Ирмосы канона — 4-го гласа, радостно-торжественные: «Отверзу уста моя, и наполнятся Духа; и слово отрыгну (изреку от сердца) Царице Матери (в честь Ее); и явлюся светло торжествуя; и воспою радуяся Тоя чудеса (дивные события Богородицы)»11.

Переходим теперь к тропарям канона: в них выражаются мысли творцов песнопений о празднике.

Автор, Кир Феофан, приглашает Деву Марию послушать самого Давида, праотца Ее: он зовет свою «дочь» внимать «радованному гласу» ангела, который «радость возвещает» Деве «неизглаголанную».

Таково — предисловие.

Не сам Давид, «движа свирель духовную», поет «Дочери» — потомку — хвалу; а приглашает для этого специального певца — Гавриила... Но зачем же он упоминается в начале канона? Давиду было обещано Богом «посадить... на престоле царства его» потомка: а ныне Он, Христос, зачинается. И Давид, радуясь, призывает ангела славить Ее. Сам он, давно почивший, этого сделать уж не может (ср.: песнь 5-я, тропарь 4-й); но певец — более могущий: он вестник — от Бога.

Ангел: «Вопию Тебе веселяся, приклони ухо Твое и вонми ми, Божие возвещающу (возвещающему) безсеменное зачатие: обрела бо благодать пред Богом», какой никогда не получала «другая», кроме Тебя, «Всечистая»!

Дева Богородица: хочу разуметь, «ангеле, твоих глаголов силу, како будет», что сказал ты? объясни «явственнейше: како зачну, Дева сущи (будучи), Отроковица? како же и Мати буду Зиждителя (Творца) Моего?»

Два вопроса смущают Марию: сохранение девства и возможность зачатия Творца Бога.

Ангел: как «мню», Ты «помышляеши», что я вещаю «лестно», ложно? но и этому я «радуюся, зря (видя) Твое утверждение (твердость, а не легковерие), дерзай, Владычице! Богу бо хотящу (когда хочет), скончаются (исполняются) и преславная (дела)».

ПЕСНЬ 3-я12

Богородица: правда, «оскуде (прекратился) князь (скипетр) от Иуды», — ссылается Она на пророчество Иакова, пока«не придет Примиритель»(Быт.49:10): «время наста (настало) прочее (иному)», когда «явится языков (народов) надежда, Христос». Но «ты» «скажи»: «како Сего рожду, Дева сущи?»

Ее уже теперь тревожит один вопрос: девство. Как же успокаивает Деву ангел?

Ангел: Ты «ищеши от мене уведети, Дево, образ зачатия Твоего?», хочешь понять это? «Но той (он) несказанен есть!» Впрочем, ангел не остановился на этой непостижимости, а добавил: «Дух [же] Святый, зиждительною (творческою) силою, осенив Тя, совершит (осуществит)».

Почему так отвечает ангел?

Для ангелов точно известно было: все совершается силою и действием Святого Духа; и в их ангельском мире все делается Духом Святым: такова для него — истина. Поэтому так же — знает он — будет и с Девой!

Богородица — вспоминает искушение праматери Евы: тогда змий тоже говорил о Боге (Быт.3:1—5). «Моя прамати, приемши разум (объяснение) змиин, пищи Божественныя (рая) изгнана бысть: темже (поэтому) и Аз боюся целования (приветствия) страннаго твоего, стыдящися (опасаясь) поползновения (искушения)».

Достойно примечания, что во всем каноне Пресвятая упоминает (и не раз) прародительницу Еву, но не касается праотца Адама: потому что Ева была первою соблазненною и соблазнительницею Адама. Кроме того — по моему мнению — Дева Мария не хочет винить Своего праотца по смирению; и берет на женский пол вину. И теперь Она боится искушения.

Ангел — успокаивает Ее, убеждает не бояться его; потому что он — действительно Божий посланник и предстатель (пред Богом), которому повелено поведать Божий «совет», решение; а змий и не представлял себя таковым и не называл; наоборот, он обвинял Бога в зависти к людям, будто Он боится, как бы люди сами не сделались «богами». Чего же Дева напрасно боится? «Что мене боишися, Всенепорочная», несоблазняемая? «паче», — я сам — больше боюсь Тебя. «Что благоговееши мне (предо мною), Владычице, Тебе (пред Тобою) честно (почтительно, “со страхом” — ср.: стиховна предпразднества: «И ныне») благоговеющему?»

Далее следует седален. Разговор прерывается. В нем обращает внимание выражение: «печатию едина сохраншися», — то есть охраненная печатию девства.

В богородичне употребляется слово «непреложне», то есть неизменно, навсегда — соединятся во Христе два естества: Божеское и человеческое.