Вижу из письма Вашего, что Вы от скопившихся искушений готовы хотя бы и совсем удалиться из обители своей, о чем сердечно сожалею я! И когда бы можно было, поделился бы я с Вами спокойствием своим, ибо я по благости Божией живу, как Адам в раю, безпечально! Да если бы и Вы, возлюбленное чадо мое, устроили жизнь свою тако, якоже советует св. Авва Дорофей: хощу тако, якоже будет! тогда все бы было по-Вашему, и не было бы Вам никакой печали. Но вот какое искушение, что я хочу так, а не иначе, как мне хочется, то есть, так, как говорит Царь: воля моя есть непременна быть по сему. От этого-то и горько делается на душе, что бывает не так, как хочется. Кроме сего, мы с вами, по благости Божией, облечены в Ангельской образ, и потому подобало бы нам и нрав иметь Ангельской не раздражительной и тихой, а в Вас этого нет! Мы с Вами обещались пред св. Евангелием все неприятности переносить и терпеть, а на самом деле и не говори нам никто о терпении; а от сего и бывает нестроение всякого рода, т. е. безпрерывный ропот, и разные желания: то переход в другие места, или возвратиться в мир на прежнее житье-бытье, или даже и умереть; но все таковые желания не только безполезные, но и богопротивные. Всего бы лучше — себя во всем переменить, тогда и благо бы было и Вам, и мир Божий водворился бы в душе Вашей, чего Вам богомольчески и желаю я.

О том же, когда поехать к нам, на чем ехать, и с кем ехать, вопросите Вы Евангельскую Матерь свою, и что речет Вам, исполните; тогда и будете покойны Вы. Если я что неудовлетворительно написал Вам ныне, то за сие простите Вы скудоумию моему; а если чего не упомянул, о том при личном свидании переговорим с Вами; в надежде сей и остаюсь благожелательным богомольцем Вашим. Игумен Антоний.

10 июля 1858 г.