Дражайшая и достопочтеннейшая благодетельница моя!

Спасайтеся о Господе!

Любезные мне писания Ваши, с чистосердечным исповеданием Вашим, имел утешение получить исправно, почему за все оное приношу Вам премногую благодарность мою. Чистосердечным исповеданием Вашим и мнением о мне не точию нисколько не огорчаюсь я, но и благодарю Вас за оное; ибо оное согласно с собственным моим всегдашним мнением о себе самом. Значит, мы единодушны с Вами. Желал бы я, чтобы и другие не слишком высоко о мне мнили; сие ближе было бы к моей цели. Если же что опечалило меня, то это чувствуемое Вами сошествие во ад, которое чувствование не от места, обитаемого Вами, и не от образа теперешней жизни, но от недостатка в духе Вашем смирения Христова и от того еще, что нет готовности железную волю свою сломить и покорить ее в волю Божию; а потому-то и сахар нам несладок, якоже древним ропотником манна. Будем, любезнейшая матушка, словами святителя Христова Димитрия благодарить Бога, что душа наша находится не во аде, а во обители святой, чего по всей справедливости за премногие и тяжкие грехи не стоим мы. Если иначе будем мыслить мы, то должно будет отчитывать над нами, дабы не умереть нам в безумии. А за вину эту, в надсадии исправления Вашего, Бог Вас простит; равно и я недостойный от всей души прощаю Вас и разрешаю; а посему будьте благодушны и ко мне милостивы.

Слыша, что Вы ныне благодушны, и что все материалы для келлии Вашей изготовлены, и скоро начнут строить, сердечно порадовался я. Когда Вы переберетесь в свои новые келлии на житье, тогда вся дурь, обезпокоивающая ныне Вас, как с гуся вода, скатится долой; ибо хозяин в дому, как Адам в раю, будет жить припеваючи без болезни и воздыхания.

За тем свидетельствую Вам мою о Господе любовь и истинное высокопочитание, и остаюсь всегдашним богомольцем Вашим и слугою И. Антоний.

22 Августа 1850 г.