Но есть и отличие. Все-таки токсичность — это образ (не термин, а скорее образ, который еще не стал термином) для описания устойчивого проявления страсти вовне, на другого человека, группу людей (семью, рабочий коллектив), маленький или большой социум.

Можно сказать, что это частный случай того, что в аскетических учебниках называется «грехом против ближнего». Но и здесь несовпадение: на исповеди мы обычно рассказываем о конкретных поступках, а не об «отношениях», которые вот так просто и не распутаешь, но которые куда страшнее конкретного греха, поскольку постоянно провоцируют на совершение единичных дурных поступков.

Например, нездоровые отношения между родителями и детьми, когда одни не желают отпускать детей «в свободное плавание», а другие не слишком к этому стремятся, порождают целый букет грехов: слишком навязчивая мама напрашивается на хамство, слишком опекаемый ребенок ленится и трусит.

Можно сказать, что «токсичные отношения» — это относительно недавно отрефлексированное промежуточное звено между страстью, внутренним дефектом человека, и грехом, конкретным поступком.

Однако в святоотеческой традиции есть описания таких нездоровых отношений, которые как бы мимикрируют под здоровые, притворяются ими и которые всегда чреваты страданиями для всех участников микродрамы:

Притворяющийся дружелюбным для того, чтобы нанести вред ближним, подобен волку, рядящемуся в овечью шкуру. И когда он встречает простоту нрава или речи бесхитростно по Христу поступающих и говорящих, тогда их он хищнически похищает и губит, осыпая бесчисленными насмешками. На подобные нравы и слова он нападает, словно соглядатай за свободою братьев во Христе (Гал 2:4).

Притворяющийся молчаливым для того, чтобы совершить злодеяние, строит западню ближнему. И когда это ему не удается, он удаляется, присовокупив к своей страсти еще и скорбь. Наоборот, тот, кто молчит ради пользы ближнего, приумножает свою любовь к нему и удаляется радостный, обретя свет, избавляющий душу от мрака. Тот, кто во собрании братии поспешно прерывает говорящего, не скрывает свою одержимость славолюбием. Пораженный этим недугом, он выдвигает множество побочных тем для обсуждения, чтобы прервать связный ход рассуждений выступающего.

Мудрец, научающий и научаемый, желает наставлять и быть наставляемым только относительно вещей полезных. Лжемудрец, вопрошая и будучи вопрошаемым, говорит лишь о вещах суетных.

Преподобный Максим Исповедник. Главы о богословии и о домостроительстве воплощения Сына Божия