Ваше Высокопреподобие, Всечестнейшая игумения матерь М!

Благословите!

За мнимое, и нами незамеченное, прегрешение Ваше, (т. е. яко бы Вы при отъезде не изволили подобающего поклона нам отдать) Господь да простит Вас, и да умиротворит Вашу святую душу. Равно и я кланяюсь Вам до земли, и прошу прощения за ходатайство мое о Марии…, о которой воображал я, что она стремится искать единое на потребу; но по возвращении от Вас узрели мы в Марии Марфин дух, пекущийся о мнозем. Посему вместо негодования на нас, пожалейте об нас, и помолитесь, чтобы нам в разум истины приити.

Матушка казначея изволила словесное Ваше приказание объявить мне, чтоб попросить Господа, дабы уволенным Вам быть от должности игуменства. Вот я и хотел было оказать Вам послушание; но во всем Требнике не нашел ни одной молитвы на сей предмет; а посему не знаю, как и быть. Есть молитва Господня, которую можно читать и Г. Игумениям; но там написано: «Отче наш, да будет воля Твоя, а не моя!» Следовательно, как игуменство получили Вы не по своей воле, так и оставить оное не должно употреблять своеволия. Очень знаю я, сколь тягостен крест игуменства: не нужно надевать на себя и вериг. Мой крест несравненно меньше и легче Вашего; но плоть моя, любящая праздность и покой, и от того отказывается, и почти ежедневно то шепчет, то кричит: «Сниди со креста». Но как Спаситель наш тако взывавших к Нему не послушал, и не сошел со креста, тако и нам, последователям Его, с покорностию ко Отцу Небесному, должно тягость начальства нести, и говорить: Господи, да будет воля Твоя! Ибо кто в ношении креста претерпит до конца, той и спасется.

За сим поручаю себя Вашим матерним святым молитвам, в надежде коих и остаюсь навсегда к Высокопреподобнейшему лицу Вашему с сердечным уважением моим, и с желанием душевного мира, здравия и спасения нижайший послушник Ваш и сомолитвенник многогрешный иеромонах Антоний.

20 июня 1839 г.