Если от христианина требуется смирение, если режим «быть хуже всех человеков» просто необходим при подъеме — как первая передача в автомобиле для крутой горки, то «здоровая самооценка» — это, выходит, первейший враг христианина. Тот психический балласт, от которого нужно избавиться.

Действительно, как принять помощь Божию, если не преодолеть самомнение и уверенность в том, что мы хоть что-то можем сами по себе?

Мы помним притчу о мытаре и фарисее и очень боимся оказаться фарисеями, которые мнят, будто заслужили спасение, поскольку много потрудились для него.

Еще мы знаем, что покаяние — болезненный процесс, и именно потому болезненный, что мы отказываемся от привычного взгляда на себя как на «хорошего» человека и учимся видеть в себе и плохое. Это плохое ранит нас, мы на какое-то время остаемся беззащитными, один на один с нашим внутренним злом и с сознанием своей никчемности.

Что может быть болезненнее, чем мысль о том, что мы прожили несколько десятков лет и не достигли ничего духовно толкового? Представьте, что вы 20 лет в браке и вам говорят, что вы отвратительный муж. Представьте, что взрослые дети говорят вам, что вы ужасный отец. Наверное, настоящее покаяние начинается примерно с такого же «открытия». Другое дело, что христианин не остается один. Его защищает Бог. Каким образом?

Покаяние есть боль от самообмана, которым грешный человек долго себя убаюкивал, долго-предолго, а именно — до того момента, пока не почувствовал боль от самообмана. Но сама эта боль ведет к отчаянию и самоубийству, если с нею не связан стыд и страх Божий. Лишь тогда эта боль от самообмана не гибельна, но целительна. Блаженный Августин сперва ощутил гибельную боль от самообмана, которая убила бы и душу его, и тело, если бы ее быстро не догнали стыд и страх Божий.

Покаяние есть неожиданное видение своей проказы и вопль о лекарстве и враче. Когда темноволосый человек долго не смотрит на себя в зеркало, затем неожиданно встанет перед ним — а он весь седой! Так и не покаявшийся грешник долго думает и утверждает, что его душа здорова и безгрешна, пока однажды у него неожиданно не прорежется духовное зрение и он не увидит, что душа его вся в проказе. Но как увидеть свою душевную проказу, не смотря в зеркало?

Христос является тем зеркалом, в котором каждый видит себя таким, каков он есть. Сие единственное зеркало и дано человечеству, чтобы все люди смотрели в него и видели, каковы они. Ибо во Христе как в наичистейшем зеркале каждый видит себя больным и уродливым, и еще видит свой прекрасный первоначальный образ, каким он был и каким опять должен бы стать. И грешный Закхей, снаружи здоровый и видный, узнав о Господе нашем Иисусе Христе, обнаружил в самом себе страшного прокаженного и страшную боль, для которой не было врача на земле, кроме Иисуса.

Святитель Николай Сербский. Беседы