: «зачатие безсеменно! ...истощание (уничижение, умаление Бога) несказанно! И таинство елико (какое).

Бог бо (ибо) истощавается и воплощается, и зиждется... (творится)!»

«Непостижимое и несказанное чудо!» (праздник, утреня, седален). «Странное и неизреченное чудо!» (праздник, светилен). «В Тя» Господь «паче естества» вселися (предпразднество, канон, песнь 1-я, 3-й тропарь). «Глубино неудобозримая» (праздник, [на] «Господи, воззвах», [стихира] 1-я).

Таинство это было неведомо даже ангелам: «Сокровенное таинство, и ангелом неведомое» (предпразднество, [на] «Господи, воззвах», [стихира] 1-я), — так начинает Церковь славить в предпразднество; «Великое таинство, первее ангелом неведомое... единому уверися (доверено) тебе, Гаврииле...» (попразднество, [на] «Господи, воззвах», 10-я стихира).