Личность — слово современное, указывающее на совершенно особый концепт философии и богословия XIX–XX веков. Для Христоса Яннараса, митрополита Иоанна (Зизиуласа) и многих других мыслителей этого направления личность — это некая уникальная, несводимая к общей природе реальность, которая открывает себя в общении, в отношении к другому, в любви.

Личность — это цель и назначение индивидуальности, ее осуществление. Она таинственна и столь же непознаваема, как и сотворивший ее Бог. Личностный рост можно понимать только как возрастание в любви, как способность мыслить Бога и другого человека субъектом и источником бытия.

«В личности жизнь и любовь отождествляются, — личность не умирает только постольку, поскольку она любима и любит. Вне общения любви личность теряет свою уникальность и становится существом, подобным другим существам, "вещью" без абсолютной "идентичности", без "имени", без лица. Умереть для личности значит прекратить любить и быть любимой, утратить уникальность и неповторимость, в то время как жить значит для нее сохранять уникальность своей ипостаси, которая на любви утверждается и ею поддерживается».

Митрополит Иоанн (Зизиулас). «Личностность и бытие»

В таком понимании личности, конечно, есть некоторая проблема: если она является результатом, целью «личностного роста» (=возрастания в любви), то она не может быть неким особым действующим лицом в онтологическом процессе.

Если моя цель стать врачом, то мои первые действия к этой цели я совершаю еще не как врач, а как первокурсник медицинского института. Я двигаюсь к этой цели как интерн и только при достижении становлюсь настоящим доктором. Персонализм же осмысляет личность именно как самостоятельный субъект, и притом в отличие от индивидуальности обладающий полнотой бытия. Но откуда эта полнота у индивидуальности, только стремящейся стать личностью?

У Святых Отцов нет никакого специального термина для вот такой «совершенной» индивидуальности. Вообще нет какого-либо термина, обозначающего субъект, который не считался бы синонимом «ипостаси». Но это не потому, что они не додумались до концепта, изобретенного в XIX веке, а потому, что и совершенная индивидуальность отличается от несовершенной не какой-то иной субъектностью, а способом существования. Хороший человек отличается от плохого тем, что он перестал грешить, возлюбил Бога и ближнего, а не тем, что он как-то по-другому является «вот этим» человеком.

Проще говоря, он отличается от худшей версии себя не тем, как он существует, а тем, как он действует. В этом заключается концепция преподобного Максима Исповедника о трех модусах бытия человека. Есть бытие — то, как человек создан Богом изначально. Есть благо(или зло)-бытие — то, что человек выбирает свободно, получая помощь Божию или осуждение. И есть присно-бытие — то, что человек получает уже только по благодати Божией.

Исходя из точного (насколько это доступно людям) понимания сущего, святые усвоили, что есть три основных тропоса, в соответствии с которыми Бог все сотворил (ведь Он даровал нам сущность и существование ради нашего бытия, благобытия и приснобытия) и что два являются крайними и соотнесены с одним только Богом как их причиной, а третий, средний, зависит от нашего намерения и движения.

Преподобный Максим Исповедник. Главы о любви

В этой схеме нет «личности» ни в психологическом, ни в модернистско-богословском смысле. Но нечто близкое спрятано в «намерении и движении», то есть в человеческом «хочу» и «делаю». Человек свободно развивает то, что он получил Бога (и от природы — одно другому не противоречит), и в конце концов обретает несравненно лучшее бытие (но то же самое ли?).

Очевидные отличия: речь не об особенностях характера, а вообще обо всем, что мы получаем от Бога. Другое дело, что это «все» благодаря нашему индивидуальному выбору и Божией благодати становится уже в подлинном смысле нашим. Преподобный Максим Исповедник, правда, не видит в самой по себе субъектности ничего хорошего: во-первых, человек может свободно выбрать и зло, и в этот момент быть «уникальной индивидуальностью», а, во-вторых, его выбор еще должен быть «одобрен» божественной благодатью. Но и правильный выбор является все же выбором бытия и следствием того, что бытие есть. Как ни крути, но личностное бытие выступает лишь модусом бытия, а не его источником.