Два писания Ваши, приятные мне, и четочки святых трудов Ваших имел удовольствие получить исправно. За все оное приношу Вам усердную благодарность мою. Видя из письма Вашего, что чтение о послушании усладило Вашу душу, сердечно порадовался я. И когда Сам Христос Спаситель наш послушлив был, не на время некое краткое, но до смерти: посему, если и мы с Вами будем всегда послушливы, то будем всегда и счастливы. Но то наше горе, что лютая страсть самолюбия соделала волю нашу железною, то есть, непреклонною к послушанью: часто представляется нам, что мы и умны, и лучше можем видеть других, и проч. Конечно, нельзя не почувствовать грусти, если оставить родных, имение большое, и многие удовольствия мирские; но неужели легче будет все оное оставить тогда, когда безсловесные животные труп наш под великолепным балдахином потащат на кладбище в пищу червям и тлению? Судите Вы о сем сами, а меня простите.

22 Февраля 1850 г.