Ваше высокоблагородие, достопочтенная и многомилостивая благодетельница моя!

На первое письмо Ваше, писанное от 7-го Ноября, я уже ответил Вам того же месяца, испрашивая милостивого извинения Вашего в моем огорчении Вас, наименовав Вас пред Вашими родными и знакомыми заблуждшею овцею; о чем и до ныне сердечно сожалею я и смиренно испрашиваю христианского, милостивого прощения Вашего и извинения. Ибо довольно бы было с меня знать Бога да себя, а я по неискуству своему уклонился в пересуды и сем опечалил Вас.

Равно и второе Ваше письмо от 14 го Декабря имел удовольствие получить. Прочитавши же почтенное это письмецо Ваше, я душевно порадовался о том, что Господь успокоил воображение Ваше в разсуждении меня недостойного; между тем скажу Вам, матушка, что не Вы были предо мною виновны, а я пред Вами. Впрочем, я не имел намерения укорять Вас за теперешний образ жизни Вашей, а только хотел высказать сердечное сожаление мое о Вас, но не умел, как должно, выразить сего, и потому чувствительно опечалил Вас; за что много раз испрашиваю извинения Вашего. А между тем скажу Вам и то, что если и каждый человек в духе смирения Христова будет разсматривать жизнь свою, то не иным чем признает себя, как заблуждшим. А я в молитве своей пред Богом титулую себя самого не заблуждшим только, но и погибшим, говоря: «Погибшее овча аз есмь, воззови мя, Спасе, и спаси мя». Ибо чем смиреннее думать о себе, тем прибыльнее!

Посему пришел мне на память один случай, бывший в Ярославце в моей келлии, о котором позвольте мне Вам написать. Там в настоятельской келлии был большой образ, в золоченой раме, Христа Спасителя, Который изображен был в пастырском виде с овечкою на Его плечах. И вот однажды одна дама приездом в Москву посетила меня, которая, как и Вы, оставила мужа, или оставлена мужем, и имеет двух сыновей и дочь. Радушно принял я ее и с улыбкою, любопытствуя, спрашиваю: позвольте мне, сударыня, от Вас, узнать, кто Вы — заблуждшая овца или незаблуждшая? И она со вздохом ответила мне: я заблуждшая. А я с веселым видом указываю ей рукою на образ и говорю: ну так Вы, видите, у Христа на плечиках находитесь, Который, как Пастырь добрый и о Вашем спасении промышляет. Она, услышав это, со слезами радости благодарила меня тогда, да и после при всяком случае воспоминала о том. Подобно сему Пастырь Добрый, т. е. Христос Спаситель наш, хощет всем грешным спастися и в разум истины приити, в числе коих и мы с Вами не последние, и Он, т. е. Христос Бог, имиже весть судьбами, и нас недостойных спасет; а посему не будем отчаяваться, хотя и великие грешники мы.

За сим приношу Вам поздравление мое с Новым Годом, и желаю Вам начать оный в обновлении духа, и быть здравою и благополучною на весьма многие лета. Усердный богомолец Ваш, недостойный Игумен Антоний.

Декабря 31, 1860 года.